Соколов Иванович - Мажор

Ознакомительный фрагмент

  Вылетели на вертушке, высадились километров за десять до цели, и экономной спецназовской рысью, двинули вперед. Что такое десять километров для спецназа - так, размяться. Бегом, шагом, бегом и мы на месте. А если по горам, по долам, то еще и сдохнуть, воскреснуть, потом еще разок помереть. И сначала, и так несколько раз. Эх, где родные сорок километров, да в полной выкладке, как в первой учебке? Зато вверх-вниз не надо.

  Когда до объекта оставалось не более километра, остановились и стали ждать ушедшую вперед разведку. Уже стало смеркаться и тут, наконец, вернулась неразлучная парочка - Саня и Ваня. Если помните, эти парни ненавидят друг друга. И вот теперь - эти два ухаря, пожалуй, лучшая боевая пара. Ведь ни один из них не мог допустить, что бы другой оказался круче. И наш командир, умнейший мужик, всегда ставил их вместе - трепаться не будут, все внимание к делу.

  - Товарищ старший лейтенант, там они!

  - Кто они? Аслан? Или журналисты?

  - Все, все там! - Санек радостно кивал.

  - Точно? Почем знаешь?

  - Точняк, - Ваня покрутил шеей, так что послышался треск. - Этот ханурик в упор подползал, говорит, бабу вели со связанными руками.

  - Ну, мало ли баб... - Рогожин разводит руками.

  Сашка замотал головой:

  - Точно говорю, она там чего-то по-английски пыталась этим втолковать.

  - И что?

  - Так боевик то нынче не грамотный пошел - языков не разумеет. Прям как Ванька, - Саня радостно улыбался. - Толкнули прикладом и все.

  - Хм... Уверен, что по-английски?

  - Да! Я не Егор, свободно болякать не могу, но мал-мала шарю. Точно по-английски.

  Я заинтересовался:

  - Что-то разобрал? Слова какие-то?

  Саня степенно так кивнул и, изобразив на лице серьезность, добавил:

  - Ну, а как же... Фак ю!

  - Тьфу на тебя, балаболка, - Рогожин махнул рукой. - Тебя о деле спрашивают...

  - Да я о деле и говорю. Ну, кто еще будет так несерьезно ругаться? Наши-то бабы, как загнут - залюбуешься... И главное: Аслан там, его-то я своими глазами видел, бабу к нему подвели...

  - Командир, - прапор пригладил свои шикарные усы, - да какая нам разница, там американцы или нет!? Аслан столько крови нашим выпил, что грех возможностью не воспользоваться...

  Рогожин задумался. Затаив дыхание, ждем его решения - порешить Аслана мечтали все. Когда еще такая возможность будет? Его понять можно, приказ-то спасти журналистов. Ввяжемся в бой, а их там нет... Как оно повернуться-то может, хрен его знает...

  - Надо сделать так, чтоб ни одна сука на связь выйти не смогла, а у них спутниковые телефоны - да не у одного?

  Все вздохнули с облегчением. Решение принято, вопрос в реализации.

  - Дык. Тихонечко. Ночью. Ножичками...

  - Окстись, Степаныч, кто резать то будет? Пацаны зеленые, сам знаешь, спящих резать - это...

  - М-да, - прапорщик покивал головой, - не просто это... Если только Саня, он до ножа дюже жадный.

  - А чего Саня?! У меня вот рука не дрогнет, - ну это понятно Ванька.

  - Молчи, сопля, рука у него не дрогнет. Видал я таких.

  - Товарищ старший лейтенант, товарищ старший прапорщик, - я решил вставить свои пять копеек.

  - О как... Ну скажи умное чего-нить... - прапор усмехнулся в усы.

  - Давай Милославский, - разрешил Рогожин, усаживаясь поудобнее возле дерева. - Удиви.

  - Да удивлять то нечем. Понятно, что мы еще зеленые. Но я вот как вспомню, как эти суки наших пацанов резали, так руки чешутся. Мы не подведем! Правда, парни!?

  Мужики одобрительно загудели. В общем, начальство сдалось, решено было брать в ножи.

  Операцию проводили под утро, на самый сладкий сон. Часовых сняли, в яму, где держали заложников, заглядывать не стали. Вдруг не спят, шумнут не нароком. Разделились и вперед. Не буду рассказывать, как и что... Но в живых остались только заложники. Тридцать два боевика и, самое приятное, Аслан. Хотя Аслан умер не сразу. Штаб то брали в последнюю очередь. И взяли его живым: очень товарищ прапорщик просили...

  Заложники оказались теми, кто нам нужен. И вот с ними как раз и случился конфуз...

  Журналистка рванула в один из домов, типа вещи у нее там. Заскочила в дом, а там сами понимаете - картина еще та... Выскочила и давай блевать, а ведь кричали ей: "Стой!". Я вот даже по-английски.

  - Что вы за звери? Разве так можно с людьми? - это она еще тело Аслана не видела. - Вы же не люди - вы животные...

  - Егор, чего она там лапочет? - Рогожин повернулся ко мне. - Переведи.

  Перевожу, он скривится:

  - Они ее в яме держали, не мы...

  - Ну, они негодяи, а вот мы маньяки...

  - И что нам, по ее мнению, надо было сделать?

  - Говорит: арестовать, передать властям и судить...

  - Она что, больная? Их почти в три раза больше было!

  - Она говорит, что мы варвары и все такое... Дура, в общем!

  - А может мы не успели? Их уже того! - Рогожин почесал в затылке. - Не переводи.

  - Да ясно. Юмор разумеем. Да и мужики вроде нормальные, хоть и помятые, - киваю на еще двух заложников мужеска полу.

  Командир криво усмехнулся:

  - Хрен с ними, уходить пора...

  Легко сказать, уходить! Как тут уйдешь, если ребята нашли склад с оружием и килограмм пятьдесят взрывчатки. К чему-то готовились, сволочи... Решили рвануть, ну вот такие мы загадочные, ни себе не людям... Ну как ни себе, прибарахлились чуток: гранаток взяли и так по мелочи. Трофеи, однако. Ох-хо-хох... Знать бы заранее, чем нам этот фейерверк выльется...

  Расскажу в общих чертах, сил нет вспоминать все эти подробности. Не знаю, откуда взялись "духи", может мимо шли, может к Аслану. Но на взрыв они среагировали. Первой жертвой стал Ваня. Не успели мы пройти и трех километров, как ушедшие в головной дозор Саня и Ваня напоролись на засаду. Так вышло, что Иван первым увидел прицелившегося в Сашку "духа" и закрыл его собой. Саня открыл бешеный огонь и попер врукопашную. Одного он застрелил, а двух...

  - Береги себя, брат, не держи зла! - С уголка рта Вани стекала струйка крови, но глядя на коленопреклоненного Саню, он попытался улыбнуться.

  - Зачем ты это сделал, зачем? Что доказать хотел? - Сашка наклонился над умирающим напарником. - Зачем?..

  - Дурак ты, Саня, я за друга смерть принимаю! Это лучшее, что я сделал. Я тебя там ждать буду, - Ваня поднял замутненный взгляд вверх. - Только ты не спеши, внуков вырасти. Обещаешь?

  - Да! Сын будет, Ванькой назову.

  - Спасибо дру...

  Так погиб Иван. Закрыл собой человека, которого ненавидел. Умер с улыбкой на лице, осознавая, что спас ДРУГА!

  Когда мы, прочесав близлежащие кусты и ощетинившись стволами подошли к месту скоротечного боя, Саня плакал над телом своего врага-друга. Посмотрев на нас глазами, полными слез, произнес: