Жан Лаффит - Командир Марсо

4. Наконец, при штабе сектора недавно создан лазарет, постепенно преобразуемый в госпиталь. Сейчас в нем находятся пять раненых и трое больных. Туда следовало бы назначить двух медсестер, кроме того, совершенно необходимо снабдить лазарет хирургическим оборудованием.

— В настоящий момент, — отвечает доктору Марсо, — мы сможем заняться только госпиталем, так как времени у нас в обрез. Кто-нибудь проверил данные разведки о том замке?

— Я собирался сам сделать это завтра, — говорит Констан.

— Это рискованно, старина, время не ждет. Я предлагаю сейчас же послать туда нарочного — предупредить, чтобы приготовились принять нашу центральную санитарную службу. У нас, в сущности, достаточно сведений о замке. Его владелец, крупный парижский коммерсант, до войны проводил там лето, а теперь давно уже не был. Ну а фермер, на которого возложена охрана поместья, входит в Национальный фронт и готов помогать нам.

— Это далеко? — спрашивает Серве.

— Километров шестьдесят будет.

— Да ты что, смеешься! Как же я, по-твоему, перевезу туда людей?

— Тебе дадут все машины, какие потребуются, все равно их надо забирать отсюда… Иначе тебе придется рассовать своих больных в окрестностях по разным местам. Но, во всяком случае, сейчас нужно вывезти госпиталь из района боевых действий.

— А как же с назначением новых медсестер?

— О них договоришься с Пайреном.

— А где же моя операционная? Ты же сам обещал мне, что Гарсиа…

— Операционная уже есть. Ты ее получишь.

После ухода Серве они обсуждают разные вопросы, связанные с транспортировкой имущества — оружия, продовольствия, автомашин, оборудования гаража… Потом все трое расходятся и занимаются каждый своим делом, чтобы ускорить подготовку к эвакуации и проследить за выполнением приказов.

Обстановка вокруг замка совершенно изменилась. Люди поглощены делом, суетятся, окликают друг друга; в замок доносится гомон разговоров, веселые возгласы. Бойцы не испытывают никаких опасений и рады предстоящей перемене.

«И вот так всегда, — думает Марсо, глядя в окно. — Когда бойца перебрасывают в другое место, не говоря, куда именно, он всегда бодро настроен. Очевидно, в таких случаях людей манит неизвестность, новые впечатления, возможные неожиданности… По-настоящему, мне бы следовало объяснить им обстановку… А! Вот какой-то связной…»

В замок является много связных. Их прибытие и уход так часты, что на это почти не обращают внимания, кроме тех случаев, когда они приносят какую-либо интересную новость. Тогда эта новость распространяется с неимоверной быстротой. Обычно же через связных направляются отчеты о выполненных операциях, планы новых операций, данные разведки, различная информация, требования к той или иной службе…

В этот раз Марсо сам выходит навстречу запыхавшемуся человеку, спрыгивающему с велосипеда. Тот его, по-видимому, узнал. Велосипедист отдает ему честь и представляется:

— Поль Пейроль, боец второго батальона из отряда Жаку — Эмилио.

— Кто тебя послал?

— Никто.

— Как так никто?

— Я был по заданию своей группы в Палиссаке. Там видели проезжавших дарнановцев и немцев. Я подождал немного, чтобы посмотреть, не проедут ли еще. Потом решил, что будет лучше явиться прямо в замок и доложить вам об этом.

— Много ли их было?

— Два грузовика дарнановцев, две легковые машины с немцами.

Марсо сразу же сопоставляет это сообщение Пейроля с утренней информацией о прибытии большого отряда вишистской милиции на ферму Борденава.

— Откуда они ехали?

— С равнины.

— Я так и думал. А куда направлялись?

— Двигались по дороге, ведущей в лес.

Вот это уже не совсем понятно. Дорога, ведущая в лес, занята дальше отрядами Ролана. Такая авантюра слишком рискованна для двух грузовиков дарнановцев. Но тут Марсо вспоминает, что от лесной дороги идет также проселочная дорога по направлению к Бреньяде. А там ферма папаши Дюшана, дом, где живет Роз…

— Когда они проехали через Палиссак?

— Около часу дня.

На два часа у Роз была назначена встреча с Пайреном в замке. Сейчас уже почти три. Марсо боится даже думать о том, что могло произойти. Он зовет Рамиреса.

— Возьми двух бойцов и беги кратчайшим путем к ферме… Там Дюшан… Роз… Подходи осторожно. Мы боимся, не случилось ли беды.

— Пожалуй, уже поздно, — говорит Хосе Рамирес. — Я вижу к нам бежит по полю какая-то женщина.

— Это Соланж, — узнает Пейроль. — Одна. Бежит сюда, к замку…

— Да, конечно, уже слишком поздно, — говорит Марсо, чувствуя, как сжимается у него сердце.

Действительно, было уже слишком поздно. Пока штаб сектора проводил в замке совещание, машины дарнановцев ворвались в Бреньяду. Крестьяне в это время обедали. Они вначале решили, что приехали партизаны, и вышли из домов им навстречу. Когда же они заметили свою ошибку, бежать было уже поздно: дарнановцы в черных мундирах оцепили деревеньку.

Роз провела все утро за беседой с Соланж. После смерти Арамиса она впервые заговорила с Соланж о ее работе. Роз старалась хоть немного утешить девушку. Она рассказала о павших ранее героях, память о которых никогда не изгладится. Их жертвы были не напрасны, из скорби о них рождаются новые великие дела… Роз советовала Соланж работать, как можно больше работать, чтобы не оставалось времени для грустных мыслей и легче было преодолеть душевную боль. Днем Роз намеревалась отвести Соланж на первую деловую встречу, познакомить ее с товарищами по партии, которые заменят ей Жерара. Соланж, глотая слезы, обещала быть стойкой и достойной погибшего брата… Однако перед тем, как приступить к работе, ей хотелось еще раз побывать на его могиле. Ее неудержимо тянуло туда. Она все еще не могла поверить, что Жерара нет в живых. С ней не стали спорить и решили обедать без нее…

Стоя у большой печи, Дюшантиль наливала суп из объемистого чугуна; Мелани держала суповую миску. Дюшан спустился в винный погреб и нацеживал вино. Роз пошла к колонке набрать свежей воды. Сидя на своем обычном месте, в конце стола, старик-сосед в ожидании супа грыз сухой ломоть хлеба, лежавший у него на тарелке. Дом Дюшанов стоял позади других, и поэтому они последними узнали о прибытии немцев.

— Боши! — крикнул папаша Дюшан, возвращаясь в дом без бутылки.

У Роз тотчас же явилась мысль уйти через сад, а оттуда пробраться кукурузным полем в лес. Но дарнановцы уже бежали вниз по дороге — путь к отступлению в сторону леса был отрезан. Роз вспомнила о Соланж; она сейчас одна, на кладбище. Затем у нее мелькнула мысль спрятаться, но было уже поздно: на пороге дома появился Борденав-сын. В портупее, затянутый ремнем, он стоял, закинув голову, отбросив назад длинные, вьющиеся волосы, и с видом победителя смотрел на застигнутых врасплох людей.