Виктор Смирнов - Приключения-1966

Сзади в рюкзаке — ледоруб. Надо достать, привязать к реп-шнуру, а то он может выскользнуть из рук. Держась на триконях, освобождаюсь от лямок, надеваю свитер и штурмовку, привязываю нейлоновую бечевку к рукоятке ледоруба. Делаю еще один рывок. Ледоруб теперь можно положить так, чтобы сесть на него и отдохнуть.

Потом начинаю долбить ножом ступеньки. Хорошо, что между стенками трещины сохранилось почти одинаковое расстояние. Я могу работать, сидя на ледорубе, упершись ногами в ступеньку, а спиной — в противоположную стенку.

— Егорушка-а-а!.. — слышу далекий голос Юрика.

— Эге-ей!..

У меня сердце прыгает от радости, как у смертника, которого помиловали перед виселицей.

— Я делаю ступени! — кричу через секунду.

— Спускаюсь на помощь!

Не помню, сколько ступенек пришлось вырубить, прежде чем я поймал конец шнура, брошенного Юриком.

Шёневеттер и Минцель залегли в камнях над тропой. Длинный мужчина в очках и худощавая женщина кого-то искали. Сложив руки рупором, они кричали, но им никто не отзывался.

— Смотрите, какое удобное место! — воскликнула вдруг женщина.

Шёневеттер понял, что люди увидели пещеру. Рука потянулась к пистолету. Он не хотел стрелять и поднимать тревогу, но, если люди решат остаться в пещере, он будет вынужден убрать их.

Длинный парень нагнулся и проговорил:

— Странно, но я вижу совсем свежие следы.

У Шёневеттера упало сердце. Если неизвестные пойдут по следам, они обнаружат его и Минцеля.

И вдруг ему пришел в голову простой план — выйти им навстречу, обмануть названием какой-нибудь экспедиции и потихоньку вытащить пакет из пещеры.

— Эй! — крикнул Шёневеттер, поднимаясь навстречу парню и женщине. — Кто вы такие?

— А вы кто?

— Мы из гляциологической экспедиции Таджикистана.

— Как же вы попали сюда? — Парень в очках подозрительно оглядел Шёневеттера и Минцеля.

— Дорог здесь не так уж мало, — засмеялся Шёневеттер. — Особенно для тех, кто знает эти горы. Будем знакомиться. Садриддинов, кандидат наук, а это мой помощник Насафов.

— Стас. — Парень в очках озадаченно протянул руку Шёневеттеру.

— Вас здесь много? — спросил Шёневеттер.

— Двое идут ниже тропы по леднику.

— Туристы?

— Что-то в этом роде, — уклончиво ответил Стас.

Все четверо спустились к пещере.

— Мы, вероятно, сделаем здесь остановку, — проговорил Стас.

— Что ж, место удобное, сухое, — сказал Шёневеттер и подумал: «Я бы мог убить их, как щенят. Но стоит ли подвергать себя еще большему риску. Ведь там еще двое».

Он и Минцель стали распаковывать ранцы. Шёневеттер посмотрел на Стаса.

— Если не возражаете, мы с вами тоже разделим компанию.

Тот пожал плечами:

— Места всем хватит.

Шёневеттер постарался расстелить свой спальный мешок у камня, где был спрятан пакет. Глазами он приказал Минцелю ложиться рядом.

— Между прочим, кроме тех двух, скоро подойдут еще несколько человек, — сказал Стас, незаметно тронув локтем Ляльку. — Соберется вся наша группа.

— Вот как! — воскликнул Шёневеттер и как можно беззаботнее добавил: — Веселее будет, это к лучшему.

Солнце уже заходило за горы. Тень упала на землю. Камни стали сиренево-синими, как остывающий металл. Только снега на вершинах загорелись с напряженной яростью, заслоняя собой темнеющее небо.

— Лялька, — сказал Стас, — пойди поищи ребят.

Лялька поняла, что неизвестные гляциологи вызвали у Стаса подозрение и он хочет нас предупредить.

Мы замечаем Ляльку далеко впереди себя и прибавляем ходу. Лялька беззвучно машет руками.

— Что бы это могло случиться? — тревожится Юрик.

Как назло, дорогу преграждает ледяная гора с крутыми боками. Пока мы делаем ступеньки и выбираемся на вершину, Лялька успевает подойти совсем близко. Наконец мы вылезаем на тропу.

— Мы со Стасом встретили каких-то двух мужчин, — сообщает Лялька таинственным шепотом.

— Они с неба свалились? — спрашивает Юрик.

— Вовсе нет. Говорят, что прошли другой тропой. Они гляциологи из Таджикистана.

Юрик разворачивает карту, долго изучает ее.

— Нет, другой тропы здесь нет. Вы спрашивали документы?

— Этим мы могли бы вызвать у них подозрение.

— Да, вы правы. На кого они похожи?

— Один — черный, смуглый, лет пятидесяти. Другой какой-то соломенный, с писклявым голоском, как у евнуха.

— Фамилии хоть свои назвали?

— Фамилии ничего не скажут. Один сказал — Садриддинов, а другой, кажется, Насафов.

Мы опускаемся на камни и сидим, раздумывая над неожиданной задачей.

— А может, это шпионы? — вдруг произносит Лялька.

— Шпионов сейчас таких не бывает, — смеется Юрик и добавляет серьезно: — Ясно только, что это чужие. Нам же говорил председатель колхоза перед отходом, что мы на Тамбекском перевале будем одни...

— Если они пришли со стороны Афганистана, то зачем? — вмешиваюсь я.

Неожиданно Юрика осеняет:

— Как бы то ни было, надо немедленно сообщить на заставу!

До заставы от нас километров шестьдесят. Идти — целых три дня. А мало ли что может случиться за это время. Если это какие-то темные люди, то они наверняка с оружием, тут и карабин Юрика не спасет. И кому идти на ночь глядя? Мне? Так я в темноте дойду до первой трещины — и все.

— Мы нашли большую пещеру. Там сейчас Стас и эти двое, — говорит Лялька.

— Тогда идем. Только будем начеку. — Юрик проверяет патроны и закидывает карабин за спину.

Идем вверх по тропе, прислушиваемся, не подает ли сигнал тревоги Стас. Уже совсем темно. Только чуть-чуть белеет снег, будто он фосфорный. Небо без звезд, пасмурное, холодное.

Замечаем впереди слабый отблеск. Это падает свет из выхода пещеры. Снег скрипит под ногами — к морозу. Первое, что бросается в глаза, — яркий электрический фонарик. Он укреплен в щели и бросает свет в центр пещеры, где расстелена палатка и горит спиртовка, на которой варятся бульон. Потом вижу чернобровое худощавое лицо мужчины с крепкой коронкой белых зубов. Одет он в ярко-пятнистую шерстяную рубашку, горло перехватывает толстый шарф. Мужчина пристально смотрит на нас и улыбается.

— Нашего полку прибыло.

Знакомимся — Садриддинов и Насафов. Фамилии таджикские. Но что-то неуловимо чужое слышится в произношении. Твердые согласные звучат мягче, «ы» получается как «и», «ш» — как «щ». В Азии так не говорят — там и гласные и согласные произносят еще тверже, чем мы, русские.

Удивляет и то, что одежда и снаряжение спутников необычные, заграничные. Кто из нас видел пуховый спальный мешок в непромокаемом капроновом чехле или высоко зашнурованные ботинки с рубчатой каучуковой подошвой?