Клайв Касслер - Ночной рейд

— Джермантаун, — сказал Питт. — Это в пятнадцати милях вниз по течению реки.

— Мой следующий шаг заключался в изучении геологических карт, — продолжала Хейди.

Сделала паузу и вытащила одну карту из своего портфеля, разворачивая ее на столе.

— Единственный известняковый карьер между Олбани и Джермантауном находится здесь.

Сделала отметку карандашом на карте.

— Приблизительно в девяти милях севернее моста Дьювилль-Гудзон, западнее на три четверти мили.

Питт поднес лупу к глазам и начал просматривать аэрофотоснимки.

— Здесь, восточнее площадки, где был карьер, находится молочная ферма. Дом и двор с амбаром стоят на месте железнодорожного узла.

— Да, вижу, — взволнованно сказала Хейди. — Есть мощеная дорога, ведущая к автостраде штата Нью-Йорк.

— Ничего нет удивительного, что ты потерял железную дорогу, — сказал Джиордино. — Страна покрыла ее асфальтом.

— Если посмотреть более внимательно, — сказал Питт, — то можно узнать участок старого железнодорожного балласта на кривой от дороги, протяженностью сто ярдов, который заканчивается у подножья крутого холма, или горы, как называют его местные жители.

Хейди тоже посмотрела в бинокль.

— Удивительно, насколько всё становится ясным, когда знаешь, что нужно искать.

— Тебе удалось найти какую-нибудь информацию о карьере? — спросил её Джиордино.

— Это было легко, — кивнула Хейди. — Собственность и интересующий нас участок дороги принадлежали компании «Форбс экскавейшн», которая разрабатывала карьер, начиная с тысяча восемьсот восемьдесят второго до тысяча девятьсот десятого года, когда им встретились подземные воды. Все работы были остановлены, землю продали соседним фермерам.

— Ненавижу быть человеком, расхолаживающим других, — сказал Джиордино. — Но допустим, что карьер был открытым котлованом?

Хейди бросила на него внимательный взгляд.

— Понимаю, что ты имеешь в виду. Если компания «Форбс» не разрабатывала бы известняк внутри горы, то спрятать поезд было бы негде.

Она вновь внимательно изучила снимок.

— Слишком много растительности, чтобы можно было сказать наверняка, но терраса кажется целой, ненарушенной.

— Думаю, нам нужно это выяснить на месте, — сказал Питт.

— Хорошо, — согласился Джиордино. — Я отвезу вас.

— Нет, я пойду один. А ты тем временем позвони Муну и обеспечь, чтобы сюда прислали еще людей, лучше всего — взвод морских пехотинцев на тот случай, если Шо вызовет подкрепление. И передай ему, чтобы прислал хорошего горного инженера. Поищи старожилов в этой местности, которые могут помнить какие-нибудь странные дела в карьере.

Хейди, если чувствуешь себя достаточно хорошо, вытащи из постели местных издателей и покопайся в старых газетах, поищи сообщения относительно разрушения моста Дьювилль-Гудзон. Когда я осмотрю карьер, то смогу лучше разобраться в состоянии наших дел.

— Осталось совсем мало времени, — мрачно сказал Джиордино. — Президент выступает с речью через девятнадцать часов.

— Мне не нужно напоминать.

Питт взял свое пальто.

— Сейчас нам прежде всего нужно проникнуть внутрь горы.

75

Солнце село, его сменил месяц. Вечерний воздух был свежим и морозным. Шо, устроившись на выгодной позиции над входом в старый карьер, видел огни деревень и ферм, находящихся на расстоянии многих миль. «Прекрасная и красочная земля», — лениво подумал он.

В полном безмолвии сельской местности раздался гул самолета с поршневым двигателем. Шо повернулся и посмотрел на небо, но ничего не увидел. Самолет летел без навигационных огней. Судя по гулу, он решил, что самолет кружит на высоте всего нескольких сотен футов над холмом. То и дело что-то закрывало свет звезд, Шо знал, что это парашютисты.

Через пятнадцать минут из-за деревьев внизу появились две тени и начали подниматься к нему. Первым шел Бертон-Ангус, за ним двигался человек мощного телосложения. В темноте он напоминал каменную глыбу. Это был Эрик Колдуэйлер, бывший управляющий угольной шахтой в Уэльсе.

— Как всё прошло? — спросил Шо.

— Отличный прыжок, сказал бы я, — ответил Бертон-Ангус. — Практически они приземлились на вершине, где был мой сигнальный свет. Командует лейтенант Маклин.

Шо пренебрег одним из основных правил скрытных ночных операций и закурил сигарету. Американцы всё равно очень скоро узнают об их присутствии.

— Вы нашли вход в карьер?

— Можете забыть о нем, — сказал Колдуэйлер. — Сползла половина склона холма.

— Он похоронен?

— Ну да, и намного глубже, чем погреб с виски у старого шотландца.

Шо сказал:

— Есть ли хоть какой-нибудь шанс пробраться через него?

Колдуэйлер отрицательно покачал головой.

— Даже если у нас был бы гигантский драглайн, канатный скребковый экскаватор, то и тогда мы говорили бы о двух или трех днях.

— Плохо. Американцы могут появиться в любую минуту.

— Можем найти вход через порталы, — сказал Колдуэйлер, раскуривая трубку, сделанную из древесины корня верескового дерева. — Если, конечно, мы найдем их в темноте.

Шо взглянул на него.

— Какие порталы?

— Для любой интенсивно разрабатываемой шахты необходимы два дополнительных отверстия: запасной выход на случай завала главного входа и вентиляционная шахта.

— Откуда начнем поиски? — нетерпеливо спросил Шо.

Колдуэйлер и не собирался спешить.

— Ну, давайте посмотрим. Думаю, что шахта представляла собой штольню, туннель в склоне холма, где на поверхность выходят породы. От этого места шахта, вероятно, проходит по пласту известняка. При этом запасной выход должен располагаться где-нибудь около подножия холма. Вентиляционный ствол — где-то выше на север.

— Почему на север?

— Преобладающие ветры. Упрощает вентиляцию.

— Значит, вентиляционный ствол потом, — сказал Шо. — Он должен быть надежнее скрыт в лесистом склоне холма и менее заметен, чем запасный портал внизу.

— Опять сафари с подъемом в гору, — пожаловался Бертон-Ангус.

— Тебе только на пользу, — сказал Шо, улыбаясь. — Избавься от лишнего веса, набранного в изысканных буфетах на приемах в посольстве.

Он пяткой растоптал сигарету.

— Пойду и встречу наших помощников.

Шо повернулся и исчез в густых зарослях недалеко от подножья холма приблизительно в тридцати метрах от старого железнодорожного тупика. Он споткнулся о корень на краю ложбины и упал, вытянув руки, чтобы смягчить удар. Но вместо этого покатился по склону, покрытому ковром сорной травы, и приземлился спиной на слой гравия.