Валерий Нечипоренко - Ловчий

Он даже покраснел от удовольствия:

— Ну, спасибо на добром слове… Дмитрий Сергеевич — я правильно запомнил?

— Абсолютно!

— Знаете что, Дмитрий Сергеевич? А почему бы нам не выпить за знакомство по маленькой? — Он кивнул на мою пустую рюмку и сделал попытку приподняться.

Я стремглав опередил его:

— Сочту за честь, Игорь Анатольевич, но позвольте в данном случае взять инициативу на себя. Не отнимайте у меня приятной возможности!

Он опустился в кресло.

— Ну, хорошо… Но следующий ход — за мной.

Я решил использовать тактику маленьких шажков. Ни в коем случае нельзя было спаивать Касаева. Мне он требовался тепленьким, но с ясной головой.

Я заказал по сто граммов коньяка и по бутерброду и вернулся к столу.

— Вообще-то, Игорь Анатольевич, я пью мало, да и пьянею быстро, — признался я, усаживаясь на место, — но ради такого случая…

— Прекрасно вас понимаю, Дмитрий Сергеевич. Я и сам почти не пью, разве иногда… — Он и глазом не моргнул. — Ну, за знакомство!

Мы выпили по глотку. Касаев в три приема расправился с бутербродом, затем откинулся на спинку кресла и блаженно закурил.

— Кстати, Дмитрий Сергеевич, а какие пословицы вы, как знаток фольклора, могли бы рекомендовать мне для этой статьи? — неожиданно спросил он.

— Какие? Ну, вот, например, китайскую: «Путь в тысячу ли начинается с первого шага». Или индейцев племени майя: «Тропа выкладывается камень за камнем». А вот еще из наших мест, бурятская: «Медленная утка прилетает первой».

Слушая меня, он чему-то улыбался и едва заметно кивал.

— Хм! У вас прекрасная память, поздравляю! А вот я, представьте, в обиходе почти не пользуюсь этим богатством. Берегу для материй… — Тут в его голове щелкнул какой-то рычажок, и он круто переменил тему: — Вы, Дмитрий Сергеевич, как я понял, один из руководителей сибирской фирмы. Зачем же вам понадобилось читать, как вы сами выразились, гору питерской прессы? Или я что-то не так понял?

— Вы поняли абсолютно правильно. Сейчас я все объясню…

Касаев приготовился слушать, но едва я раскрыл рот, как он отрывисто спросил:

— Откуда, говорите, вы приехали?

— Из Забайкалья… Главный офис нашей фирмы находится в Чите, но производства разбросаны по районам.

— И что, действительно крупная фирма?

— Весьма. — Я подумал и повторил еще раз: — Весьма.

— Ну и что же вы производите?

— Оборудование для мелких хозяйств.

— Например? — Он спрашивал отрывисто, будто брал интервью.

— Например, компактные сепараторы. Хочешь — сметану гони, а хочешь — самогон. Универсальный аппарат! А в наших таежных условиях и вовсе незаменимый. Тем более что может работать от движка.

— Н-да, любопытно… — Он снова поднял бокал: — Ну что ж, Дмитрий Сергеевич! Приятно слышать, что хоть где-то на просторах нашего необъятного отечества развивается производство. А то иногда после всех этих брифингов и презентаций поневоле закрадывается мыслишка, что живут у нас только банки да перекупщики… Давайте же выпьем за то, чтобы дожить до времен, когда лицо российской экономики будет определять не экспорт сырья, а выпуск хороших и нужных товаров! Из этого же сырья, между прочим… Которое мы беззастенчиво воруем у своих потомков.

Я с энтузиазмом поддержал его тост.

— Как, вы сказали, называется ваша фирма?

— «Ингода».

— Красивое название. Видимо, исконно сибирское? Оно имеет какой-то смысл?

— Глубочайший! Ингода для Читы то же самое, что Нева для Петербурга, — пояснил я. — Красавица Ингода… Восточнее Читы она сливается с Ононом, образуя Шилку, а та, в свою очередь, соединяется с Аргунью, рождая Амур. Амур-батюшка…

(В молодости я два года служил в тех местах на ракетной точке, потому наводящие вопросы собеседника меня ничуть не смущали. Без малейшей заминки я мог выложить массу разнообразнейших сведений о далеком крае. Все это учитывалось, когда Старик готовил для меня липовые документы, которые, впрочем, внешне ничем не отличались от подлинных.)

— Ингода… Онон… Аргунь… — повторил Касаев, как бы пробуя названия на вкус. — Какая богатая фонетика! Так и чувствуется простор, ширь, тайга… А я вот, представьте, никогда не бывал восточнее Золотого Кольца. — Он вздохнул.

— Наш край суров, но в нем есть свои прелести, — патриотично заявил я. — Вам понравилось бы. У нас еще сохранились уголки нетронутой природы. Лоси, кабаны, рыси… А какая рыбалка! А если бы вы видели, как цветет багульник! Сказка! Это непередаваемо!

— Понимаю… — Он встряхнулся, выходя из легкого транса. — Прошу прощения, Дмитрий Сергеевич, я вас перебил. Вы, кажется, хотели рассказать, что заставило вас, удачливого предпринимателя, читать нашу питерскую писанину, вместо того чтобы знакомиться с городом и завязывать деловые контакты.

— В том-то и штука! — горячо воскликнул я. — Наша продукция хорошо идет в Сибири, мы вышли на Среднюю Азию и даже на Китай. Но нужны новые рынки сбыта. Основная перспектива — Восточная Европа. Покупатели будут, ведь наши аппараты не уступают по качеству западным аналогам, зато намного дешевле. Но через Москву не пробиться, с Украиной — таможенные хлопоты, про прибалтов я уже не говорю. Остаются Питер и Калининград. В анклав поехал мой коллега, а я — сюда. Так сказать, в разведку.

— Боюсь, это не так просто. — Касаев в сомнении покачал головой.

— Мы понимаем. И действуем не наобум. Есть четкая программа. Пункт первый: широкая рекламная кампания нашей продукции в ведущих газетах региона. Я и приехал для ее организации. То есть под ведущими газетами я имею в виду те, которые читают бизнесмены. Скажу по секрету, на эти цели фирма готова отстегнуть сто лимонов.

— Сто миллионов? — изумился он.

— Ну да, — простодушно ответил я, словно речь шла о мелочишке на карманные расходы.

— На рекламу? — еще раз уточнил он.

— Притом оперативную.

По тому, как дернулось его правое веко, я понял, что не промахнулся.

«Стреляй снова и снова, и ты попадешь в цель!»

Не составляло труда угадать ход его мыслей.

Сто лимонов. В любой газете рекламному агенту либо посреднику, обеспечившему поступление рекламы, полагается от десяти до двадцати пяти процентов внесенной суммы. Минус налоги. Получается самое малое — десять лимонов чистого гонорара. За несколько дней и без всяких хлопот. Неплохой заработок? Неподотчетный жене. Незапланированный. Случайный. Как крупный выигрыш в уличной лотерее. Тем более приятный, что его не ожидаешь.

Это тебе не сто пятьдесят тысяч «с радио». Это денежная лавина, это исполнение желаний, это большая передышка.