Приют - Алиса Бодлер

– Для того чтобы ты чувствовал себя спокойно, мы принесли тебе кое-что.

Бланшард махнул рукой Уокеру, и тот вышел из кабинета.

Когда доктор вернулся, в его руках была новая подшитая папка с пропечатанным заголовком.

– Там внутри все о наших трудах, – вновь обнажил зубы Робби. – Включая состав препарата, данные о тех экспериментах, что мы уже провели, и, естественно, письмо мистера Давернаса, в котором он подтверждает, что оказывает поддержку и финансирование нашей работе.

– «Escape»… – неуверенно прочитал Константин заголовок. – С медицинской точки зрения, звучит странно.

– Звучит естественно! – рассмеялся Робби. – Освобождение. Освобождение от чего бы то ни было нужно всем.

Чуть меньше года назад

Доктор Константин ворвался в переговорную небывало эмоционально и захлопнул за собой дверь.

– Эй, Грэм. – Миллер поднялся со своего места и уперся руками в столешницу. – Давай-ка потише.

– Вы обманули меня, – скрипя зубами, заявил Константин. – Я только что был у доктора Давернаса…

Он бросил папку с информацией об эксперименте на стол:

– И знаю, что это чушь! Чье-то сочинительство!

Робби подпер свою щеку рукой, как бы намекая всем присутствующим, что ему страсть как интересно наблюдать за происходящим.

– Да неужели, – нараспев произнес он. – И сколько времени тебе потребовалось на то, чтобы это понять? Шесть месяцев? Семь? Боузи пришлось окончательно чокнуться, для того чтобы ты заметил, или он еще в себе? Самый настоящий горе-мозгоправ без способности к критической оценке, иначе не скажешь.

– Это… Это… То, что рассказал мне Давернас, – это просто помешательство! – распалялся доктор Грэм. – Мало того что вы верите во всю эту псевдонаучную чушь, вы еще и разрабатываете состав на основе психоделика!

– Не на основе. Это просто ДМТ, Грэм, – Бланшард пожал плечами, воспринимая тон Константина как будничный. – Мы к его составу не прикасаемся, так как в этом нет смысла.

– Это мошенничество! Просто аферизм!

– Доктор Давернас сказал тебе, что он не поддерживает наши начинания? – с видимым удовольствием упомянул отца Миллер.

– Нет. – Грэм сжал левую руку в кулак. – Он ничего не сказал на этот счет.

– Надо было сразу посвятить твоего папашу в нашу легенду, Миллер, – хихикнул Робби. – Как-то неудобно получилось.

– …Так если не сказал, значит, он не против, – Миллер пожал плечами. – Такое ли это мошенничество тогда, а?

Глаза Константина округлились. Ему казалось, что он забрел отнюдь не к своим профессионально подготовленным коллегам, а к несчастным, потерявшим связь с реальностью пациентам.

– Это что, какой-то розыгрыш?.. – перескочил на стадию отрицания доктор Грэм. – Черт возьми, да объясните мне, что происходит! Почему Дуглас сходит с ума от обычного ноотропа?!

– Стоило начинать с этой просьбы, – прищурился Уокер. – Сейчас принесу ноутбук.

На протяжении десяти минут Константин бегал глазами по содержимому всех виртуальных папок, что хранились, как он догадывался, на личном компьютере Уокера. Информации был много: начиная от подробнейшего описания всех практик для погружения «экземпляров» в необходимое состояние и заканчивая фотографиями чьих-то старых записей от руки. Бумага на последних выглядела пожелтевшей, но почерк был похож на тот, что принадлежал большей части его коллег по цеху. Мелкий, заковыристый и тянущийся. Словом, медицинский. Кто был автором неясных заметок о каких-то детях – было не распоз-нать.

– Что это? – с видимым отвращением и скептицизмом вчитывался Грэм. – Что за чушь?

– Тебя заинтересует пятый лист, – беспечно рассматривая свой несуществующий маникюр, бросил Бланшард.

Константин последовал совету и долистал до фотографии импровизированной страницы под номером пять.

По центру пестрело имя того, кто тревожил профессиональное сознание доктора Грэма последние пару лет и теперь заставлял испытывать нереализованное чувство долга.

«Боузи, 7 лет

Реймонд Бодрийяр

Смотри 025/у. (сент. 1991)»

– Чьи это записи?

– Моего отца, – чрезвычайно гордо отозвался Робби. – Не суди его строго за грязную бумагу. В то время он подыхал в больнице от ожогов четвертой степени.

– Боузи…

– …Был участником эксперимента «Escape» еще до того, как ты вдруг в себя поверил, – теперь уже совсем открыто смеялся Бланшард. – Да, горе-мозгоправ, он – не твое открытие. Совс-е-е-е-м нет.

Пребывая в крайней степени шока, Константин открыл последнее фото.

«Иви, 9 лет

Кейси Дин

Смотри криминальную сводку за 1997»

– Это… Его подруга, – бессознательно бормотал доктор. – Они живут вместе.

– Ну, что за чудо! – Робби похлопал в ладоши. – Настанет день, и до нее доберемся, правда, Грэм?

– Хватит.

Шокированный врач поднялся с места и замотал головой.

– Дети… Наркотики… Реинкарнации… Нет, коллеги, это – настоящее сумасшествие. Стефферсон был психом, и так считает большинство профессионалов нашей сферы. Я согласился участвовать во всем этом исключительно из-за вашего вранья насчет инновационного лекарства. В таком виде все это мне неинтересно и противно. Всего доброго.

– Ой, Грэм, подожди. – Бланшард поманил мужчину рукой. – А открой-ка папочку «Заказчик».

– Я не собираюсь этого делать.

– Нет-нет, ты просто посмотри. Мне кажется, тебе понравится.

Подрагивающей от скопления чувств ладонью Константин вновь коснулся клавиатуры.

Просмотрев лишь один файл, он побледнел.

– Невозможно, – хрипло проговорил Грэм. – Они в это верят?

– Верить можно во все что угодно, – вклинился Миллер. – Особенно имея такое положение.

– Они следуют примеру своих предшественников, – Уокер развел руками. – Ты же прочитал историю формирования идеи.

– На самом деле, они просто находятся на волне современного потребления! – гримасничал Робби. – Веришь или нет, но никто никого не уговаривал. Мы отправили запрос и получили быстрый ответ. Я бы сказал, они нас даже ждали.

– Это ничего не меняет, коллеги. Я не собираюсь быть частью этого, кем бы ни был заказчик.

Бланшард кровожадно улыбнулся. Казалось, он ждал такой реакции и сейчас был готов выдать давно отрепетированную речь.

– Правда? Очень жаль. Знаешь, отцу Миллера будет интересно узнать о том, как ты справлялся с лечением своего пациента до того, как пришел на супервизию. А может быть, он такой не один? Может ли быть так, что твоя врачебная халатность системна?

– Вряд ли это единичный случай, – поддакнул ему Уокер.

– Я не сделал ничего критичного! Боузи не успел навредить себе или кому-либо! – тяжело дыша, Грэм осекся. Было ли это правдой? На самом деле он не знал, потому как ущерб, в случае Дугласа, был субъективен. – Хотите лишить меня лицензии? И что это вам даст?

– Нам – ничего, – Робби отмахнулся. – Ну, разве что мы сможем подобрать Боузи другого лечащего врача самостоятельно. И поможем ему составить судебный иск. Ты не переживай, до нужного уровня халатности мы додумаем. Или даже докрутим иск до коллективного.

– Что?..

– Штраф будет нехилый, – задумчиво сказал Миллер. – Но это если дело не перерастет в умышленное причинение