Хожение за три моря - Афанасий Никитин

зале, вместе с ним был заодно обезглавлен и Асад-хан Гиляни, стоявший рядом. Казнь Махмуда Гавана развязала руки наместникам и ускорила распад Бахманидского султаната. Афанасий Никитин часто упоминает Махмуда Гавана, называя его, как было принято на Востоке, по титулу, рассказывает о численности его двора, личного войска, самого крупного по сравнению с другими наместниками, о том, как тщательно охраняется дом великого везира, какие походы он совершил, как скупил все драгоценные камни, привезенные из похода, совершенного его соперником Мелик Хасаном, и другие подробности, которые рисуют реальный, а не идеализированный, каким он предстает в придворных хрониках, облик этого крупного государственного деятеля Южной Индии.

74 Хан же Асъ тьздит на людех – так отозвался Афанасий Никитин, увидев способ передвижения, когда большие носилки с восседавшим на них сановником несли на плечах слуги. В дальнейшем Никитин несколько раз описывает такую процессию. Говоря об индийских «боярах», русский путешественник пишет: «а все их носят на кровати своей на серебряных» (Л, л. 447). Эмира несли шестеро подобранных по росту слуг, которых через некоторое время сменяла другая шестерка слуг. Рядом следовали другие служители – с опахалом, ковром для отдыха и т. п. Перед ним вели верховых коней в парадном убранстве, за ним следовали всадники, отряд пехоты, слуги. Еще более пышный выезд был у первого визира: «седит на кровати же на золотой, – пишет Никитин, – да над ним терем шидян, с маковицею золотой, да везут его на 4‑х конех» (Л, л. 453 об.). Рассказывает Никитин и о выезде султанского гарема: «А женок две тысячи выезжает на конех и на кроватех на золоченых» (Л, л. 455). Ф. Бернье, описывая выезд жен императора Ауренгзеба, замечает, что «они передвигались на носилках, на плечах слуг, и на больших носилках, которые несли два верблюда или два маленьких слона вместо лошадей. Их, – продолжает французский наблюдатель, – окружала толпа служанок из Татарии и Кашмира, причудливо одетых и восседавших на красивых иноходцах. Сзади следовало еще несколько евнухов на лошадях в сопровождении большого количества пажей или слуг-пешеходов, с большими палками, которые бросались во все стороны, чтобы расталкивать толпу» (Бернье, с. 305).

75 хоросанцев – здесь и далее – мусульмане неиндийского происхождения, выходцы из различных стран Азии и Африки, те самые «иноземцы», которые составляли в то время наиболее влиятельную группировку правящей верхушки. Это засилие «иноземцев» особенно бросалось в глаза и вызвало к жизни фразу Афанасия Никитина: «в Ындѣйской земли княжат все хоросанцы, и бояре всѣ хоросанцы» (Л, л. 446) или «а княжат хоросанцы, а воюют все хоросанцы» (Л, л. 447). Однако сам же путешественник пишет и об индийских «возырях», хотя они и были в меньшинстве при дворе Мухаммедшаха III (Л, л. 455 об. – 456).

78 А привозят ихъ – имеются в виду кони для войска, а не воины-хоросанцы, как следовало по трактовке И.П. Минаева (Минаев, с. 50), перешедшей и в переводы (например, Чаев, 74). Это видно не только из перечня земель, откуда их «привозят все морем», но и из следующей за этим фразы: «И яз грѣшный привезлъ жеребца в Ындѣйскую землю».

77 из Хоросанъские земли… из Орапской земли… ис Туркменьскые земли… ис Чеботайские земли – Афанасий Никитин перечисляет здесь места, откуда в Индию ежегодно привозили коней, в другом месте он добавляет к этому списку еще и Египет (Л, л. 450). Хорасан – «в средние века в Хорасану причисляли всю территорию от Большой Иранской солончаковой пустыни (Дешт-и Кевир) на западе до р. Аму-Дарьи и гор. Бадахшана на востоке и от Хорезмийской пустыни (ныне пустыня Кара-Кум) на севере до южной цепи Хиндукушских гор и до области Систан (Сеистан) на юге» (И.П. Петрушевский, 211). Хорасан, входивший в XV в. в состав династии Тимуридов, делился на четыре области с центрами в Герате, Балхе, Мерве и Нишапуре. Орапская земля – Аравия; в других местах летописной редакции фигурирует как «Оръобьстан» и «Рабостан». Туркестанской землей называли Туркестан, но также «и Кашгарию, ныне Синьцзян, часть Китая и восточную часть нынешнего Казахстана» (там же, 211, 229). Чагатайской землей во времена Афанасия Никитина называли Среднюю Азию – по имени Чагатайского улуса, которым правил Чагатай в 1227–1242 гг. и его потомки до 1370 г. В других местах Афанасий Никитин отмечает те же земли, потому что через них пролегали важные торговые пути (Л, л. 454), и то, что в Хорасане «варно», а в Египте и Аравии «силен вар» (Л, л. 453 об.).

78 во сто рублев – рубль, основная счетная единица на Руси в XV в. Рубль по «московскому счету» составлял 200 денег, или 33 алтына и 2 деньги (см. прим. 51); по «новгородскому счету» рубль содержал 216 денег: одна новгородская деньга равнялась по весу двум московским. Вес московской серебряной деньги ко времени вступления на престол Ивана III составлял примерно 0,40 г; тверские монеты были близки к московским по весу (0,49–0,53 г), но отличались большим разнообразием изображений; например, на двух тверских монетах изображен мастер-денежник, изготовляющий монету (ср.: Спасский И.Г. Русская монетная система, 4‑е изд. Л., 1970, с. 78–79, 89–90, 100, 102–104).

79 Зима же у них стала с Троицына дни – имеется в виду сезон муссонных ливней, длящийся в Индии с июня по сентябрь: «ежедень и нощь 4 мѣсяцы всюда вода да грязь». То, что довелось пережить Афанасию Никитину в Индии, отличалось от всего виденного им ранее. Обозначая начало периода дождей весенне-летним праздником на Руси, он сам сезон называет зимним. Действительно, стихия тропических ливней резко отлична как от других времен года в тех же краях, так и от русского ненастья. Она превращает лето, на которое приходится, как бы в свою противоположность. Почему сами местные жители практически год делят иа два сезона: сухой период и пора дождей. Афанасий Никитин пытается согласовать деление на сезоны у себя на родине и в Индии, он пишет далее, что в Индии «весну держать 3 мѣсяца, а лѣто 3 мѣсяца, а зиму 3 мѣсяца, а осень 3 мѣсяца» (Т, л. 376), и в то же время он последователен в «передвижке» сезонов: «весна же у них стала с Покрова» (Л, л. 447), т. е. что весна в Индии начинается тогда, когда на Руси осень. Так лето превращается в зиму, а осень – в весну. Троица – 50-й день после Пасхи, приходится на май – июнь. Русские путешественники эпохи Средневековья не раз отмечали климатические особенности в иных землях. «А зима в Персидской земле невелика, – пишет Федот Котов, побывавший в Иране в XVII в., – и о Великом заговеньи и после того Великим постом станут снега перепадывать. Ночью падет,