Голос бездны - Ветер Андрей

– Да, балдею и ничего не могу с этим поделать, – кивнула Лариса.

– Может, тебе к психиатру заглянуть? У меня есть один, очень дорогой, но очень классный.

– Нет, я и без того всяких транквилизаторов наглоталась. Сыта этим, знаешь ли.

Через месяц Лариса стала свидетелем пожара в самом центре Москвы, и вновь испытала глубокое удовлетворение от увиденного, и самое главное – удовольствие было длительным. Пожар тушили весь день, и она простояла на улице, жадно вглядываясь в происходящее и вслушиваясь в собственные чувства.

Проанализировав вечером свои ощущения, она пришла к выводу, что пожар произвёл на неё впечатление более сильное, чем взрыв автомобиля. К взрыву она не была готова, всё произошло стремительно и почти неуловимо. Ларисе пришлось наслаждаться в основном воспоминаниями о страшном зрелище. Зато на пожар она смотрела долго, успев настроить себя на потрясающее зрелище.

– Жаль, что такое представление нельзя организовать специально, – задумчиво сказала она, лёжа в ванне. – Вот если бы я была Нероном или Калигулой…

***

На следующий день после пожара Лариса позвонила сестре:

– Ритка, извини меня, я настоящая свинья. Хочу завалиться к вам с извинениями и с бутылкой шампанского.

– Давай, мы будем очень рады. Сегодня мы все торчим дома.

Они не виделись почти год, изредка разговаривали по телефону, но в гости не заезжали. Лариса не могла объяснить причину, по которой внезапно отмежевалась от родни. В обществе сестры она всегда чувствовала себя уютно. Племянник Денис, превратившийся с лёгкой руки тётки в Дэна, души не чаял в ней. Зато отношения Ларисы с Володей, мужем Риты, всегда отличались подчёркнутой прохладностью. В зяте Ларисе не нравилось многое, но главным было то, что он исподтишка пытался заигрывать с ней, а этого она просто терпеть не могла. Она принимала только открытое высказывание чувств…

Дверь открыла Рита, Володя стоял за её спиной и улыбался своей обычной дипломатической улыбкой, так похожей на клоунскую.

– А где Дэн? – Лариса удивилась, не увидев возле себя племянника.

– В комнате, дуется сидит.

– Обижается на меня? – уточнила Лариса.

– Ещё как обижается. Ты забыла свой статус. Самая любимая женщина, а не поздравила его с шестнадцатилетием, – пояснила Рита.

– Знаешь, что он сказал недавно? – заговорил Володя.

– Откуда мне знать? – пожала плечами Лариса.

– Он заявил, что никогда не женится, потому что в мире не родилась ещё такая девчонка, которая могла бы сравниться с тобой, – засмеялся Володя.

– Значит, не всё ещё потеряно в мои сорок лет, – улыбнулась она.

– Может быть, мы всё-таки пройдём в комнату? – Рита взяла сестру за руку. – Денис! Ты не хочешь выйти к нам? Не хочешь поцеловать любимую тётку?

– Я сама загляну к нему, – сказала Лариса и пошла на цыпочках в комнату Дениса.

Мальчик сидел за столом и держал в руках книгу.

– Дэн, это я, здравствуй, – голос Ларисы прозвучал виновато.

– Здравствуй, – мальчик не обернулся, показывая всем своим видом, что отношения не восстановлены.

Лариса улыбнулась. Племянник по-прежнему обращался к ней на «ты», значит, всё обстояло не так плохо. Ей нравилось такое обращение, она никогда не понимала, почему в некоторых семьях тёток и дядек называли на «вы», а то и по имени-отчеству. Лариса всегда ратовала за простоту в отношениях, а уж между родственниками тем более не могло быть никаких официозов.

– Дэн, прости меня, я виновата перед тобой, – Лариса опустилась возле него на корточки.

Денис скосил глаза и разглядел её колени, обтянутые белыми чулками, и мягкие складки белого платья. Он не видел Ларису почти год и страшно соскучился по ней, но он не мог сдаться так легко. Он чувствовал, что был обязан проявить твёрдость.

– Дэн, я знаю, что я дрянная тётка, у меня скверный характер, но я же пришла просить прощения. Неужели ты такой бессердечный? – Лариса встала на колени. – Посмотри на меня, Дэн, сжалься.

Мальчик держался из последних сил. Стоило ему повернуть голову и посмотреть на Ларису, он оттаял бы в одно мгновение. И это мгновение неумолимо приближалось. Денис прекрасно понимал, что до восстановления мира оставались считанные секунды. Он радовался этому и вместе с тем ругал себя за то, что не мог сохранять суровость, проявляя мальчишескую податливость.

– Я не злюсь на тебя, Лара, совсем не злюсь, – ответил он, всё ещё глядя перед собой, – но я так скучал без тебя…

– Прости меня, поганку.

– Сколько раз я звонил тебе, а ты не могла найти ни минутки для разговора…

– Дэн, – она обняла мальчика и повернула руками его голову к себе, – я знаю, что страшная эгоистка, но ведь я уже извинилась, не так ли?

Он увидел её чёрные глаза. С этими глазами не могли сравниться никакие другие. Их разрез, их блеск, их ресницы – Денис обожал их. Он не встречался с тёткой целый год, и теперь она казалась ему ещё прекраснее.

Он прикоснулся губами к её щеке. Прикоснулся робко, едва ощутимо.

Лариса затаила дыхание. В мальчишеском поцелуе присутствовала искра, которой не было прежде. Раньше он чмокал её уверенно и звонко, забавляясь этим. Сейчас было иначе.

– Я не могу простить тебя, потому что ты ни в чём не провинилась, – еле слышно сказал он.

Его глаза смотрели не так, как прежде. Что-то изменилось.

– Дэн, ты, случаем, не влюбился в кого? У тебя рассеянный взгляд.

– Я влюблён только в тебя, – серьёзно ответил мальчик.

– Это мне известно. Но я про настоящую влюблённость. Тебе уже шестнадцать лет.

– Я не нуждаюсь ни в каких девчонках, – произнёс он с некоторым оттенком злости.

Лариса улыбнулась и поднялась на ноги, Денис тоже встал. За год он сильно вытянулся и теперь был почти одного роста с тёткой.

– Ты повзрослел, скоро будешь бриться, – она провела ладонью по его щеке, и он вдруг прижался губами к её ладони, задержав её своими руками.

– Я никому не могу признаться, тем более им, – мальчик кивнул на дверь.

– В чём? Разве ты натворил что-то?

– В том, что я тебя люблю. Я по-настоящему люблю тебя, Лара, – поспешил добавить Денис. – Я не по-родственному, а как мужчина женщину…

Лариса отступила на шаг. Вот что за искра была в его робком поцелуе. Искра запретного желания.

– Дэн, – она протянула к нему руки и привлекла к себе, – ты ошибаешься, мой хороший.

– Я не ошибаюсь, я знаю, – он посмотрел Ларисе в глаза и неожиданно поцеловал её в губы.

Она не ответила ему, но услышала, как по телу пробежало знакомое ощущение, предвещающее приближение той волны. Причина, конечно, крылась не в мальчишеской страсти, передавшейся взрослой женщине, а в самой ситуации. Денис был племянником, родственником, следовательно, Лариса и помыслить не могла о какой-либо связи с этим мальчуганом. Он был запретен по своей сути. Но внезапно он будто приобрёл иные качества. Лариса затаилась. Сложившаяся ситуация стала острой, опасной и потому притягательной. Но броситься в неё, как бросаются в пропасть самоубийцы, Лариса не могла.

– Дэн, пошли к столу, – она взяла племянника за руку и повела за собой. – Эй, где вы там? Мы с Дэном выкурили трубку мира, семейный рай восстановлен!

Она ввела Дениса в комнату.

– Значит, можно приступать к чаепитию? – счастливо улыбнулась Рита.

– Предлагаю для начала пригубить шампанского и тем самым замыть мою вину и отметить ваши дни рождения, которые я так по-свински пропустила, – Лариса продолжала держать Дениса за руку и чувствовала его пожатие, но теперь это соприкосновение имело совсем иной смысл. Теперь это была тайна мужчины и женщины.

***

На следующий день Денис позвонил ей домой.

– Я могу приехать к тебе?

– Дэн, если ты хочешь продолжить вчерашний разговор, то я против, – ответила Лариса, прислушиваясь к себе и с удовольствием отмечая движение той самой волны. Конечно, она разрешит ему приехать. Конечно, она позволит ему говорить о любви. Конечно, тысячу раз конечно…