Ольга Погожева - Турист

— Он русский, босс, — извиняющимся тоном ответил тот.

Мужчина помолчал, потирая подбородок, но взгляда от моего лица так и не отрывал.

— Подойди ближе, русский.

Я сделал два шага вперед, оказавшись перед ним на расстоянии вытянутой руки, и тотчас в его руке сверкнуло дуло пистолета.

Моё тело отреагировало раньше, чем это успел сделать я. Мгновенно я выбил оружие из его рук. Почувствовав движение за спиной, я отшатнулся в сторону, выставив одну ногу назад. Нападавший успешно споткнулся, едва не сломав мне лодыжку своей массой, и рухнул на то место, откуда секундой раньше успел смотаться их босс.

Я быстро развернулся лицом к секьюрити. Думать было поздно. Двое охранников двигались на меня медленно и уверенно, как танки, но если они пытались меня запугать, то это зря. Метнувшись вперед, я одновременно вскинул обе руки, целя растопыренными пальцами им в глаза. Надо признать, не промахнулся. Один из охранников успел сделать одиночный выпад, попав мне в живот, и только затем взвыл, вслед за напарником закрывая лицо руками. Я обернулся и с разворота, не скупясь, от всей души двинул ногой по рёбрам охраннику, поднимавшемуся после моей подножки. Тот охнул, падая на пол, а я обернулся к последнему из секьюрити, достававшему из-за пояса какую-то дубинку. Бросив взгляд себе за спину, я отметил, что пистолет здешнего авторитета лежит там же, куда я его отбросил, а потому долго думать не стал. Стремительно нагнувшись, я схватил оружие.

— Назад!

Направив дуло на безмятежно стоявшего в стороне босса, я обернулся к охранникам. Тот, кого я двинул по рёбрам, лежал неподвижно, обхватив себя руками, двое охранников уже выпрямились, хотя один из них так и не решался открыть глаза. Приёмчик был неприятным, это я знал по себе, и боль пройдет только завтра. Охранник с дубинкой, до сих пор не участвовавший в нашей баталии, задумчиво посмотрел за мою спину.

Фокус не удался, подумал я, ощутив весомый удар по затылку. В голове тотчас зашумело, но сознания я не потерял, чему безгранично удивился. Вместо этого я даже ухитрился ткнуть локтем стоящего сзади, и даже сумел попасть туда, куда целил, судя по приглушенному вскрику. Краем глаза я заметил, как охранник с дубинкой делает быстрый шаг ко мне, и, развернувшись всем корпусом, дал подачу в голову тому, кто был сзади.

Джулес кулем повалился на пол, и я сделал шаг назад, чтобы дать мулату пространство для падения. Падая, Джулес зацепил подбежавшего секьюрити с дубинкой, и тот, пошатнувшись, упал на колено, выставив вперед своё оружие, точно в надежде, что я на него наткнусь. Около секунды я смотрел, как тот, матерясь, пытается подняться с колен, а затем меня прорвало.

Я рассмеялся, держась за ушибленный живот, глядя, как нападавший в шоке оборачивается к боссу, и едва не выпустил из ослабевших рук пистолет. Видимо, в тот момент у меня сдали нервы, но мне тогда стало дико, просто невозможно смешно, хотя в драках случалось всякое.

— Русский, — раздался проникновенный голос, и я обернулся, сдерживая в себе смех. — Ты… отдай пистолет.

— Не отдам, — неожиданно для себя ответил я. Смешно больше не было, но и особо страшно тоже. — Я псих, Джулес этого не знал! Сейчас всех тут порешу, а потом пойду сдаваться копам.

Мужчина обеспокоено посмотрел на меня, пытаясь определить, шучу я или нет. Я был уже спокоен, поэтому мой голос звучал уверенно и многообещающе.

— Русский, — мужчина, похоже, уже просек ситуацию и теперь снова ощущал себя её хозяином. — Ты принят. Отдай оружие, и обсудим условия оплаты.

Я вздохнул, потирая затылок, и перешагнул через матерящегося Джулеса. Подал ему руку, помогая подняться, а потом молча направился к выходу.

— Далеко собрался? — поинтересовался мужчина, когда я безрезультатно дернул ручку двери, и подкинул на ладони связку ключей. — Избил моих ребят, теперь вот сматываешься, прихватив с собой мою вещицу…

Я обернулся. Охранника, которого я саданул по ребрам, отволокли на диван, где тот пытался прийти в себя. Наверное, ему было больно, но и мне тоже, так что жалости я не чувствовал. Второй секьюрити сидел рядом, откинувшись на спинку, и осторожно касался пальцами глаз. Его напарник, щурясь, облокотился о стену, скрестив руки на груди, и чувствовал себя явно лучше. Тот, который был с дубинкой, находился за спиной босса, просто на всякий случай.

— Останься, — шепотом посоветовал мне Джулес, шагая ко мне и протягивая руку. — Ты понравился боссу. Можешь выбить себе ставку повыше…

Я дернул щекой, отдавая ему пистолет, и мулат тотчас отошел от меня, чтобы вернуть его боссу.

— Садись, — приглашающим жестом указал тот на диванчик возле себя, и первым уселся в своё кресло. Подождав, пока я последую его приглашению, он заговорил опять. — Давно я не встречал таких, как ты, русский. Джулес честно заработал свой процент. Так всё-таки, как тебя зовут?

— Олег.

— Олег, — невнятно повторил мужчина и покачал головой. — Мы придумаем тебе что-нибудь попроще потом, а сейчас давай обсудим твои обязанности. Джулес, — обратился он к мулату, — передай Амели, чтобы она вернулась. Пусть не забудет принести то, что должна.

Джулес кивнул и, подхватив брошенную ему связку ключей, скрылся за дверью. Я проводил его взглядом и повернулся обратно к мужчине.

— Как мне вас называть, мистер?

— Сандерсон. Шейн Сандерсон, владелец этого рая. С понедельника ты приступишь к работе, и будешь называть меня боссом. Один из наших ребят во время стычки в баре попал под перо, сейчас он в больнице. Его смена была во вторник, четверг, пятницу и субботу. Выходные — понедельник, среда, воскресенье. Смена, как ты можешь понять, ночная, с восьми до восьми. Судя по твоей подготовке, ты справишься с возможными конфликтами в клубе, но должен кое-что тебе сказать, русский. Если есть возможность предотвратить драку, мы это делаем. Если человеку можно что-то объяснить, мы объясняем. Не лезь на рожон, русский, даже если ублюдок этого заслуживает. Понял?

— Конечно.

— Есть ещё правила. Форму тебе выдаст Джулес, он мой помощник. Форма, русский — это ещё не всё. Ты должен выглядеть так, чтобы ни у кого не возникало желания подойти и пообщаться. Понял?

— Нет, — честно ответил я.

— В тебе не должно быть ничего вызывающего, — терпеливо пояснил мужчина, принимая от стоявшего за спиной секьюрити бокал с виски и протягивая мне такой же. Я помотал головой, и Шейн Сандерсон нахмурился. — Брезгуешь, русский? Или думаешь, я собираюсь тебя отравить?

— Нет, мистер Сандерсон. Я просто не пью.

Пить я не умел, и пьянел катастрофически быстро. Мне не улыбалось искать отсюда путь обратно, в рабочий район, в пьяном состоянии. Я и трезвым его не помнил.