Сергей Хелемендик - Наводнение

В таком порядке вещей нет ничего странного ни для граждан Эль-Параисо, ни для людей, хорошо знающих эту страну, где обычно десятилетиями правили диктаторы самого разного толка, которые, независимо от степени либерализма и гуманности, все до одного почему-то любили иметь внутри государства свое личное, секретное государство – и имели его.

Стоит ли говорить, что в роли самого верного и надежного звена власти всегда оказывалась пограничная служба! Каждый новый диктатор находил ее в уже готовом к употреблению и достаточно совершенном виде. И хотя много воды утекло со времен последнего диктатора и народ Эль-Параисо заслуженно наслаждался плодами широкой демократии, функции и права пограничной службы, как ни странно, остались теми же, а отчасти даже расширились. Потому что не было и пока нет в мире государства, которое не нуждалось бы в подобной организации…

То, что рассказал граф, было для майора Кастельяноса не только неожиданно, но отчасти даже обидно. По традиции, все, что касалось отношений с иностранцами, входило в сферу компетенции пограничной службы. Таким образом, получалось, что под носом у майора с одним из иностранных граждан происходит что-то необъяснимое, страшное и ни он, ни его люди ничего об этом не знают. Причем пострадавшим оказывается не какой-нибудь заезжий турист, а Луис Хорхе Каррера, один из ближайших друзей майора, человек безупречной, с точки зрения пограничной службы, репутации, представитель дружественной страны, работающий по приглашению правительства Эль-Параисо.

Сложное чувство ревнивой обиды и искренней тревоги за Луиса выбило майора из нормального состояния. Он был в растерянности.

– Я рассчитываю на твою помощь, Хуан! – выговорил майор после долгой паузы, и граф ответил ему утвердительным кивком головы. – Пока нельзя сказать ничего определенного, но, судя по некоторым деталям, это все серьезно, и я очень признателен, что ты сразу поставил меня в известность. Его будут прикрывать мои люди, пока мы не выясним, кто решил сыграть с ним в эту скверную игру и, самое главное, зачем. Скажи, нельзя ли определить, какой именно препарат стал причиной интоксикации?

Граф бросил взгляд на часы.

– Можно попробовать… – ответил он. – Лаборатория нашей клиники не сможет выполнить такой анализ, но, если это важно, я думаю, лаборатория судебной медицины в столице смогла бы установить это. Доза была убийственно большой…

– Это очень важно, Хуан! Почтовый вертолет полетит через час.

Граф и майор Кастельянос поднялись с кресел одновременно. Они неплохо понимали друг друга. Луиса они нашли в том же состоянии. Он спал тяжелым мертвым сном.

Через час пробирка с кровью Луиса летела над океаном в маленьком почтовом вертолете – один из самых толковых людей майора, толстый мулат Гидо, сжимал ее в своей пухлой мягкой ладони. Результаты экспертизы майор приказал передать по секретному каналу связи, как только они станут известны.

А еще через час в административном домике, на рабочем месте садовника Роландо, появился новый обитатель – худосочный молодой человек. Он все время проводил у окна, из которого хорошо просматривался дом Луиса. С наступлением темноты он тихо открыл дверь дома своим ключом и лег спать в гостиной на диване.

Когда пробирка с кровью Луиса улетела в столицу, майор Кастельянос вернулся на последний этаж самого высокого в Ринкон Иносенте здания – гостиницы «Прелести моря», где находилась резиденция пограничной службы.

Он прошел через большой холл, где круглосуточно дежурил охранник в ярко-голубой форме и кепи такого же лазурного цвета. Дежурный не обратил на своего шефа никакого внимания. В обществе двух молоденьких горничных он смотрел по телевизору эстрадную программу и шумно комментировал замечательно привлекательные, на его вкус, длинные ноги американских девушек. Горничные соглашались с ним, но не разделяли его энтузиазма. Они считали, что их ноги тоже заслуживают внимания.

Набирая шифр замка своего кабинета, майор громко окликнул охранника и попросил принести пару бутылок пива и заказать в ресторане горячие бутерброды с ветчиной и сыром.

Замки с шифром были слабостью Роберто. Обладая необычной в Эль-Параисо цепкой памятью, майор часто менял шифр замка входной двери, чем ставил в тупик своих подчиненных, вынужденных каждый раз запоминать новый пятизначный номер – задача непосильная для несклонной к напряжению памяти его счастливых сограждан. Поэтому новый номер записывали тайком от майора, нарушая наложенный им строжайший запрет.

Не теряя времени, майор направился к сейфу, шифр которого был известен только ему и Гидо, и вытащил оттуда ящик с анкетами иностранных граждан, прибывших в Ринкон Иносенте за последние недели.

Папку с анкетами большой канадской группы майор сразу отложил в сторону. На нее легла папка с анкетами группы деятелей Ватикана, залетевшей по дороге из США в Европу встряхнуться и показать католическому населению Эль-Параисо пример воздержания.

Те, кого искал майор, прибыли в Ринкон Иносенте недавно. Он ни секунды не сомневался в этом. Где-то здесь, среди десятков и сотен других бумаг, были анкеты людей, по вине которых Луис Каррера лежит у себя в доме и больше смахивает на покойника, чем на неизменно веселого, неутомимого Луиса…

Примерно через час после того, как Роберто углубился в изучение гостей Ринкон Иносенте, раздался мелодичный писк аппарата секретной связи. Майор снял трубку и записал длинное слово, оканчивавшееся на слог «-ат». Это было название препарата, жертвой которого стал Луис. Майор переспросил, насколько точно определен препарат. Эксперт ручался за точность своего вывода и спрашивал, как давно скончался человек, кровь которого привез Гидо. В голосе эксперта звучал нескрываемый интерес.

– А почему это он должен скончаться? – спросил майор.

– Как это «должен», чико1! Он что, до сих пор жив?! – изумился эксперт.

– Да в чем дело, черт бы тебя забрал, чико! Почему ты так уверен, что этот парень должен отдать концы? – майор уже кричал.

– Потому что он получил смертельную дозу! Если он выживет, ты можешь плюнуть мне в глаза!

– Я заплюю тебе все твои глаза, карахо2! Этот парень жив и будет жить! Будь здоров.

Майор повесил трубку. Ему стало страшно. Название препарата бесспорно указывало на то, что он имеет дело с профессионалами. Препараты такого типа использовались исключительно организациями, которые принято называть специальными службами, а также располагающими большими средствами преступными синдикатами. О препарате, обнаруженном в крови Луиса, ходили самые различные слухи. Ему приписывали фантастические свойства, давали самые разные названия, из которых наиболее известным было «катализатор истины».