Дороги авантюристов, или Загадочная яхта лорда Гленарвана - Виктор Павлович Точинов

Паганелем, — но развлечь длиннейшей и скучнейшей лекцией по географии оказалось непосильной задачей для писателя. Скуки он нагнал еще больше. Насколько Жюлю Верну удалось воплотить вторую часть своего принципа «Развлекая — поучай», — вопрос дискуссионный. Отчего-то кажется, что даже те читатели, кто не пролистал эту нагоняющую сон главу, кто прочитал ее от начала до конца, — даже те едва ли запомнили хоть пару имен из оглашаемого Паганелем бесконечного списка исследователей Австралии.

Так что пусть «Дункан» спокойно плывет к австралийским берегам, а мы займемся куда более интересным делом: разберемся с плаванием «Британии». Попробуем понять, в чем цель и смысл тихоокеанской экспедиции капитана Гарри Гранта.

* * *

Вот что любопытно: Гарри Грант объявил себя шотландским патриотом и сторонником самостийности. А это, извините, не якобитство Гленарвана. На якобитов внимания не обращали: пускай спускают пар в свисток и спорят за выпивкой, кто из дальней родни Стюартов более достоин занять престол. А вот сепаратизм сам по себе, без привязки к Стюартам, — это гораздо серьезнее. Однажды недоглядели за сепаратистами Новой Англии, проворонили назревающие там тенденции, и чем это закончилось, известно: жестокая гражданская война в колониях, их потеря, образование США.

Однако сепаратизм сепаратизму рознь.

Наиболее тревожил в тот момент власти Британии ирландский сепаратизм. Шотландский считался гораздо менее опасным.

Тому есть свои причины. В Шотландии во второй половине девятнадцатого века происходила промышленная революция, причем стремительно, опережающими темпами в сравнении с другими регионами империи. Бурно развивалось всё: легкая промышленность — ткацкое, прядильное, бумажное и прочие производства; горное дело, металлургия и тяжелая промышленность (Шотландия, например, стала крупнейшим в Европе центром по производству паровых машин, а также паровозов и пароходов). Банковское дело и торговля тоже шагали вперед семимильными шагами.

Патриархальная, нищая, опутанная феодальными, мешающими развиваться пережитками страна осталась в прошлом. Шотландцы по уровню жизни почти догнали своих соседей, англичан. А когда люди живут хорошо, им незачем бунтовать или отделяться, и радикальные идеи имели малый спрос в Шотландии.

В Ирландии все было иначе. Аграрная Ирландия, извините за выражение, находилась в глубокой заднице. Там люди регулярно голодали. Не просто недоедали, а реально умирали от голода. Сотнями тысяч. По некоторым оценкам, Великий голод 1845-1849 годов унес полтора миллиона жизней. Вероятно, эти оценки завышены, — приплюсованы жертвы эпидемий, ударивших по Ирландии в те же годы. А с другой стороны, и к смертям от тифа или холеры голод тоже причастен, изнуренный голодовкой организм не способен бороться с болезнью.

Оценки оценками, но есть и точные данные статистики, результаты переписей: в 1841 г. в Ирландии жило 8 млн. 178 тыс. человек, а в 1901 г. — 4 млн. 459 тыс. По всей Европе за эти шестьдесят лет зафиксирован ощутимый прирост населения, а Ирландия потеряла почти половину жителей от голода, болезней и эмиграции.

И всё это происходило, на минуточку, в самой большой, богатой и развитой империи мира. Понятно, что ирландцы готовы были бежать из этой империи куда угодно, хоть налегке, хоть вместе со своим островом. И самые радикальные идеи находили широкое сочувствие у голодных и озлобленных людей.

В общем, за ирландским сепаратизмом британские спецслужбы смотрели в оба, а за шотландским приглядывали вполглаза, выделяя на это силы и средства по остаточному принципу.

Но все же приглядывали. А затея Гранта словно бы осталась без внимания. Власти ему не помогали, но и не мешали. Позволили построить судно и уплыть. И клан Грантов, известный своим лоялизмом, на удивление равнодушно отреагировал на предприятие капитана.

Можно предположить, что провокационные речи Гранта о шотландской колонии были не самодеятельностью капитана — а продуманной провокацией спецслужб.

Способ давно известный: создать некий фальшивый «оппозиционный» центр притяжения, куда потянутся, как мотыльки к свече, все недовольные, сидящие сейчас тихо по углам. Потянутся — и попадут на заметку, а самые активные под негласное наблюдение.

Мы отмечали, что шотландцы стали жить богаче, лучше, что это сразу сузило возможные группы поддержки сепаратистских идей. Но «лучше» — это, так сказать, в среднем по больнице. Слом старого уклада и развитие нового непременно приведет к тому, что кое-кто разорится и обеднеет. Построят, например, железную дорогу, пустят поезда, — всем хорошо, все довольны, кроме тех, кто дилижансы и грузовые повозки гонял по этому маршруту, деньги зарабатывал, семьи кормил… Недовольных в Шотландии было на порядок меньше, чем в Ирландии, а то и на два. Но они были, и следовало выявить среди них тех, кто имел склонность к поддержке радикальных идей.

Дополнительный бонус для организаторов акции: их идейные противники своим трудовыми фунтами стерлингов профинансируют затею Гранта (а на деле спецслужб), с шотландской независимостью ничего общего не имеющую.

И вот тут обнаруживается еще одна ниточка, вторая, тянущаяся от Гарри Гранта к майору Мак-Наббсу.

(Первая — их отдаленное родство. Интересный момент: один из бета-тестеров этой книги подсказал, что в переводах на английский фамилия майора — Макнаб. Полное совпадение с одним из грантовских септов. И можно предположить, что коренные британцы разбираются в шотландских фамилиях лучше, чем Жюль Верн. Но мы все же будем придерживаться классического написания.)

Строилась «Британия» в 1860-м году, сбор средств среди патриотов шел, очевидно, раньше, в 1858-59 годах. Майору тогда было 44-45 лет, и он еще не в отставке, пенсион не выслужил. Мог он принимать участие в проекте ГГБ (Гарри Грант и «Британия»)?

Если Мак-Наббс действительно служил в 42-м полку, а не просто числился там, он в 1858-м находился бы вместе с полком в Индии. Восстание сипаев там подавлял бы.

Нет ни единого намека на то, что майор в Индии побывал. Хотя поводы упомянуть об таком эпизоде биографии возникают не раз.

А вот намек на то, что Мак-Наббс находился тогда в Британии и в ГГБ как-то участвовал, есть: это его «неумеренный патриотизм», его фальшивое якобитство.

Но что делать военному контрразведчику в проекте ГГБ? — могут нас спросить. Его дело — бороться с иностранным военным шпионажем, а сепаратистами и прочими внутренними смутьянами должно заниматься другое ведомство.

Встречный