Владимир Акимов - Поединок. Выпуск 9

«В этот день внутри упаковки лежали пять тысяч рублей, — подумал Денисов. — Кому они предназначались? Где получены?» Чтобы ответить на эти вопросы, требовалось время. Он обратился к другим вещественным доказательствам.

Из паспорта Андреева можно было почерпнуть только то, что документ призван был засвидетельствовать — установочные данные, место работы, прописку, социальное и семейное положение его владельца. Все это было уже известно.

«Рекламное приложение» было двухмесячной давности. Денисов пробежал газету глазами: рекомендации, извещения. Петитом набранный текст:

«Вашей мебели необходим ремонт?»

«В Академгородке потерялась собака…»

«Куплю ударную установку…»

Одно из объявлений было отчеркнуто:

«Комната для одного человека, ул. Объединения… Остановка «Универмаг «Юбилейный»…

Денисов позвонил дежурному:

— На всякий случай попроси Новосибирск проверить… — Он продиктовал отчеркнутый в «Рекламном приложении» адрес. — А вдруг! Может, Пименов снял комнату на улице Объединения? — Газета с объявлением в кармане погибшего могла, конечно, оказаться случайной. — Насчет проверки Андреева ничего нет?

— Нет… Здесь машинист подошел и помощник с ним. С той электрички, что сбила Бухгалтера. Я послал к тебе, — Антон подумал. — А в Новосибирск я позвоню. Все?

— Пожалуй.

— А как поступить с задержанным? Ну, с этим Долговязым? Сорок пятое отделение просит передать его им. У них уголовное дело.

— Пока повремени.

Антон насторожился:

— Значит, ты считаешь, что он тоже… причастен к несчастному случаю?

— У Долговязого мог быть сообщник в электричке, — уточнил Денисов. — Пока я не знаю кто… Неясно, почему Бухгалтер выскочил из поезда…

В кабинет постучали.

— Войдите. — Денисов положил трубку на рычаг.

Машинист и помощник оказались одного возраста, оба сверстники Денисова. Они повторили то, что инспектор уже знал.

— В Москве приняли нас на восьмой путь, самый неудобный для пассажиров. От первого вагона до вокзала расстояние порядочное… — Машинист сел в старое кресло в углу, с удовольствием вытянул ноги. — На путях, когда подходили к платформе, никого не было. Шли с обычной скоростью… А у восьмого пути сбоку кусты, шпалы сложены.

— Мог потерпевший попасть под электропоезд так, что вы не заметили? — спросил Денисов.

Ответил помощник:

— Если только свернул на путь перед самым электровозом… Убегал бы от кого-то, например. Кабина высоко, поэтому впереди образуется небольшая слепая зона. Тропинка рядом с дорогой. Поверни круче на близком расстоянии — и пожалуйста!

— Себя не жалеют, — вставил машинист. — Будто негде ходить!

Помощник договорил:

— Когда видимость хотя бы частично ограничена, все может случиться…

— Мне они все сразу показались подозрительными, — заметил Немец, — особенно Музыкант. Он определенно никого не встречал в аэропорту и никуда не собирался лететь.

— Почему вы об этом подумали? — спросил Денисов.

— И слепому ясно. Я его еще в здании порта приметил. У места выдачи багажа.

— Что он там делал?

— Наблюдал. Ходил вокруг, смотрел, как люди получают багаж. Иногда заговаривал с пассажирами.

— О чем? Знаете?

— Я близко не подходил.

— Долго он находился у места выдачи?

— Порядочно. Из Душанбе прибыл рейс, потом, по-моему, из Еревана. Я два раза к справочной подходил, справлялся. И оба раза его видел. — Немец пригладил платком вспотевшую лысину. — Ненадежные ребята: что Музыкант, что Мордастый…

Телефонный звонок прервал его. Звонил Сабодаш:

— Сейчас разговаривал с Новосибирском. Паспорт Андреева, который выбросили из электрички, украден у него еще в январе, в автобусе, в районе Гусинобродского жилмассива…

— Какого?

— Гусинобродского. В Новосибирске.

— А владелец паспорта?

— Андреев? Жив. Сейчас к нему выезжали домой. Семейный человек, производственник. Никуда не выезжал.

— Он знает Пименова?

— Первый раз слышал фамилию.

— А по приметам?

— Никого не вспомнил.

Денисов подождал.

— По адресному бюро проверили?

— Пока нет. Пименовых А Эф много. Сейчас делают выборку… — Антон помедлил, очевидно прикуривая. — Кроме того, я просил проверить адрес на улице Объединения.

— Они позвонят?

— Как только закончат. Я дал твой телефон.

— Не забудь то, о чем я просил… — Речь шла о проверке Немца по картотекам Московского уголовного розыска.

— Жду. Сейчас должны сообщить результаты.

— Тот, Долговязый… — заговорил Немец, увидев, что Денисов положил трубку, — сказал, что встречал бывшего сослуживца и не знает его адреса. Тот знает, а этот — нет! Будет теперь ждать, когда он ему позвонит… Тот знает, а этот — нет!

— Вы не поверили ему?

— Ерунда! Когда он позвонит? Может, завтра, может, через год!

— А Мордастый? — спросил Денисов.

— Он действительно подходил к киоску «Союзпечати», стоял рядом с Музыкантом. Чуть сбоку. А теперь отрицает… Что за люди у вас здесь?

— Никак не привыкнете? — Денисов делал вид, что принимает условия игры, предложенной собеседником, в которой Немцу отводилась роль человека прямого, простодушного, не очень далекого.

— Больше недели в Москве не выдерживаю… — Он явно обрадовался денисовской реплике. — Одно оправдание: подарки семье…

— Что-нибудь стоящее?

— В прошлый раз дочери шубу отхватил. Жене и теще — сапоги. — Он повеселел.

Телефон тихо звякнул. Денисов поднял трубку.

— Новосибирск?

Снова звонил Сабодаш:

— Я проверил, как ты сказал…

— Слушаю.

— Все сходится… Он действительно Немец… Ударение на втором слоге. Николай Михайлович, пятьдесят пять лет. Слышишь? Выселен из Москвы за тунеядство Сокольническим райнарсудом. Тому два года. В Москве сейчас без прописки и определенных занятий. Предупреждался отделом внутренних дел на Казанском вокзале о выезде в семьдесят два часа.

— Давно?

— Второго числа этого месяца. Да!.. В прошлом привлекался к ответственности за соучастие в убийстве. Дело прекращено за недостаточностью доказательств…

Пока Денисов разговаривал, доставленный с нарочитым интересом оглядывал кабинет. В то же время Денисов был уверен в том, что Немец внутренне весь напрягся, пытаясь понять, о чем идет разговор.

— Он больше не нужен? Сейчас я приду за ним, — договорил Сабодаш.

— Еще есть разговор…

— Иду к тебе.