Василий Ефименко - Ветер богов

По дороге домой Оданака, прощаясь с Эдано, признался:

— Я снова в партии. Приняли… Поверьте, мне было стыдно: рекомендации дали те, кого я покинул в своё время. Поэтому я так долго не решался… И уверен — не долго я буду одинок теперь. Не так ли?

— Конечно, — согласился Ичиро. — Вы ведь не один. У нас много достойных товарищей.

— А вы?

— Я? — смутился Ичиро. — Разве может идти речь обо мне?..

— Я лично верю вам! И товарищи тоже! — подчеркнул Оданака.

На этот раз Ичиро возвращался домой в необычно приподнятом настроении. Эту перемену заметил даже дед.

«Хвала богам, — подумал он, — кажется, парень начинает приходить в себя».

Вечером к ним неожиданно явилась с визитом Рябая. Возмущенный Акисада, увидав её, демонстративно ушел из дому. Помещица держалась с достоинством, но в то же время скромно. Она вновь выразила соболезнование семье по поводу тяжелой утраты и тут же перешла на деловую тему. Как известно почтенному Эдано, она хочет отстроить усадьбу, и её вполне удовлетворила работа артели по закладке фундамента. Эдано-сан оказался дельным строителем, и было бы совсем хорошо, если бы он взялся за новый подряд. Да и вообще ей, женщине одинокой, трудно за всем усмотреть, ей нужен опытный помощник с неограниченными полномочиями, советам которого она будет следовать. И вот если бы уважаемый Эдано-сан…

Изуродованное оспой лицо помещицы было густо покрыто белилами, кремами, пудрой, но и сквозь этот слой от волнения проступил пот.

Вежливо, но твердо Ичиро отклонил лестное предложение, и огорченная помещица, посидев для приличия ещё немного, ушла, заявив, что, к сожалению, она вынуждена будет обратиться в какую-либо строительную фирму и тем самым лишить своих односельчан хорошего заработка.

— Э-э… — впервые за последние дни улыбнулся дед. — Похоже, что она хотела иметь не только приказчика. Видал, как она на тебя поглядывала?

— Оставьте, дедушка, — возмутился Ичиро. — Просто ей это выгодно. Любая фирма возьмет с неё дороже.

— Так-то оно так, — не унимался старик, — но и я ещё не слепой…

Ичиро встал и вышел на улицу. Над деревней сгустились сумерки, и только ближайшие дома ещё проступали темными силуэтами. Вечер был такой же теплый и синий, как и тогда, пять лет назад. Где его окликнула Намико? Вон там, у своей хибарки. А здесь он под утро прощался с ней, настаивал на немедленной свадьбе.

А она отказалась…

Мысль о жене вновь вызвала боль в сердце. Да, он стал уже постепенно привыкать, что её нет, что она не вернется, но всё ещё ходит сам не свой, невидимой стеной отгородившись от деда и сына… Так нельзя. Нельзя перекладывать свой груз на их плечи. Да и какие это плечи — детские и стариковские…

Выкурив сигарету, Ичиро вошел в дом. Дед продолжал молча сидеть за столом. Услышав шаги внука, он поднял на него выцветшие от старости глаза.

— Ты извини старика, — проговорил он смущенно. — Ведь я любил Намико, как родную дочь. Но её нет, а жить надо. И о Сэцуо следует подумать.

— Ладно, дедушка, — примирительно ответил Ичиро. — Не будем об этом говорить. Подумать только, Намико — и Рябая… Ты ведь тоже вырастил сыновей без жены?..

— Э-э, — снова заворчал дед. — Когда твоя бабка умерла, мои парни были уже большими. Да и служанки такой, как Тами, теперь нигде не найдешь. Хотя, — мягко закончил старик, — и вправду, какой из тебя помещик? И отец у тебя такой же. Коммунист. И где он этому научился?.. Ну, ты — понятно, ты был у русских.

— Сын Тарады тоже был у русских.

— Э, внучек, вороны везде черны, а змея не станет прямой, даже если её посадить в бамбуковую трубку. Лучше попьем чая, — уже мирно закончил дед.

В воскресенье, когда семья Эдано и Акисада готовились обедать, перед домом остановился человек в дорогом европейском костюме.

— Простите за беспокойство, — проговорил неизвестный, заглянув в комнату. — Могу я видеть господина Эдано Ичиро?

Ичиро поднялся и с недоумением посмотрел на гостя, лицо которого показалось ему удивительно знакомым.

— Здравствуйте, — еще раз поклонился тот. — Не узнаете?

Теперь Ичиро узнал его: это был бывший его командир капитан Уэда.

— Господин капитан! Мы рады вас видеть. Пожалуйста, проходите!.. Это мой командир, — пояснил Ичиро остальным.

— Да, — весело сказал Уэда, усаживаясь за стол, — мы вместе служили в Маньчжурии, были в плену у русских. Ваш сын, — обратился он к деду, — ах, простите, внук, — был отличным летчиком. И строителем стал хорошим. В этом я сегодня лишний раз убедился.

— Вот как? — удивился Ичиро, всматриваясь в лицо бывшего командира батальона пленных. Капитан располнел, дорогая одежда и обувь свидетельствовали, что он процветает.

«Чем он занимается? — подумал Ичиро. — Неужели тоже какой-нибудь «сокол с потухшим сердцем»?»

— Я ведь тоже строитель, — подал бывший капитан визитную карточку. — До армии был инженером, работал в небольшой фирме отца. Теперь я её глава. Госпожа Тарада обратилась к нам с предложением отстроить её усадьбу. Интересно, на каких условиях вы у неё работали?

Заметив, что Ичиро улыбнулся, Уэда откровенно рассмеялся и продолжал:

— Если не хотите, не говорите. Я интересуюсь этим потому, что ваша артель невольно стала конкурентом нашей фирмы.

— Видите ли, — снова улыбнулся Ичиро, — наша артель явление нехарактерное. Нам очень дешево достались строительные материалы…

— Понимаю, — догадался опытный Уэда, — рядом авиабаза. Да… источник снабжения не постоянный.

Дед, расстроенный тем, что не может достойно угостить бывшего командира своего внука, порывался встать из-за стола, чтобы пойти купить чего-нибудь, но его остановил Уэда.

— Простите, Эдано-сан. Я знаю, что поставил вас в неудобное положение, явившись в ваш дом неожиданно. Я это предусмотрел, — закончил он, доставая из объемистого, портфеля плоскую бутылку виски и две банки консервов. — Не обижайтесь на меня, — продолжал он, — за то, что я преследую корыстные цели. Мне не только хотелось увидеть моего боевого соратника, но и кое-что выведать. Я, как говорят американцы, теперь настоящий бизнесмен.

Старик не знал, что такое бизнесмен, но с доводами гостя скрепя сердце согласился.

— Виски — серьезный напиток, дедушка, — постарался помочь старику Ичиро, — американский!

— Э, — успокоился дед. — Мы с тобой русскую водку пили — и то ничего!

— Правильно, Эдано-сан, — подхватил Уэда. — Никакое виски не может сравниться с русской водкой. Вы совершенно правы.

Дед быстро захмелел и, чтобы не наговорить чего-нибудь лишнего, ушел к правнуку. Вежливо откланявшись, удалился и Акисада. Оставшись вдвоем, гость и хозяин минуту помолчали. Потом заговорил Уэда: