Томас Тимайер - Медуза

— Где, ну где ты откопала это чудо — старого доброго Бушу?

— Он стоял над обрывом, тем самым, через который ты его однажды провел, и ждал твоего возвращения, — пояснила она. — А теперь он повезет нас на восток. Правда, Буша? — Ханна ласково похлопала дромадера по спине, и тот довольно заревел. — При нем были остатки провианта, фляги с водой, я сама их наполняла. Теперь нас здесь ничего не удерживает, тем более что песчаная буря — лучшая наша союзница в борьбе с Дюраном и его приспешниками.

— Союзница, говоришь? Хороша союзница, — пробурчал Крис, с опаской поглядывая на небо.

Вой ветра и песок, похоже, ничуть не смущали Ханну. Она обвязала лицо куском ткани, что сильно затрудняло общение.

— Конечно, — усмехнулась она. — Вся его хваленая техника годится только для хорошей погоды. Вертолеты, приборы ночного видения и даже спутниковая связь — от них сейчас толку мало. Им остается рассчитывать только на автотранспорт либо на верблюдов. А нам это на руку. Если хочешь знать, мы сейчас вообще с ними на равных — у них ни чуточки форы. Кроме того, мы точно знаем, куда идем — на восток. Короче, хватит рассусоливать, давай-ка забирайся в седло!

Крис с трудом понимал, о чем она толкует. Восточнее Адрар-Тамгака лежал совершенно необитаемый район. Куда ни кинь, сплошь песок, камень, редкие скалы, торчащие из песка, будто морские утесы из воды. Первым населенным пунктом был Хоггар, но он-то располагался на севере — в четырехстах километрах, за пределами досягаемости. А на востоке? Там ведь ничего нет. Крису отчаянно захотелось изложить эти соображения Ханне, но в последний момент он передумал. Кто знает, может, она и права. Во всяком случае, Ханна не раз огорошивала его, предлагая на первый взгляд провальное решение, очень скоро оборачивавшееся успехом. Может, следовало все же прислушаться к ней. Он по ее примеру тоже обвязал рот какой-то тряпицей, потом, кряхтя от боли, вскарабкался в седло корабля пустыни. Можно было отправляться в путь.

Глава 26

Форт сотрясался под натиском песчаной бури. Ветер, остервенело завывая, рвал пологи палаток, горсти песка с шорохом царапали оконные стекла, струи дождя хлестали по плацу. Низко нависая, проносились свинцовые тучи. Ничего подобного Дюрану не приходилось переживать за все время своего пребывания в этом форту.

Ирэн Клермонт сидела, ссутулившись, за необъятным письменным столом из кедра, безучастно рассматривая узорчатую текстуру древесины. Чай в чашке остывал, а она, похоже, не была расположена к беседе. Дюран понемногу терял надежду узнать хоть что-то о местонахождении Петерс и Картера. С таким же успехом можно пытаться разговорить скалу. В то же время полковник сгорал от любопытства. Эта особа была ключом к разгадке тайны. Именно ей, Ирэн Клермонт, известна тайна метеорита. Она первая нашла его, прикоснулась к нему, наладила с ним контакт.

Допив чай, полковник поставил чашку на поднос и уселся напротив Ирэн. Предстояла последняя попытка.

— Расскажите мне обо всем, — обратился он к ней, отчаянно борясь с искушением скатиться к заурядному допросу.

Ирэн рассеянно провела пальцем по узору волокон. Казалось, мыслями она далеко-далеко.

— Прошу вас, Ирэн, расскажите мне все по порядку. Это очень важно.

По ее лицу пробежала грустная улыбка, а пальцы продолжали странствие по замысловатым изгибам текстуры.

— Вы ведь все равно ничего не поймете, — вздохнув, пробормотала она.

— А вы попытайтесь объяснить, что к чему, — ответил полковник, радуясь хоть какой-то реакции. — Я, знаете ли, умею слушать.

Палец Ирэн замер, она подняла голову.

— Уверена, вы и на сотую долю не способны уяснить себе, что означает для меня камень, — вызывающим тоном бросила она. — Это чувство сродни любви к тому, кого знаешь лучше, чем самого себя. Это абсолютная форма познания. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой защищенной, такой уверенной во всем. — Покосившись на Дюрана, она добавила: — Вам приходилось испытывать чувство совершенной, глубокой, всепоглощающей любви? — Дюран отрицательно покачал головой. — Ну вот видите. Так что нет смысла объяснять вам.

— И все же, умоляю вас, попытайтесь. Каким образом все это связано с камнем? Прошу вас, Ирэн.

— Ладно, — со вздохом согласилась она.

Допив чай, Ирэн стала обстоятельно рассказывать о том, что приключилось с ними в Адрар-Тамгаке вплоть до того момента, когда их обнаружил полковник Дюран. Рассказ получился долгим, и, завершив его, Ирэн обессиленно откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Посидев так некоторое время, она выпрямилась и снова уставилась на поверхность кедрового стола.

Полковник Дюран попытался упорядочить услышанное. Сомнений нет, рассудок Ирэн Клермонт и сейчас не прояснился. Львиную долю ее рассказа составляли пережитые в состоянии гипнотического внушения впечатления. С другой стороны, женщина выглядела абсолютно вменяемой. И все же рассказанное ею настолько невероятно, что трезвая, скептическая и рациональная натура полковника протестовала. Однако он предпочел ничем не обнаруживать своего скепсиса, в противном случае Ирэн тут же замкнулась бы в себе. И все-таки как поверить в предмет, способный переносить тебя и в прошлое, и в будущее, и еще бог ведает куда? Камень Мудрецов, в непрестанных поисках которого человечество пребывало изначально! Камень, поведавший о чудесах астрономии! Тем не менее вполне обоснованный скепсис Дюрана постепенно подтачивало сомнение. А что, если услышанное им — совсем не вымысел? Что, если Науман с самого начала прекрасно знал о том, что здесь искать? Что, если ему, полковнику Франсуа Филиппу Дюрану, отводилась роль подопытного кролика? В этой связи у полковника возникала масса вопросов. И ответы на них могла дать лишь Ирэн Клермонт, и только она. Можно ли верить ей?

Он решил поставить точку на неприятных размышлениях.

— Мне на самом деле очень жаль, что все так вышло в Адрар-Тамгаке. Ваши друзья…

— Не все они были моими друзьями, — холодно перебила его Ирэн. — Одни были всего лишь коллегами по работе, хотя наши отношения вполне можно было назвать и дружескими. Нам приходилось вместе бывать и в Гоби, и в Конго, и в Андах. Понимаете, экспедиции сближают людей. И мне, конечно, жаль, что они погибли.

— Вы все равно ничего не могли предпринять для их спасения, — понизив голос, произнес Дюран. — Поверьте, если бы я знал о намерениях Картера, я бы не раздумывая пристрелил его. Но что ему удастся при помощи акустических сигналов распахнуть этот люк, не мог предусмотреть никто.

— Картер. — Ирэн сморщилась, будто ее заставили выпить стакан желчи. — Он только беду наслал на нас. Вам известно, что он работал на мультимиллиардера Нормана Стромберга?