Приют - Алиса Бодлер

Как бы усиливая устрашающий эффект, Робби показал на камеры, установленные в переговорке, намекнув, что каждая часть исповеди Константина о своем любимом пациенте записывалась.

– Вы мне угрожаете? – сдвинул брови доктор Грэм. – И предполагаете, что я просто проигнорирую это?

– Конечно. – Бланшард кивнул с абсолютно серьезным видом. – А что, ты собрался идти в полицию с жалобой на то, будто тебя принуждают заниматься процедурой пробуждения реинкарнации? Тогда встретимся в приемном покое, Грэм. Даю слово, мы забронируем для тебя лучшую койку.

Константин вздрогнул.

Робби был абсолютно прав. Правоохранительные органы никогда бы не поверили во всю эту чушь, и особенно при отсутствии вещественных доказательств. А даже если бы он и смог что-то собрать, то одного соприкосновения взглядом с заметкой о заказчике хватало для того, чтобы осознать: был риск, что даже это может не сработать.

– Официально вот уже два века эксперимент «Escape» зарегистрирован как инициатива по разработке лекарств, – заметил Уокер. – Достаточно стойкая легенда, а документы, подтверждающие это, ты держал в руках. И поверил, что самое показательное.

– Что вы от меня хотите?.. – почти шепотом произнес доктор Грэм. – Дуглас ни при каких условиях не согласится на участие в подобном!

– Мы хотим, чтобы ты продолжал делать то, что делаешь, – твердо сказал Робби. – А мы – получили то, что хотели получить. Совсем скоро твой Боузи осознает, что что-то идет не так, поэтому теперь тебе придется сказать ему правду: у него эндогенное расстройство. Назначь антипсихотики, они помогут ему слегка откатиться, усугубят его состояние на стадии привыкания. Дави на то, что он очень болен, и это – манифестация его заболевания, и потому ты не распознал происходящее сразу. А затем предложи ему госпитализацию. Здесь, у нас. Мол, к тебе поближе. И уже на месте расскажи ему о чудодейственном способе избавиться от недуга на корню.

Бланшард откинулся на спинку своего стула.

– Услышав это, он пойдет на все. Согласится на то, чтобы сесть в наше кресло, – добровольно.

* * *

Следующая встреча участников эксперимента проходила в бывшем кабинете томографии, что располагался на территории полузаброшенного склада, на этаже «C1».

– Это просто немыслимо! – Робби бился в истерике. – Ты вообще способен хоть на что-то, Грэм?! Хоть на что-то?!

– Успокойся, Бланшард, – сквозь зубы отозвался Константин. – Не надо усугублять. Я восстановлю с ним отношения.

– Да что ты! – психуя, доктор Бланшард чуть не снес лампу, стоящую рядом с процедурным креслом. – Как ты теперь собрался убеждать его в том, что все это – признаки заболевания и галлюцинации, а не его прошлое?! На какой черт ты ездил с ним в этот дом! Помяни мое слово, этот заказчик и есть 025/у.! Ты же не тупой, я надеюсь?! Сложи два плюс два!

– Джереми Бодрийяр? – уточнил вынужденно прошерстивший все файлы по делу много раз Константин.

– ДзЕрЕмИ БаДрЕяр? – коверкал Робби, прыгая по процедурной, как взбесившаяся антилопа. – Да, Константин, да! Его дядька-псих, вошедший в стадию психоза на старости лет! Ты вообще понимаешь, что будет, если он оприходует Дугласа?! Все, пиши пропало! Он обо всем узнает! Мамка Бодрийяра устроила моему отцу и отцу Миллера сладкую жизнь тридцать лет назад! Она в курсе сути эксперимента и наверняка успела рассказать своему сыну, прежде чем отбросить коньки!

– Я могу предотвратить это, взяв другой статус, – сжимая кулаки от злости и раздражения, сказал Грэм. – Могу продолжить с ним общение как друг. Это ничего не поменяет.

– Какая уверенность! – Бланшард возвел руки к потолку. – В твоих интересах, чтобы так и получилось, горе-мозгоправ.

Миллер и Уокер, на сей раз крайне смятенные, наблюдали за происходящим, делая вид, что перебирают колбы и ампулы на медицинском столе.

Коммуницировать с Робби в состоянии агрессивного припадка они не рисковали.

– Потому что, если ничего не выйдет и мы потеряем настолько приоритетный экземпляр…

Бланшард подошел вплотную к Константину и практически выплюнул ему в лицо:

– Я сдержу свое обещание и тебя посажу. Помяни мое слово.

Два месяца назад

Константин завел Иви в процедурную, крепко держа за плечо.

Глаза девушки смотрели в никуда.

Она была здесь и не здесь одновременно.

Бланшард, Миллер и Уокер растягивали проекционный экран на стене и параллель-но настраивали четкость транслируемого на него изображения. Доктора Грэма они заметили не сразу.

– Добрый день, коллеги, – откашлялся он, привлекая к себе внимание.

– О, горе-мозгоправ пожаловал!

Бланшард резко отпустил полотно баннерной ткани, и та автоматически отскочила наверх, прищемив пальцы нерасторопному Уокеру.

– Ай! Робби, чтоб тебя…

Впрочем, теперь чрезмерно сосредоточенный на новоприбывших доктор этого уже не услышал.

– Так-так, значит, ты все-таки справился.

– Я сразу сказал, что у меня все получится, – сквозь зубы процедил Грэм.

– Н-у-у-у-у, Грэм, давай не будем так открыто демонстрировать твое уязвленное эго при дамах. – Бланшард в нетерпении захлопал в ладоши. – Срок приема риталина?

– Почти три месяца, – отчеканил Константин. – Я начал работу с ней в таком ключе сразу после того, как…

– Как Бодрийяр врезал тебе по зубам? – открыто ехидничал Робби.

– Нет. – скулы доктора Грэма нервно дернулись. – Раньше. Когда они пришли вместе, я уже знал о том, что Боузи давно планировал восстановление отношений с этим человеком. Он сам сообщил мне об этом в январе, как ты помнишь.

– А-а-а-а! – картинно выпендривался доктор Бланшард. – То есть ты нашел замену сразу после той встречи с Дугласом. Помню-помню такой день. Подскажи пожалуйста, а что стало причиной настолько быстрому поиску альтернативы? Наш с тобой разговор по душам или страх за свою задницу? Или все сразу?

– Злость, – без каких-либо разъяснения отрезал Константин. – Мы и так слишком много времени потеряли. Давайте начнем.

Робби весьма доброжелательно похлопал Грэма по плечу и обратился к Иви, которая за все время их диалога не произнесла ни слова.

– Здравствуй, Иви.

Девушка медленно перевела взгляд на Бланшарда и слабо улыбнулась. Казалось, что ее сознание было погружено в глубокий сон.

– Что кроме риталина?

– Регрессивный гипноз и транквилизатор. – Константина слегка передернуло, но Робби все же это заметил. – Там одиннадцатилетняя девочка. Без них – постоянные истерики и попытки драться. Она считает, что я – Эллиот Дин.

– Тот, что над ней издевался? – доктор Бланшард хихикнул. – Давай скажем прямо, она почти права.

– Я не насильник, Робби.

– Сейчас проверим, Грэм. Сейчас и проверим.

Взяв Иви за плечо, Робби подвел Иви к креслу и попросил Миллера и Уокера помочь ее усадить. Пока врачи затягивали ремни на безвольных руках и ногах ничего не подозревающей жертвы – Бланшард пробормотал:

– …Справедливости ради, Грэм, я не просил тебя мучать ее гипнозом до моего сеанса. Этого не требуется