Гай Север - Тяжелые деньги

Он бросился к мешку, покопался, укололся, подскочил, чертыхнулся, покопался еще, выудил какую-то штуку и прибежал обратно.

— А что это? — накинулась Вета. — Дай посмотреть!

Таллео безропотно протянул маленький шарик.

— Ой, какая лапочка! — подскочила Нейто. — А пусть он нам даст такой!

— Эх ты! — восхитился Каппа. — Хризолит! Да еще золотой!

— Подари нам на свадьбу!

— На какую свадьбу, отдай быстро! Одно на уме, блин, — Таллео вытащил из-за пазухи свиток. — Не мешай.

— Давай я что-нибудь подержу! — Вета схватила свиток.

— Отдай, бешеная!

— Ну подари! — Вета вцепилась в шарик. — Тебе что, жалко?

Таллео треснул принцессу жезлом по голове. Вета вырвала шарик, прижала к груди, отпрыгнула к стенке. Таллео набросился на принцессу, сбил с ног, распластал по холодному камню, упал на колени, вцепился в шарик.

— Ай, дурак! Грязно же!

Вета укусила Таллео в запястье, Таллео вскрикнул и отпустил шарик. Вета вскочила и бросилась в другой конец коридора. Таллео догнал принцессу, прилепил к стенке, схватил за волосы, дернул изо всех сил.

— Ай, дурак! Больно! Нейто!

— У меня нож!

Таллео, не отпуская волос, вывернул принцессе руку. Нейто вцепилась Таллео в воротник и рванула.

— Фонарь, дура! Фонарь!

— Ай! — Вета отпрыгнула. — Упал.

Она плюхнулась на колени и стала шарить в темноте.

— Талле, он тут где-то...

Нейто и Таллео рухнули рядом и стали шарить.

— Вета, ты дура, — вздохнул Таллео. — А еще принцесса.

— Тебе что, жалко? Из-за какой-то стекляшки.

— Это не стекляшка. Это философский камень.

— А как это? — загорелась Вета. — А, знаю! Делать золотой напиток! Читала!

— Выпил — и умный философ!

— Нейто, ты тоже дура. Прости меня, конечно.

— Вот он! — Вета вскочила. — На. Только не обзывайся! Дурак.

— От принцессы слышу.

— Ну пошли! — Вета треснула Таллео по затылку. — Чайники ждут.

Таллео забрал у принцессы шарик. Они вернулись к решетке. Таллео осмотрел замок, хмыкнул.

— Вообще не закрыта.

Он осторожно отодвинул решетку, выглянул.

— Никого нет. Но сверху все видно... Так. Не мешать.

— Давай я подержу что-нибудь!

Таллео измученно вздохнул. Вета протянула трепетные ладошки, Таллео вручил шарик, развернул свиток и начал читать. Жезл замерцал багровым и быстро ушел в изумруд. Шарик на ладошке принцессы замерцал таким же тепло-золотым изумрудом.

— Как красиво! — Нейто подпрыгнула. — Мы уже все, философы?

Таллео забрал шарик, прижмурился, размахнулся и кинул. Шарик описал сверкающую дугу и булькнул в бочонок.

— Теперь будем ждать.

— Долго? — Кумба поправил колпак. — И кого?

— Нужно, чтобы какой-нибудь стражник захотел пить.

— А у тебя еще есть такой? — расстроилась Вета. — Выкинул такую лапочку. Убийца.

— Есть... Ох горе мне, честному.

— Вот и подари тогда.

— Подарю.

— Только чтобы светился.

— Будет.

— И философский.

— Разумеется.

— Хам.

— И что будет?

— Каппа, терпение, — Таллео упал на пол, прислонился к стене, тяжело перевел дух. — Блин, что-то я устал сегодня.

— А еще чайники! — плюхнулась Вета. — Ты не опаздываешь?

— Еще час.

— А если они за час не придут?

— Щас прям, — Кумба так же устало присел рядом. — Деньги назад — и не придут?

— Нет! Стражники! — Вета обиделась. — Дурак глупый.

— Значит, опоздаю. Так, тихо! — Таллео вскочил, подбежал к решетке. — Назад!

Он потащил Вету во тьму. Они добежали до поворота к мусоросборнику.

— Ну что?

— Кумба, терпение,— Таллео подхватил мешок, юркнул в проход, вывел бочку, повел ее к первому выходу. — Стой и смотри.

Какое-то время ничего не происходило. Затем послышались возбужденные возгласы. Во дворе возникла шумная суета.

— Терпение, — повторил Таллео. — Рано.

Суета разрасталась. Слышались оживленные крики, звенело оружие, как будто его просто бросали. По каменным плитам, отдаваясь эхом в каменном колодце двора, стучали подкованные каблуки. Кто-то запел.

— Теперь время.

Таллео осторожно отвел решетку, осторожно выглянул, осторожно отошел от стены на пару шагов, огляделся, обернулся вверх и назад.

— Никого! Вперед. Вета первая, — он протянул руку к стене. — Видишь, там ниша? Туда, и как мышка! Только по одному, вперед!

Вета перелетела через каменное пространство и скрылась в нише.

— Нейто!

Нейто упорхнула за Ветой.

— Каппа!.. Кумба!..

Таллео отвел от выхода бочку, огляделся еще раз, поспешил через двор.

— А ну! Место!

Ребята потеснились, пропуская черный цилиндр.

— Талле, а куда они все? — Каппа осторожно высунулся из ниши. — Как корова языком?

— Сам ты корова, — обиделась Вета. — Это тебе Волшебство! Не мясная лавка! Талле, скажи ему.

— Милое дело, — хмыкнул Кумба. — Вот так охрана. А я, дурак, спал по ночам спокойно.

— А я ведь, дура, тоже! — Вета оттолкнула Каппу и осторожно высунулась из ниши. — Куда они делись, правда? А, понятно! Ты же бросил в воду философский камень! Получился золотой напиток!

— Они выпили и стали философами! — Нейто подпрыгнула и хлопнула в ладошки. — Как обалденно! Талле, я тоже хочу!

В прохладных сумерках разнеслась пьяная песня.

— Тебе еще рано, — прислушался Таллео. — Тебе еще в куклы играть, философша.

— А мне?!

— А тебе и вообще просто. Тебе династию продолжать, блин. Только попробуй у меня, хоть глоток. Узнаю — точно превращу в жабу. Жабы не пьют.

— Сам дурак... А они еще долго?

— До утра, — хмыкнул Кумба. — Ты не видела, какая там бочка?

— Нам времени хватит. Осталось решить технические вопросы.

Таллео прочитал короткое заклинание и приложил жезл к стене. Стержень вспыхнул ярко-зеленым.

— Четыре и четыре двенадцатых.

— Шесть.

— Что шесть?

— Двенадцатых, что! Дальтоник.

— Блин, ну ты глазастая все-таки, — Таллео озадаченно повертел жезлом. — Ладно. Четыре и шесть двенадцатых.

— Напряжение?

— Еще какое, Каппа. Бочка у нас замечательная. До Солнца еще две недели, а она уже присосалась. Никакая Кадушка не нужна нафиг, хоть пять призраков вешай. Но ведь и я красавец какой. С первого раза так обчитать! — Таллео вспух презрительной гордостью. — Ладно, сволочь, за двойку ты мне теперь по-другому ответишь... Ладно. Улетать будем с севера. Поэтому...

— Улетать? — подпрыгнула Вета. — Все-таки правда?

— Вета! — вскипел Таллео. — У меня уже мозоль на языке вспухла! Сколько раз тебе повторять, что я честный! Запомни раз и навсегда, туполобая! — он стукнул принцессу жезлом по голове.