Ренэ Каду - Атлантида под водой

— Я же говорила вам, Стиб, что творится что-то необыкновенное. По-моему, заражен самый воздух. Это предчувствие какой-то беды. Я не знаю, как это объяснить, но мне кажется, что вся жизнь вокруг насторожилась. По ночам мне кажется, что все вещи перестали быть прежними и словно угрожают. Как будто где-то идет страшная и непонятная работа. Она принесет катастрофу, а никто не знает, кто ее делает и где.

Стиб сначала хотел рассмеяться и шуткой рассеять настроение Сидонии. Но потом он стал серьезным. Когда она закончила, он пробормотал:

— А вдруг кто-нибудь забрался в гробницу человеколошади и тронул рычаги души машин?

Том покачал головой и ответил:

— Вряд ли. Уж если бы кто-нибудь попал туда, он объявил бы свои намерения. Или встряхнул бы страну поосновательней. Ведь зная тайну души машин, можно всю страну держать в руках. А так что? Где-то течет, где-то дыра, люди бегают, а никому никакой выгоды.

Том был как будто прав. Но не могло же одно политическое положение довести страну до такого состояния. Люди земли больше не говорили друг с другом. Каждый думал о том, что им делать в случае гибели, каждый искал ответа на мучительные вопросы, но никто не находил его.

На другой день (это было в тот день и час, когда первосвященник поехал уговаривать Антиноя принять на себя снова заведование небесами) Том ворвался в комнату Сидонии настолько возбужденный, что понять его было не так-то легко. Все-таки он смог рассказать, что в городе царит полный беспорядок. Первосвященник, король и президент куда-то уехали. По городу носятся слухи, что правительство попросту сбежало в другую страну, быть может, даже к зеленым, где небеса прочны, и что голубым угрожает полная гибель.

— Это как в революцию, — закончил Том. — Все на улице, все бегают и орут. Я видел собственными глазами.

— Что? Тебя пропустили? — крикнул Стиб.

— Да никакой стражи нет. Все разбежались. Я ничего не понимаю. Почему никто не стреляет и не строит баррикад?

— Том, — крикнул Стиб, бледнея. — Ты говоришь правду?

— А я вам когда-нибудь лгал? Пойдите, посмотрите сами.

Стиб схватил Сидонию за руку. Вся былая решительность проснулась в нем.

— Идем, Сиди, скорее, не будем терять ни минуты, может быть, нам удастся спастись!

Они выбежали из пустого дворца, попали в толпу и стали пробираться сквозь нее к гробнице человеколошади. Полиции нигде не было. Безумная паника царила на улицах. Мелкий соленый дождь моросил все сильнее. Люди в ужасе, как приговоренные к смерти, смотрели в небеса.

Стиб тащил Сидонию за собой, а за ними бежал Том. Люди земли не оглядывались, не останавливались и не прислушивались. Они знали: их последняя надежда — гробница человеколошади.

Огромное сигарообразное сооружение показалось вдали. Стиб крепче сжал руку Сидонии и из последних сил бросился вперед. Площадь была полна народа, но никто не обратил внимания на богиню и ее спутников. Возле самой гробницы, примостившись на одной из подставок, стоял какой-то старик и кричал в толпу. Его никто не слушал. Дождь мочил его седую голову, лицо его было безумно, и он вопил:

— Антиной убит! Спасения нет! Да здравствует революция!

— Это лорд! — закричал Стиб, вскочил на подставку, схватил лорда за руку и стащил оттуда. Потом, не выпуская лорда, он открыл дверь гробницы ключом, который дал ему Антиной еще в доме отчуждения, и почти втолкнул в нее Сидонию, лорда и Тома.

Стиб повернул выключатель, захлопнул за собою дверь и запер ее. Только тогда он облегченно вздохнул. Во всяком случае теперь у людей земли были наибольшие шансы на спасение. Сидония, запыхавшись от быстрого бега, беспомощно опустилась на стул. Лорд, со всеми повадками настоящего сумасшедшего, вскочил на склеп пророка и пытался окончить свою прерванную речь. Том и Стиб хотели стащить его, в ужасе слушая его вопли. И вдруг Сидония истерически закричала:

— Мышь!

Она вскочила на свой стул и поджала юбки. Стул ее стоял около сложной машины. Небольшая, обыкновенная серая мышь возилась около цилиндра, наполненного фосфорической жидкостью. Рычаги машины тихо дрожали и звенели.

Стиб, нервы которого были достаточно напряжены, бросил лорда, схватил первый попавшийся предмет и яростно швырнул им в мышь. Он попал очень удачно, но в ту же минуту послышался далекий грохот, который шел извне. Стиб схватился за голову и в ужасе крикнул:

— Это мышь забралась сюда и все время нарушала работу машин. Но что я сделал?

Грохот становился все сильней и сильней, люди земли, бледные, испуганные, прислушивались. Лорд бормотал:

— Да здравствует революция! И вдруг гробница закачалась.

— Океан! — закричал Стиб.

Гробница дрогнула и перевернулась. Люди смешались в кучу, предметы полетели на них, свет погас, и гробница куда-то поплыла…

Когда Стиб очнулся, в гробнице был полный мрак. Толстое стекло над склепом человеколошади не пропускало света, только едва заметно блестело в темноте. В это время Стиб услыхал, что кто-то пытается зажечь спичку.

— Кто здесь? — спросил Стиб.

— Человек, который более других хотел бы, чтобы Атлантида оказалась сном, — ответил ему ровный и спокойный голос лорда Эбиси.

— Где мы?

— Не знаю. Похоже на то, что мы плаваем.

Лорд зажег спичку. Лицо его, как и голос, было спокойно. Катастрофа вернула ему рассудок и самообладание.

Стиб, морщась от боли в ушибленной руке, подошел к Сидонии и Тому. Они уже открыли глаза. Гробница мерно покачивалась. Никакие звуки не проникали в нее. Только обломки вещей говорили о катастрофе. Сколько бы раз гробница ни перевернулась, теперь она снова приняла нормальное положение, — тяжелый склеп пророка, крепко привинченный к полу, находился внизу.

— Как вы думаете, можно открыть иллюминатор? — спросил Стиб, когда радость от того, что все оказались живы, несколько утихла. — Спичек ведь скоро не хватит. Попробуем. Если покажется вода, мы его закроем.

Том влез на склеп и начал медленно и осторожно отвинчивать иллюминатор. Стиб все время спрашивал его, не показывается ли вода. Том отрицательно качал головой и продолжал работать. Вдруг он отнял руки, и в гробницу хлынули потоки ослепительного света. Том, а за ним все остальные вскарабкались на площадку. Вокруг расстилался спокойный океан, волны шептались и лениво плескались о гробницу. Солнце, настоящее живое солнце стояло высоко в небе, заставляя щуриться. Голубое настоящее небо раскинулось над головой. Сидония заплакала от радости. У Стиба и Тома тоже навернулись слезы. Спокоен был только лорд. Он сказал:

— Господа, научитесь ничему не удивляться. Все очень просто. Солнце — вполне нормальное явление. Нас выбросило к нему, как пробку. Конечно, гробница могла разбиться по дороге, но счастье, очевидно, на нашей стороне.