Хайнц Конзалик - Операция «Дельфин»

– Я уже отошел, Хелен. Но все равно мне очень приятно услышать это от тебя. Спасибо! Ты настоящий друг.

– Это моя судьба. – Она чуть приподнялась и взглянула на играющих в лагуне дельфинов. – Чертовски тяжело, однако, примириться с этой мыслью…

Позднее они плавали вместе в лагуне, брызгались и дурачились, носились друг за другом, ложились навзничь, изображая утопленников, и дельфины немедленно принимались их спасать, а потом вдруг как-то невзначай их тела соприкоснулись – и они стиснули друг друга в объятиях.

– Поцелуй меня, – прошептала Хелен. – Поцелуй меня – и пропади оно все пропадом! Но только не как брат…

Он поцеловал ее долгим, страстным поцелуем, о котором мечтал два года. И все же где-то в подсознании его мучил вопрос: а может, Хелен просто пожалела его?

На командном пункте Краун закончил свою речь, и все присутствующие как-то сразу осознали, что им предстоят серьезные испытания. Они понимали также, что оказались в довольно нелепой ситуации. Им приказали нанести удар по врагу, одновременно стараясь не привлечь внимания мировой общественности.

У стола встал Ролингс, и на экране компьютера сразу же появились фотографии Ронни, Генри, Робби и Бобби с металлическими контейнерами на шее.

– Как вы знаете, господа, – откашлявшись, начал Ролингс, – наши дельфины могут не только доставлять на глубоководные станции продовольствие и запасные части и патрулировать участки моря, но и выполнять также активные боевые задачи, и ситуация складывается таким образом, что нам придется незамедлительно использовать их именно в этом качестве. Большинство из присутствующих здесь пока еще не знает, в чем это выражается. Я бы не хотел сейчас читать вам лекцию об интеллекте, языке и возможностях дельфинов, ибо боюсь, что вам эти просто не интересно. После моего доклада многие возмутятся. С наукой это не имеет ничего общего, скажут они. Вы используете в неблаговидных целях дружбу между человеком и животным. Совершенно верно, господа. Но разве работа над созданием ядерных боеголовок, способных силой взрыва разом уничтожить целые страны и миллионы людей, ведется в благородных целях? На нашей грешной земле принято произносить миролюбивые речи и одновременно лихорадочно разрабатывать все новые и новые виды оружия массового уничтожения. И это считается вполне естественным. На фоне этого дельфин, которого научили прикреплять к днищам кораблей магнитные мины, выглядит просто персонажем мультфильмов Диснея. – Ролингс перевел дыхание и продолжал: – Именно этим мы и занимались в течение многих месяцев. На дельфинов надевают ошейники со специальными датчиками, с берега или с корабля подают сигналы, и дельфины устанавливают магнитные мины с часовым механизмом, что позволяет им до взрыва отплыть на безопасное расстояние. И мы гарантируем, что врагу не удастся избежать гибели. Все предыдущие операции наших «Лордов моря» наглядно продемонстрировали вам, что дельфины способны перехватить и уничтожить самую быстроходную подводную лодку. Наши дельфины предупреждают о приближении врага задолго до его проникновения в нашу зону безопасности. На Уэйке мы не просто занимались экспериментами. Мы сумели доказать, что в определенных областях и ситуациях дельфины в значительной степени превосходят человека. – Тут Ролингс взглянул на сидевшего в первом ряду Кларка и с неожиданным пафосом воскликнул: – Дай бог, чтобы нам никогда не пришлось использовать наших дельфинов в боевых целях. Однако если потребуется – мы готовы!

Затем собравшимся показали фильм о действиях Ронни и Генри, снятый близ побережья Сан-Диего, и, когда на экране на местестарого сторожевого катера возник огромный водяной столб, все офицеры бурно зааплодировали. Когда стихла овация, в наступившей тишине отчетливо прозвучали слова Крауна:

– В войну в результате этого взрыва погибло бы 467 человек. На вашем месте я бы не стал столь бурно выражать свой восторг, господа…

На следующий день ранним утром приведенные в боевую готовность корабли уже охраняли границу запретной зоны. Плавучий дельфинарий чуть покачивался на легкой волне прямо у самой границы нейтральных вод, где, как предполагали, затаилась советская подводная лодка.

На территории базы в бассейне Финли в который раз демонстрировал Ронни, Генри, Робби и Бобби, как прикреплять мину и нажимать на взрыватель. Четыре дельфина стремительно подплывали к висящей на стенке бассейна стальной пластине и через одну-две минуты уносились прочь. Даже Финли был поражен тем, как безукоризненно выполняют они сегодня команды.

В пяти милях от границы запретной зоны Тед Фарроу в своем стальном шаре внимательно следил за приборами. Пока он не засек никаких подозрительных шумов. То и дело проносились стаи рыб, два раза мелькнуло мощное тело акулы, но стоило кружившим неподалеку трем дельфинам дружно ринуться к ней, как она мгновенно исчезла. Тед мог спокойно расслабиться и думать о своей красавице невесте, вспоминать историю с Нуки-на-му, которую он помог разоблачить. Ему вынесли благодарность, обещали присвоить звание мастер-сержанта, это означало солидную прибавку к жалованью, и Фарроу было приятно сознавать, что теперь он заложил прочный фундамент для своей будущей семьи.

«Через полгода эксперимент на Уэйке закончится, – прикидывал он. – „Шары“ опустятся в океан, закончится монтаж подводных ангаров. Три роты дельфинов останутся здесь, но неизвестно, где и как их будут использовать, это хранится в строжайшей тайне. Решено сперва выяснить, как покажут себя глубоководные станции предупреждения новой конструкции. Ясно одно: в Сан-Диего, в бухте Бискейн и еще в четырех местах будут готовить новые роты дельфинов. Теперь, когда эксперимент группы Ролингса так удачно закончился, им всем там будет гораздо проще и работа пойдет быстрее.

Еще полгода. Зато потом мы уже никогда не расстанемся с тобой, Юмахана! На свадьбе все будут любоваться нами – ведь ты будешь в длинном до пят белом платье, а я в парадной форме мастер-сержанта. А столы мы поставим у бассейна, чтобы «Лорды моря» тоже смогли повеселиться вместе с нами».

На глубине триста метров особенно приятно предаваться мечтам.

Тут его чуткое, натренированное ухо уловило какой-то посторонний шум, и Фарроу завертел ручки настройки, защелкал переключателями, завороженно глядя на запрыгавший на индикаторе зигзагообразный луч, а на плавучем дельфинарии Краун с мрачным видом произнес:

– Они приближаются!

За окнами глубокая ночь. Краун взглянул на циферблат. Два часа пятнадцать минут.

Заканчивая оперативное совещание, Яковлев заявил:

– Американцы посмеялись над нами – ничего, теперь мы из них сделаем клоунов.