Хайнц Конзалик - Смерть и любовь в Гонконге

– Кроме имбирной водки, ничего не нюхал! Чудо-напиток!

– Так я и думал! А кроме этого?!

– Пощупал кое-чьи премаленькие сиськи.

– Ляг и выспись! – расстроился Меркер. – Я беспокоюсь о Янг. После бала у Маклиндли она не вернулась сюда, как мы договорились. Если ее не будет до полудня, я поеду на сушу.

12

Джеймс Маклиндли принял Тинь Дзедуна в большом холле, по которому бегал туда-сюда с длинной сигаретой из сладковатых сортов восточного табака – их изготавливали специально для него. Последние гости торопились откланяться.

– У меня это не укладывается в голове! – сказал Маклиндли, второй раз за день поздоровавшись с Тинем. – Не укладывается, и все! Стрелять в Янг! Зачем, с какой целью? Убить женщину такой красоты? Безумие, чистейшее безумие.

– Во всяком случае вы допустили серьезную ошибку, позволив гостям покинуть ваш дворец, – проговорил Тинь, глядя вслед последним из них.

– Я не хотел больше никого видеть, – скрипнул зубами Маклиндли.

– А если убийца кто-то из них?

– О-о! – Маклиндли пораженно уставился на него. – Об этом я совсем не подумал. Я хотел остаться один – только и всего! Боже мой, конечно! Этим негодяем может оказаться один из них! И что теперь? Я, разумеется, оставил все как было до выстрела. И убитый лежит на своем месте, никто ничего не трогал…

– Только убийца скрылся отсюда – но это, как говорится, мелочи жизни! – сухо заметил Тинь. – Ну ладно, посмотрим, чем вам сможет помочь полиция.

– Прошу вас, проходите.

На огромной террасе со сказочным видом на Гонконг не было ни души. Пять слуг в белых ливреях перед дверью никого не пропускали, а Янг все еще стояла на коленях перед убитым. Остальные музыканты из танцевального оркестра сбились в дальнем углу и притаились, как звери перед грозой.

Тинь с полицейским врачом прошли к подиуму, а Маклиндли остался рядом со слугами.

– Вам чертовски повезло, – сказал Тинь, положив Янг руку на плечо. – Какое счастье, что вы, эстрадные певицы, двигаетесь по сцене. Будь вы певицей оперной, в вас сегодня обязательно попали бы. – Он наклонился над убитым, на груди которого появилось маленькое красное пятнышко. Но крови было не особенно много. – Как это произошло, Янг?

– Я ничего не видела и не слышала. Вокруг меня столько усилителей – разве тут что услышишь? И вдруг Джимми падает замертво. Только тут я поняла, что стреляли. Вот и все.

– А больше вам ничего не запомнилось, Янг? Чья-то поднятая рука, например?

– Я почти всегда пою с закрытыми глазами…

– На вашем месте я от этой манеры пения отказался бы – по крайней мере, на ближайшее время.

Тинь подождал, пока врач произвел поверхностный осмотр больного. Входное отверстие оказалось маленьким и почти не кровоточило.

– Прямо в сердце, – констатировал врач, тоже опустившийся рядом с убитым на колени. – Выходного отверстия нет, значит, пуля засела. Думаю, стреляли с относительно большого расстояния. Пробойная сила таких маленьких пистолетов невелика. Это типичное оружие ближнего боя. Надо полагать, выстрел произвел умелый стрелок – раз так точно попал издали.

Тинь помог Янг подняться и, насупившись, направился к Маклиндли.

– Дело принимает интересный оборот, сэр, – сказал он. – Стреляли из дамского пистолета. Это мы уже проходили. Только в других случаях убийца обычно оставалась на месте и улыбалась. И ни разу даже не попыталась скрыться.

– Я… я вас не понимаю… – Маклиндли был явно сбит с толку.

– Вы не заметили случайно среди ваших гостей даму, которая постоянно улыбалась бы и движения которой походили бы на движения заводной куклы?

– Улыбки у моих гостей милые и вполне естественные, – раздраженно ответил Маклиндли. – А за их походкой и жестикуляцией я не слежу. Куда вы клоните?

– Вы знакомы со всеми вашими гостями?

– Довольно глупый вопрос, мистер Тинь! Прежде чем войти сюда, каждый проходит контроль шесть раз. Пригласительные билеты просвечиваются, потому что в бумаге есть специальный водяной знак. Подделать их невозможно. Все мои гости вне подозрения.

– И тем не менее в вашем доме произошло убийство.

– Это выше моего понимания.

Прошло примерно полчаса, пока по показаниям слуг и свидетелей Тинь не составил себе представления о том, какой могла быть картина убийства. Он установил направление выстрела и двинулся к тому месту, где предположительно стоял убийца. Оно оказалось у балюстрады, за гостями, внимавшими пению певицы. Полицейский был прав: только очень опытный стрелок попал бы отсюда прямо в сердце.

– Вы как будто упоминали, что при входе ваших гостей просвечивают? – спросил Тинь.

– В дом они проходят через радарную арку, которая реагирует на все металлические предметы, – вынужден был сказать Маклиндли. Он сделал это с большим неудовольствием: ведь ему пришлось раскрыть один из секретов внутренней службы безопасности.

– Однако кто-то пронес пистолет во дворец! – Тинь деланно улыбнулся. – Либо ваша установка работает с огрехами, либо кто-то что-то проспал… либо пистолет был в вашем доме и раньше! Какой вариант вам нравится больше?

– Ни один из них!

– У вас есть в доме оружие?

– Целый арсенал! Даже пулеметы и два гранатомета. – Маклиндли криво улыбнулся, заметив, как у Тиня вытянулось лицо. – По особому разрешению губернатора, мистер Тинь. Человек моего ранга живет иначе, нежели простые смертные. Увы! Люди успеха всегда притягивают к себе людей-гиен. Для меня проще простого сколотить в кратчайшее время боеспособный отряд из одних моих слуг. Поверьте, они умеют обращаться с оружием.

– Догадываюсь, – проговорил Тинь. – И в этом арсенале, по-вашему, не было дамского пистолета?

– Насколько мне известно, нет.

– М-да, если бы все знать доподлинно, сэр! – Тинь наблюдал в окно за тем, как убитого на носилках несли к санитарной машине. Не больше чем через пятнадцать минут труп будет доставлен в институт судебной медицины. – А что об этом покушении сказал доктор Мелькель?

– Доктор Меркер так и не приехал. Хотя обещал.

– Ага! Обещал, значит! – Тинь покусывал нижнюю губу. – И это вас не смущает, сэр?

– Очень даже! Я не нахожу объяснений…

«Как и все мы, – с досадой подумал Тинь. – Даю голову на отсечение, что Янг знает больше. Но из нее ничего не выжмешь. И позиция у нее неуязвимая: она жертва преступления, стреляли-то в нее!»

Искать в этом огромном доме дамский пистолет – дело бессмысленное. Можно также предположить, что, когда Маклиндли выгнал своих гостей, преступник унес его с собой. В сложившейся ситуации предпринять решительно нечего. Остается лишь ждать, не объявится ли где еще одна красавица с разлагающейся печенью.