Гай Север - Тяжелые деньги

— В наши дни всем тяжело. Кумба, куда?

— Через кухню.

— Заодно перекусим, — Таллео кивнул. — А то я и правда проголодался. С утра кроме твоего сыра и хлеба... Пять минут погоды не сделают.

— Это если я тебе дам, — хмыкнул Кумба.

— Ну и кукарекай тогда. С Мастером.

— Вот эт-ты гад, в общем. Каппа, ты как знаешь, а я его, в общем, кончу. У меня много ножей. Вот только выйдем — и сразу. И наплевать мне на его репутацию.

— Только не через помойку... — Вета заплакала. — Лучше в Башне...

— И я! — Нейто обняла принцессу, пригладила. — Лучше умереть в Башне, чем через помойку!

— Нейто, варианты? Молчишь? Вот и молчи. Или через помойку, или вонючий герцог под платье. Если не полезете сами, я вас скручу и сам утащу. Во-первых, на вас уже столько ресурсов потрачено, что назад в Башню значит конец экономике. Во-вторых, существуют базовые представления о прекрасном. С точки зрения таких представлений, я не потерплю, чтобы вас снова липкими пальцами. И чтобы платье за столом задирали. Платье надо задирать в спальне. Или на природе, хотя бы. Так что заткнитесь. Сейчас перекусим — и на помойку.

— Предатели, — Вета вытерла кулачком слезы. — Я не полезу в помойку! Нейто, зарежь меня. У всех на глазах. Пусть видят, до чего принцесс довели.

— А ты меня, — Нейто расплакалась Вете в плечо. — Я ведь тоже в Башне как дура.

— Молчать, — разозлился Таллео вяло. — Сейчас вас эвакуирую, тогда сколько влезет. А пока мы в стенах Замка — не сметь. Я честный, блин. Если зарежетесь здесь, моя гарантия коту под хвост. Не будьте такими вздорными эгоистками. Кумба, пошли.

— Хам.

— Разумеется. Вот она, человеческая благодарность.

— Сюда, — Кумба свернул и двинулся по низкому коридорчику. — Тут черный ход в кухню.

Они вышли в чулан с кадками. Таллео провел бочку в угол, опустил жезл, завернул фонарь.

— Нет, вот ведь делали люди, — он вздохнул. — С утра на одной заправке. Две шишки. Сейчас таких фонарей уже не бывает. Кумба, сыр.

— У меня еще каша осталось, — Кумба, плутая между кадушками, направился к выходу. — Холодная правда уже. А греть некогда.

— И не надо. Греть кашу — кощунство.

Они прошли коридор и оказались на кухне с огромным столом. Кумба провел их в каморку, полез в буфет.

— Блин, время, — Таллео скинул мешок, потянулся, выглянул в окно. — Солнце заходит.

— Успеваешь? — подошел Каппа.

— Пока успеваю. Но жевать быстро.

— Плошек не будет, — Кумба бухнул на стол горшок. — Выскребайте.

— Вкусно, — вздохнула Вета, аккуратно погружая ложку. — Кумба, научи меня такую варить.

— Да щас прям, — хмыкнул Кумба. — Чтоб я без работы остался? Вот, хлеб тут еще... И сыр вот.

— Ну научи, ну сколько просить можно! — Вета стукнула кулачком по столу. — Нейто, скажи ему! Пусть научит, наконец. Я принцесса, или кто? Почему я кашу не умею варить, блин? Вкусную? Я что, дура, что ли, совсем?

— А что тут уметь, — хмыкнул Таллео. — Была бы курочка...

— Да щас прям, — оскорбился Кумба. — Была бы дурочка. Угробит и курочку.

— Ах ты хам, — вздохнула Вета. — Слышала, Нейто? Все-таки дуры. Столько выстрадать, и вот тебе.

— Научит! — Нейто стукнула кулачком по столу. — А не научит — развод!

— Я тебе дам развод, — сказал Кумба угрюмо. — Сиди жуй.

— Вета, отруби ему голову, — вздохнула Нейто. — Он гадкий.

— Ну и с голоду попередохнешь тогда.

— Хватит болтать, — Таллео отложил ложку. — Доели? Сыр с собой, хлеб с собой. Времени нет. Кумба, рогожу. Так. Теперь в помойку.

— Ну, а может, все-таки, как-нибудь так... — Вета заплакала. — Чтобы не в помойку...

— Вета, крепись, — Таллео погладил принцессу по волосам. — Все не так плохо. Полчаса помойки — и свобода, — он подхватил мешок и вышел. — Кумба, ну? — позвал он из кухни. — Хватай ножи и вперед.

Кумба достал из буфета рогожу, подвернул хлеб с сыром, аккуратно уложил ножи, завернул до конца.

— Так, три хватит... Для хлеба, для сыра, для овощей. Пошли.

— Куда?.. В помойку?..

— Да. Так, горшок я потом заберу... Плошки тоже... Пойди найди сейчас таких, — Кумба закрыл буфет. — Ну, вроде бы все. Пошли.

Вета горько вздохнула, уткнулась Нейто в плечо.

— Ну где вы там? — донесся нетерпеливый возглас. — Кумба, Каппа! Ну разберитесь со своими женщинами, наконец. Чайники ждать не будут. Завтра утром весь город будет зудеть: Таллео жулик, Таллео жулик. А я честный! Сейчас вас брошу нафиг и улечу.

— Ну так давай улетим! — Вета вскочила и вылетела на кухню. — Давай улетим лучше! Ну зачем в помойку? Если улететь можно?

— Вета, повторяю. Нужно попасть во Внешний двор. Улететь можно только оттуда.

— Правда?.. — Вета заплакала. — Ну, может быть, как-нибудь, все-таки?.. — она горько вздохнула.

— Крепись, — Таллео обнял принцессу, погладил по взъерошенным волосам. — Будь умницей. Перед тобой светлое будущее.

— Не хочу на помойку... — зашептала Вета. — И герцога не хочу, липкого... Что делать, Талле? — она всхлипнула. — Как жить?.. Я лучше умру, — она размазала кулачками слезы. — Только не на помойке... Лучше здесь, — она уткнулась Таллео в грудь мокрым носом. — Талле, зарежь меня... Я не умею.

— Каппа! — Таллео взял ее за руку, повел к выходу. — Держи милую, — он передал принцессу Каппе, свернул к чулану, через минуту вернулся, толкая перед собой бочку. — Кумба, куда?

— Прямо, — Кумба махнул свободной рукой. — До решетки.

Таллео снова зажег фонарь, и они углубились в коридор. Кумба распахнул решетку, они оказались в маленькой камере, где начинался плоский желоб. Желоб уходил под стену квадратной аркой.

— Сегодня мусор уже убирали, — Кумба остановился и обернулся. — А ящик только один. Так что пешком.

— Вот это и есть помойка? — Вета оглядела чистую камеру, вдохнула чистый воздух. — А где же помои?

— Какие помои?

— Ну как... Это помойка?

— Ну да, — Таллео скинул мешок, спрыгнул в желоб, посветил в арку. — Только причем здесь помои?

— Ну как! Это же помойка!

Таллео запрыгнул обратно, прочитал короткое заклинание, обвел жезлом по контуру арки. Ничего не произошло. Таллео сгреб мешок.

— Вообще-то ловушки надо ставить на каждом выходе. Она здесь и была, наверно. При Кальдо была, обязательно.

— Сняли? — Каппа заглянул в арку. — И куда-нибудь переставили? Где сломалось?

— Каппа, я знаю — у тебя в голове мозги. Ты сегодня устал просто. Это Кальдо был такой дурак ответственный. Следил, чтобы все было по спецификации. А после него пришел специалист более компетентный и посдирал все лишнее. А такая ловушка знаешь сколько может стоить? Страшно подумать.

— Сколько?