Хайнц Конзалик - Смерть и любовь в Гонконге

– Наконец-то! – произнес доктор Меркер изменившимся голосом. – Наконец-то! Где ты была так долго?

– У Тинь Дзедуна.

– Он тебя перехватал по дороге?

– Во время шоу рядом со мной убили гитариста. Доктор Меркер весь встрепенулся.

– Боже мой! Они могли попасть и в тебя!

– Так и задумывалось. Пуля предназначалась мне. Я во время выступления отступила на шаг другой вбок – и пуля попала в ни в чем не повинного парня.

Меркер подбежал к лестнице и заорал вниз:

– Мэй! Мэй! В Янг стреляли! Мэй!

– Что ты разорался? – Мэй уже поднимался наверх. От него несло спиртным. – Знаю, она мне уже рассказала. Я и выпил по этому случаю, чтобы успокоиться. Пока не хлебнешь как следует, страх не уйдет. Это во мне такая особая химическая реакция происходит…

– Да брось ты, ради бога, эти глупости! – не выдержал Меркер. – В Янг стреляли, понял ты или нет? Вот до чего дело дошло!

– Подумаешь, «дошло»! Всегда так было! Открыточный Гонконг существует только для туристов. Костюм за двадцать четыре часа, сифилис – за три минуты… Аттракционы для слабоумных. Если кто живет в «Мандарине» или «Пенинсуле», ему крысиной борьбы не увидеть.

– Но в чьих интересах убрать Янг?

– Именно этот вопрос задавал и Тинь. Ответа на него нет. – Янг села рядом с доктором Меркером в тени надстройки. – Есть только одно логичное объяснение, но его приходится отбросить: моя смерть должна была уничтожить тебя, Фриц! Но ведь о том, что ты у меня, никто не знает!

– Ну почему? Тинь знает, – подумав немного, возразил Мэй.

– Полный абсурд! – возмутился доктор Меркер.

– О небо! Не сам Тинь, конечно! – воздел к потолку руки Мэй. – Но в полиции тоже полным-полно чужих ушей… полицейские не более чем люди, и, значит, их можно купить! Все дело в сумме. Если даже американские сенаторы поддерживают связь с мафией, куда уж деться бедному китайскому полицейскому?! Не исключено, кому-то точно известно, где ты скрываешься. Или кто-то о чем-то догадывается. Тогда вполне естественно, почему сначала стреляли в Янг.

– Ну конечно! – Доктор Меркер обнял Янг за плечи. – Мы немедленно улетаем из Гонконга. В Гамбург!

– Нет! – отчеканила Янг. – Нет и нет!

– Крыс не победить, спасаясь от них бегством, – очень тихо проговорил Мэй. – Теперь мы все видим, какая опасность нас подстерегает. Нам надо изменить тактику.

– Тебе больше нельзя возвращаться на сушу, дорогой, – сказала Янг.

– А я ему о чем толкую! – воспрял духом доктор Мэй. – Самое безопасное место для тебя – во всем мире! – это город джонок.

– Разве здесь мало бедолаг, которые за тысячу долларов любого убьют? В том числе и меня!

– Своего доктора? Никогда!

– Строить на этом все свои расчеты – глупость. И притом большая.

– Ты никогда не будешь один. За тобой будут постоянно следить десятки глаз. Какому наемному убийце прок от тысячи долларов, если его привяжут к мачте и с живого снимут кожу?

– Линь заберет сегодня твои вещи из госпиталя, – сказала Янг. – Ему одному удается никогда не оставлять после себя никаких следов.

– Ты превратишься в «водного китайца» – другого не дано. – Мэй растянул губы в улыбке от уха до уха. – С одной стороны, я могу теперь спокойно умирать: есть наследник и продолжатель дела моей жизни. Остается другая сторона… Но этот узел я попытаюсь развязать сам в заведении мадам Ио. Я найду убийцу моей дочери и других улыбавшихся до самого смертного часа девушек. Не будем забывать о величайшем даре каждого азиата – умении ждать!

Брат Янг Линь, служивший управляющим в небольшой гостинице, не стал особенно ломать себе голову, как бы похитрее выполнить поручение сестры.

Он подъехал на маленьком автомобиле к клинике «Куин Элизабет», зашел к дежурному и потребовал, чтобы о нем доложили директору. Ему бы, конечно, отказали, если бы он не поспешил прибавить:

– Я от доктора Меркера.

Его тут же проводили наверх, в элегантно обставленный кабинет директора клиники, и он предстал перед господином в строгого покроя сером костюме, который встретил его с некоторым недоверием.

– Вас действительно прислал ко мне доктор Меркер? – полюбопытствовал тот, когда Линь молча ему поклонился.

– Нет. Но я должен забрать его чемоданы.

– Ну, ну, не сразу!

– Почему? Его заявление об уходе у вас?

– Не думаю, что я обязан отчитываться перед вами в своих действиях, – чопорно ответил англичанин. Это прозвучало как вызов. Китаец, мол, лакей какой-то, а туда же – сколько в нем высокомерия. – Мы еще обсудим с доктором Меркером обстоятельства его ухода.

– Доктор Меркер этого делать не собирается.

– Вы уполномочены мне это передать? – холодно спросил англичанин. – Объяснения любого рода я приму только от доктора Меркера лично.

– Вот, взгляните.

Линь достал из кармана конверт и протянул директору. В нем была доверенность от доктора Меркера на ведение его дел. Ознакомившись с содержанием письма, директор бросил сложенный вдвое листок на письменный стол.

– Кто поручится за подлинность подписи? – задал он довольно обидный вопрос.

– У вас есть образец его почерка. Сравните.

– Собираетесь указывать мне? – Англичанин прищелкнул пальцами. – Я не вправе подписать заявление, не поговорив с доктором Меркером с глазу на глаз.

– Насчет увольнения не знаю. – Линь не проявлял и тени волнения. – Мне велено взять его чемодан. Только и всего.

– Это против наших правил! – вспыхнул директор.

– Что ж, примем во внимание. Придется мне обратиться в полицию.

– Куда-куда обратиться? – неожиданно перешел на крик директор.

– Доктор Меркер требует вернуть его имущество – вот и все. И никакого отказа быть не может. Или он вам задолжал? Мне передавали, что, напротив, клиника должна ему некоторую сумму. В том числе и последний месячный оклад…

– Продолжать разговор с вами далее я не намерен! – Директор махнул рукой, словно прогоняя комара. – Чемодан возьмите! А вопрос с окладом будет разрешен лишь после того, как доктор Меркер объяснится с нами.

Линь вежливо откланялся. Выходя из кабинета, он слышал, как директор отдал по телефону распоряжение выставить чемоданы доктора Меркера в коридорчик перед его кабинетом. А того, как директор, швырнул трубку на аппарат, высокомерно произнес вслух: «Просто позор, что Англия вынуждена поступаться своими колониями! Этих китайцев надо бы выгнать за границу, в их красный Китай! Банда негодяев…» – он уже не слышал.

Мысли о докторе Меркере еще долго не оставляли директора. «Как можно позволить какой-то узкоглазой бабенке до такой степени вскружить себе голову, чтобы вот так взять и все бросить? Такому одаренному человеку, как доктор Меркер?» Никакого другого объяснения поступка коллеги директор госпиталя не находил…