Пол Сассман - Исчезнувшая армия царя Камбиса

Ознакомительный фрагмент

— Тебя, — сонным голосом произнесла жена, когда он вошел в спальню. — Мохаммед Сарийа.

Передав ему трубку, супруга встала с постели, вынула из колыбельки младенца и исчезла в кухне. Вбежавший в спальню сын прыгнул на толстый матрас кровати.

— Басс, Али! — сказал Юсуф, ласково отстраняя мальчика. — Прекрати! Алло, Мохаммед. Что у тебя в такую рань?

В ухе зарокотал низкий голос заместителя Юсуфа. Держа правой рукой трубку, он левой отталкивал от себя сынишку.

— Где?

В ответе прозвенело возбуждение.

— Ты уже там?

Хохоча, мальчишка ударил отца подушкой.

— Я же сказал, Али, хватит! Прости, Мохаммед, не расслышал. Хорошо, оставайся на месте. Никого не подпускай, я выхожу.

Юсуф положил трубку, поймал сына за ноги, перевернул мальчика на живот и губами начал щекотать его голенькие пятки. Шалун зашелся радостным смехом.

— Покрути меня в воздухе, отец! Ну, пожалуйста!

— Согласен. А потом выброшу с размаху в окно. Может, тогда ты хоть на минуту оставишь меня в покое!

Юсуф разжал пальцы, поднялся и прошел в кухню, где Зенаб варила кофе. Младенец, которого она держала на руках, с блаженным чмоканьем сосал материнскую грудь. Из гостиной доносилось негромкое пение дочери.

— Какое у птенца настроение? — спросил Юсуф, целуя жену и легонько стискивая в ладони крошечные ступни младенца.

— Он голоден, подобно своему вечно голодному отцу. Завтракать будешь?

— Нет времени. Нужно ехать на Западный берег.

— С пустым желудком?

— Что-нибудь подвернется.

— Что именно?

Юсуф бросил взгляд в окно: женщина продолжала развешивать белье.

— Труп. К обеду, боюсь, меня не будет.

Он пересек Нил на ярко раскрашенном легком моторном суденышке, какие во множестве сновали между берегами реки. В другой день можно было обойтись и паромом, но сейчас речь шла о минутах, и Юсуф без особого сожаления заплатил названную лодочником сумму. В последний момент за свисавшую с носа суденышка веревку ухватился пожилой мужчина с деревянным ящиком под мышкой. Перевалившись через борт, он с облегчением выдохнул:

— Доброе утро, инспектор! — У ног Юсуфа стукнул ящик. — Не хотите навести блеск?

Халифа улыбнулся:

— Своего ты никогда не упустишь, а, Ибрагим?

Старик обнажил в ухмылке два ряда золотых зубов:

— Человеку нужно пропитание. И чистые ботинки тоже. Выходит, мы помогаем друг другу.

— В таком случае, приступай. Но поторопись, на том берегу меня ждет важное дело.

— Вы же знаете, инспектор. По скорости в Луксоре у меня соперников нет.

Он вытащил из ящика коврик, бархотки и крем, постучал щеткой по крышке, предлагая Юсуфу поставить ногу. Сидевший на корме парень молча наблюдал за его действиями.

Суденышко быстро заскользило по неподвижной воде в сторону холмов Фивы, склоны которых в свете восходившего солнца из серых становились коричневыми, а потом желтели. Слева и справа виднелись другие фелуки, в одной плечом к плечу сидели десятка полтора японских туристов. Похоже, спешат пролететь на воздушном шаре над Долиной царей, хотят успеть полюбоваться восходом, подумал Юсуф. Он и сам бы не отказался от такой авантюры, однако выложить три тысячи долларов за место в гондоле было ему не по карману. С окладом полицейского об этом не стоило и мечтать.

Приблизившись к берегу, фелука скользнула меж двух других лодок, под ее носом заскрипел гравий. Старик навел бархоткой глянец и хлопнул в ладоши:

— Готово!

Юсуф вручил ему египетский фунт, протянул такую же банкноту парню и спрыгнул на берег.

— Вас подождать? — спросил лодочник.

— Не стоит. Увидимся, Ибрагим!

Он развернулся и зашагал по пологому склону к площадке, где толпились в ожидании парома люди. Миновав причал, Юсуф вышел на узкую тропу, которая вилась вдоль реки. В простиравшемся слева поле работали крестьяне: их ждал богатый урожай кукурузы и сахарного тростника. Двое мужчин стояли по колено в воде, расчищая русло оросительного канала. Время от времени инспектора обгоняли группки детей в чистых белых рубашках — до начала уроков оставалось совсем немного. Все сильнее давал о себе знать зной. Юсуф закурил.

Когда через двадцать минут он добрался до места, в окнах домов западного пригорода Луксора уже вовсю играло солнце. Черные ботинки инспектора были покрыты толстым слоем пыли. Сержант Сарийа, склонявшийся у самой воды над тем, что со стороны казалось кучей тряпья, при виде начальника выпрямился.

— Я уже позвонил в госпиталь, — сообщил он. — Обещали кого-нибудь прислать.

Халифа кивнул и спустился к реке. Неподвижное тело с распростертыми руками лежало на животе, лицом в грязь; на изодранной рубахе — пятна крови. Нижняя половина туловища находилась в воде и слегка покачивалась, напоминая ворочавшегося во сне человека. Инспектор ощутил едва различимый запах тлена.

— Когда его обнаружили?

— Перед рассветом. Видимо, несло по течению и затянуло под винт моторки. Вот откуда порезы на руках.

— В таком положении ты его и застал, Мохаммед? Ничего не трогал?

Сарийа отрицательно покачал головой. Юсуф присел на корточки, поднял кисть трупа. У локтя виднелась татуировка.

— Надо же, — хмыкнул он, — скарабей! Какая ирония судьбы!

— Почему ирония? — не понял его заместитель.

— Древние египтяне почитали скарабея как символ перерождения души, символ обновления. Судя по тому, как этот бедолага выглядит, обновляться в нем нечему. — Халифа осторожно опустил кисть на землю. — Имя сообщившего о трупе известно?

— Он не назвал себя. Позвонил из телефона-автомата и сказал, что нашел мертвеца, когда решил забросить здесь удочки.

— Почему из телефона-автомата?

— Откуда же еще? Последняя фраза оборвалась на полуслове, как будто у него кончились монетки.

Юсуф задумался. Ярдах в пятидесяти от них сквозь ветви деревьев виднелась крыша небольшого дома. Инспектор кивнул на тянувшийся к венцу тонкий телефонный кабель. Сарийа недоуменно поднял брови.

— Ну и что?

— До ближайшего автомата не менее двух миль. Почему он не позвонил отсюда?

— Видимо, растерялся. Не каждый день река приносит трупы.

— Именно так. А ведь по идее он должен был как можно быстрее сообщить о находке. И почему не пожелал назвать свое имя? Кто из местных не хочет услышать о себе в новостях?

— Думаешь, он что-то знал?

Юсуф пожал плечами:

— Странно. Будто его что-то здорово напугало.

Громко хлопая крыльями, из зеленой листвы взлетела цапля. Халифа проводил птицу взглядом, опустил голову и быстро обыскал труп. В карманах брюк обнаружились перочинный нож, дешевая зажигалка и мокрый, сложенный пополам листок бумаги. Инспектор осторожно развернул его.