Открытие Америки - Алексей Крайнов

лучше – ближе к двенадцати долларам, как в «Ламбер хаусе».

Захожу в заведение, спрашиваю про вакансии. Девушка с ресепшена отправила меня в гардероб, где я оставил верхнюю одежду, затем отвела на второй этаж, где передала менеджеру по найму.

Подтянутый темнокожий молодой человек в казуальном костюме усадил меня за отдалённый столик и сразу же приступил к делу.

– У вас есть опыт обслуживания клиентов?

– Да, работал с оптовыми клиентами на складе строительных материалов.

– Так, хорошо. – Он сделал пометку в документах. – Аллергия на какие-либо продукты?

– Нет.

Судя по всему, наём сотрудников на стартовые позиции поставлен здесь на поток, как в Six Flags. Менеджер вёл меня по отработанному списку вопросов, практически не запинаясь.

– Вы готовы прямо сейчас пройти получасовой тест на знание темы продуктов питания и вопросов, связанных с ресторанным бизнесом?

– Конечно.

Что за тесты такие на официантские роли? Мне даже интересно стало! Хотя про условия до сих пор ни слова не сказали.

Менеджер выдал мне распечатанные на принтере листы с вопросами и вариантами ответов с квадратиками для галочек, и я приступил к тесту.

Меня ждали как простые, так и неожиданные задачки. Например, на вопрос о том, во что превращается мясо коровы, предлагались такие варианты ответов: a) свинина; b) говядина; c) телятина; d) баранина. Я, конечно, задумался о подвохе в выборе между говядиной и телятиной, но телятина вроде делается из бычков, а бычки – это не коровы. Получается, мой ответ: а) говядина. Примерно с такой логикой я прошёл остальные вопросы и через полчаса вернул листы.

Испытание я выдержал успешно. Теперь менеджер мог потратить немного времени на объяснение условий работы и оплаты.

– Ставка в час – девять долларов, – сказал он. – Плюс чаевые. Условия идентичны по всей сети Olive Garden.

– О, так это сеть?

– Да, у нас сотни точек по стране. Мы – публичная компания, акции котируются на бирже. Для руководящих позиций есть и бонусные программы с поощрениями акциями.

– Звучит фантастично, но, надеюсь, всё возможно! – воодушевился я.

– Конечно. Начинать карьеру в ресторанном бизнесе с официанта – классический путь, который всеми в этом бизнесе уважается. Контакт с клиентом – главное, что у нас есть. Ну, возможно, только после нашей великолепной кухни!

Я быстро прикинул: девять долларов – это чуть ниже моих целевых десяти, но, в отличие от Domino’s, здесь ты не на машине, на бензин деньги не тратишь. Чаевые, говорят, в хороших местах бывают высокие. Гардения делилась, что и десятку могут дать под настроение! Так что, может быть, это неплохой вариант! Тем более что компания большая, сетевая, ещё и на бирже торгуется! Технологии, думаю, отлажены, будет чему поучиться.

– Хорошо, я готов выходить. Свободен в основном в дневное время до шести вечера. Некоторые дни могу и полный вечер отрабатывать, в том числе выходные.

– Отлично. Тогда вам нужно пройти недельное обучение, мы его оплачиваем по часовой ставке. В него входят теоретические занятия по кухне, работе с клиентами и практика с напарником.

«Даже теория есть! – отметил я. – Звучит посерьёзнее Domino’s, где пицца в теоретических исследованиях не нуждается: напарника на вечер дали – после этого сразу в поля!»

В ближайший понедельник в одиннадцать утра меня ждали на обучении!

– Да, ещё момент, – поймал меня у выхода менеджер, – купите, пожалуйста, белую рубашку с длинными рукавами, чёрный галстук-бабочку, тёмные брюки и туфли. Это рабочая униформа. Мы компенсируем 50 % от покупки в пределах 50 долларов.

«Ого, это что-то вроде тех тридцати баксов, что я на защищённые ботинки для «Ламбер хауса» потратил. Ну ладно, забавная практика – заставлять народ рабочую одежду самостоятельно покупать!»

Выходя из ресторана, я оглядел знакомый интерьер и вспомнил вечер первого свидания с Гарденией. Тогда я и не задумывался, что однажды снова могу прийти сюда – не как клиент, а как человек в поисках работы. Реальная жизнь ходит не снимая обуви по тому, что я держал в душе особенным и неприкосновенным…

* * *

В полной со мной противофазе Гардения решила уйти из своего ресторана.

И устроиться на завод!

– Алекс, меня позвали старые знакомые, – рассказала она вечером, когда мы делились друг с другом новостями. – Там ставка в полтора раза выше – мне будут платить 15 баксов в час! Говорят, в течение полугода можно добиться повышения до супервайзера. Место не так далеко отсюда – в промзоне Уокигана на Мичигане. Я попробую, посмотрю месяц-другой, дальше определюсь…

– А я только начинаю официантом… Так что, ты хочешь сказать, может, и мне сразу на завод нужно? В чём там работа заключается?

– Как мне рассказали, это конвейер, штампуют металлические детали на станках. Но я не знаю ещё всех подробностей.

Я смотрел на Гардению и не мог отделаться от мыслей: «Что здесь вообще происходит, чем мы занимаемся? Почему эта девушка, такая образованная, талантливая, да и просто красивая, должна идти на какой-то завод и работать там у станка на конвейере? Кому это вообще нужно? Зачем?!»

Ранним февральским утром я съездил с ней до её завода и реально ужаснулся. На фоне этих мрачных строений «Ламбер хаус» выглядел современным предприятием.

Завод представлял собой комплекс кирпичных зданий, потемневших от времени и копоти, с покосившимися металлическими вывесками, на которых различались облупившиеся буквы названия компании – Steel Mills. Отдалённо эти строения напоминали кадры из фильмов про индустриальную Америку начала века, только без былого романтизма и с налётом запустения.

Парковка перед зданием была усеяна старенькими автомобилями, облепленными снегом и льдом. В воздухе пахло маслом и металлом. Рядом с заводскими воротами громоздились сугробы из грязного снега, перекрывавшие пешеходные дорожки.

Дальше проходной меня не пустили, но я успел разглядеть огромное помещение с мутными окнами, высокими потолками и тусклыми лампами дневного света. Вдоль цеха тянулись две штамповочные линии; пол покрывали следы многолетней грязи. Монотонный стук, лязг и гудение машин усиливали чувство возвращения на сотню лет назад, во времена Джека Лондона, вкалывающего на консервном заводе.

– И ты решилась тут работать? – спросил я, перекрикивая шум.

Гардения только кивнула, улыбаясь и показывая, что её это не пугает. Я же не мог отделаться от ощущения, что беспощадная машина по перемалыванию эмигрантов забирает у нас больше, чем я мог представить в самом кошмарном сне.

«Куда несёт нас это могучее течение под названием «жизнь рабочего класса в Америке»? Нужно ли нам туда? Не удивлюсь, если в конце мы обнаружим огромную воронку, с треском и воем засасывающую всё проплывающее мимо, включая и нас…»

* * *

В выходные за домашним обедом мы обсуждали