Малые Врата - Павел Гусев

class="p1">Тем временем из толпы хазар, создающий невообразимый гвалт, выехал богато одетый хазарин с двумя хорошо вооружёнными войнами. Он постоял немного, внимательно смотря на защитников, через щелки своих глаз. Потом поднял руку, гвалт и топот, заглушавший всё вокруг, тут же стих. А Хазарин закричал по-русски, зычным и сильным голосом.

– Славяне… Откройте нам ворота и сложите оружие. Мы возьмём то, что нам нужно и уйдём.

Дед Мишки, стоявший на сторожевой башне, ответил без тени страха в голосе.

– А чего же вам нужно? Хазарин оскалился самодовольной ухмылкой и продолжил:

– Нам нужно железо, пища для лошадей и для нас, оружие, которое понравится моим войнам, лошади и другой скот, ну, и немного молодых девушек, и юношей. А тех, кто постарше, мы оставим в живых, и вы будите дальше жить и работать на этой земле, помня нашу доброту.

Дед Матвей молчал, словно обдумывая слава хазарина. На самом деле он тянул время, ведь сигнал был подан, и ратники умчали в крепость, значит, подмога будет. Только когда?

– Отвечай немедленно, старик! – с нетерпением закричал хазарский толмач. Теперь в его голосе была слышна явная угроза.

– А если мы откажемся впускать вас в селенье, а отдадим вам овёс для коней и пищу для вашего отряда. – Попытался поторговаться дед. Хазарин нахмурил брови и заорал, пытаясь запугать Матвея.

– Тогда мы ворота откроем сами, заберём всё, что нам нужно, сожжём ваше селение, а тебя, старик, я изловлю и лично сдеру с тебя кожу, живьём.

Мишкин дед рассмеялся и ответил:

– Что ты лаешь на меня как паршивый пёс. Мне твои угрозы не страшны. Наверное, ты просто не знаешь, как у нас говорят: «Если собака громко лает значит она не кусает». Лучше убирайся в степь по добру по здорову, не иначе убегать тебе придётся, а коли убежать не сможешь, то тогда уже я тебя изловлю и уши твои обрежу.

Защитники, те, что стояли на виду у хазар, басовито засмеялись. А богато одетый хазарин, у которого узкие глаза от злости расширились, завопил:

– Я считаю до трёх, если ты не откроешь нам ворота, то ни селения вашего не останется, ни людей, что в нём живут.

И начал считать, но уже на своём языке. Не дожидаясь, когда он закончит счёт, оба ратника, стоявшие рядом с дедом, а за ними и те, кто не таился на частоколе, натянули свои луки и метнули стрелы в толмача недругов. Но он стоял далеко и поэтому его охранники легко отбили стрелы щитами.

И в новь от хазарского отряда поднялись крики и улюлюканье, только ещё более громкие и угрожающие, чем были слышны до этого. Вместе с угрозами и проклятиями в защитников Малых Врат полетели стрелы, в основном в сторожевую башенку рядом с воротами, где стоял дед Матвей с ратниками Семёном и Иваном, так что им пришлось перекрыться щитами и присесть за зубы частокола.

Теперь Мишку точно прошиб пот, а по спине побежали противные мурашки, ему так и хотелось выглянуть из-за тёсаных зубов и выстелить в кого-нибудь из кочевников, осыпающих его деда стрелами. Но команды пока не было, значит, нужно было ждать. Мишка внимательно слушал, наложив стрелу на изгиб лука. Он уже не смотрел в щель между брёвнами, он и так чувствовал, что происходит на поляне перед стеной. Наконец, град стрел немного поредел и стало слышно, как часть хазар метнулась к стене селения, чтоб видимо при помощи верёвок преодолеть преграду. Тут снова послышался смех деда Матвея и ратников, видно те, выглянув, начали стрельбу по хазарам. Степняки в свою очередь снова принялось осыпать защитников из луков, зло ругаясь на своём непонятном наречии, не опасаясь в своей злобе, больше никого и ничего, продвигаясь всё ближе и ближе к частоколу. Наконец, сквозь разгорячённые, злые крики кочевников, молодые бойцы, таившиеся до поры, чётко услышали отрывистую команду деда Матвея:

– Бей!!!

– Как же давно Мишка ждал эту команду. Он моментально натянул тетиву аж до уха с вложенной в неё стрелой и выглянул между зубьев готовый к стрельбе, не таясь, чтоб целится было удобнее. Часть хазар вертелись на своих резвых конях как раз рядом с Мишкиной позицией, пытаясь попасть в высовывающихся по одному из-за укрытия и смеющихся ратников. Степняки не чувствовали опасности в своём азарте и как раз стояли точно под выстрел. Мишка, не теряя ни секунды, пустил стрелу во всадника, бывшего к нему ближе всех, на этом всаднике почти не было защиты кроме безрукавного жилета из бараньей шкуры. Парень метил в грудь хазарину, но конь под ним взбрыкнул, и стрела угадила недругу в плечо, пробив его на вылет. Мишка тут же пустил ещё одну стрелу в заоравшего степняка, но второй выстрел был менее точным, стрела, пущенная им, вошла меж рёбер коню, на котором сидел молодой щуплый кочевник. Миха укрылся за зубья частокола, и тут же хазарская стрела пропела как раз в том месте, где мгновение назад было его лицо. Он, не останавливаясь, перескочил к другой бойнице и увидел, что враги, опомнившись, развернули своих коней пустились наутёк, но не все. Один кочевник с пробитой ногой и без щита стоял на земле и силится отбивать стрелы кривым мечом, а второй пытается убежать из-под обстрела, уцепившись за стремя другого всадника. Мишка мгновенно сообразил, что с пробитой ногой и без щита врагу уже не уйти живым. И пустил стрелу в того, что бежал гигантскими шагами держась за стремя. Стрела с широким, заострённым, охотничьим наконечником воткнулась почти убежавшему степняку ниже правой лопатки и вошла довольно глубоко, пробив шкуру, надетую на нём вместе с полтью. Хоть врагу и удалось скрыться, но было ясно, что он уже не жилец и опять отточенными на занятиях по стрельбе движениями Мишка быстро сменил позицию, теперь он выглянул аккуратно плотно, прижимаясь к грубо отёсанным брёвнам. Стрелять было пока не в кого, так как группа хазар, собиравшаяся нахрапом преодолеть частокол с налёта, откатилась от него, оставив лежать на земле двух коней, один из которых силился встать, при этом громко фыркая, ну, а второй уже лежал без всякого движения, не подавая никаких признаков жизни. Тут же перемазанные в своей и конской крови лежали два трупа степняков, у одного из них тонкое древко стрелы торчало из шеи на вылет, а второй это был тот, что пытался отбивать стрелы мечом, он поймал этих стрел сразу три и все своей грудью. Мишка про себя порадовался пролитой