Дороги авантюристов, или Загадочная яхта лорда Гленарвана - Виктор Павлович Точинов

Каледонии, тоже осела в Лондоне. И не стоило бы вообще вспоминать эту упоротую мадам в нашем расследовании, если бы не один факт: уже в двадцать первом веке появилась версия, что роман «Двадцать тысяч лье под водой» написала она, а вовсе не Жюль Верн. Ага. Взяла и написала. Феминистка. Роман без единого женского персонажа. Да где такое видано?

А-а-а, суду всё ясно… Наверняка Немо была изначально женщиной, а гендерный шовинист Жюль Верн украл рукопись, устроил капитанке смену пола, — и издал под своей фамилией.

Безвозмездно, то есть даром, отдаем феминисткам эту свежую и смелую идею.

* * *

Любопытно, что одновременно с атакой на Наполеона Третьего мишенью для британских спецслужб был другой император, российский. Причина точно та же: Индия. И методы точно те же.

В 1860-х годах Александр Второй приступил к завоеванию Средней Азии. Развивалось оно успешно, дальние рубежи Российской империи постепенно приближались к границам Индии.

На Даунинг-стрит отреагировали самыми разными способами, и военными, и дипломатическими, но не забыли и об эмигрантской камарилье, заботливо собранной в Лондоне.

До тех пор российские борцуны за народное дело жили там скудно и скромно. Умереть им от голода британцы не позволяли (зарабатывать на жизнь трудом эта публика не умела и не хотела), но гранты отстегивали мизерные, — не напрямую, деньги получал и распределял давний английский агент Герцен.

Но после 1860 года, после взятия русскими войсками кокандской крепости Пишпек (ныне Бишкек, столица Киргизии), все разительно изменились. Тоненькие финансовые струйки сменились полноводными потоками. У революционеров появились деньги на закупки оружия и взрывчатки, на издание пропагандисткой литературы и периодики, на организационные расходы. Наконец, просто на жизнь (подпольщики-нелегалы в России опять-таки работать не желали, считали себя профессиональными революционерами, и нуждались в регулярных дотациях).

Пышным цветом расцвело то, что Ленин позже назовет вторым этапом революционного движения, народническим.

На императора террористы-народники охотились 15 лет, организовав семь покушений. Еще одно (в Париже, во время Всемирной выставки) совершил поляк-террорист, к народникам отношения не имевший.

В Александра Второго стреляли из пистолета и револьверов (трижды), взрывали Зимний дворец, взрывали царский поезд, минировали мост, по которому должна была проехать царская карета…

Царь казался заговоренным и неуязвимым. Русские войска в Средней Азии двигались вперед, приближаясь к Кушке, Индия становилась близкой и достижимой. На Даунинг-стрит проклинали тот день и час, когда связались с такими бездарными исполнителями. Наконец два бомбиста-смертника поставили точку в затянувшейся охоте, прикончив императора.

При этом террористы срубили сук, на котором им комфортно сиделось двадцать лет: внешнее финансирование русского подполья тут же пошло на убыль. Молодое поколение революционеров поневоле освоило чисто уголовные методы пополнения партийной кассы: экспроприации банков, рэкет богатых предпринимателей…

Однако мы слишком далеко удалились от темы нашего расследования.

* * *

Ирония судьбы: свергнутый император Наполеон Третий стал эмигрантом, подался в Англию, жил в пригороде Лондона, там и умер. Его единственный сын Эжен Бонапарт, он же Маленький принц, служил офицером в британской армии и погиб в Африке от зулусских ассегаев. Военные поражения и внутренние смуты отбросили Францию далеко назад, о попытках догнать Британию можно было позабыть.

А контроль над Суэцким каналом англосаксы без затей подмяли под себя, сначала скупив принадлежавшие Египту акции, а затем вообще оккупировав страну.

Но это всё будет позже.

А в 1864 году канал не достроен, звезда Наполеона Третьего в зените, Англия и Франция — союзники, хоть и готовые нагадить друг другу по мелочам, а то и по-крупному, и французский шпион с британским отставным (?) контрразведчиком плывут на яхте «Дункан» в берегам Австралии…

Глава 19

Скучно, скучно, еще скучнее

или

Что искал Гарри Грант в Тихом океане

Итак, капитан Джон Манглс влюбился в Мэри Грант. Ну что же, случается зрелым мужчинам влюбляться в несовершеннолетних девушек… Ладно хоть не в Роберта втюрился.

Мэри испытывала ответные чувства. На самом деле она была силой обстоятельств обречена полюбить Джона. Шестнадцать лет, возраст первой любви, гормоны буйствуют, — а вокруг океан, и небольшой замкнутый коллектив на борту, и капитан единственный свободный мужчина сравнимого с Мэри статуса (ну не в матросика же было влюбляться капитанской дочке, в самом деле).

Джон тоже был обречен. Ему тридцать лет, мужчина в самом соку со всеми мужскими потребностями, а Мэри единственная свободная девушка рядом…

Жюль Верн уверяет, что ничего предосудительного между молодыми людьми не происходило:

«Лорд и леди Гленарван с интересом наблюдали за Джоном Манглсом и Мэри Грант. Но так как порицать молодых людей было не за что, а Джон Манглс молчал, то они делали вид, что ничего не замечают.

— Что сказал бы капитан Грант по этому поводу? — спросил однажды жену Гленарван.

— Он решил бы, что Джон вполне достоин Мери, дорогой Эдуард, и не ошибся бы, — ответила Элен».

По Жюлю Верну, даже объяснение между молодыми людьми не произошло. Всего лишь смотрели друг на друга влюбленными глазами, и думали, что никто ничего не замечает.

Но заметили все.

Майор и Паганель наверняка переглянулись, старательно сдерживая улыбки. Судьба значительно упростила им решение задачи: как у австралийских берегов убрать с яхты всех ненужных, всех лишних людей. Теперь они знали, как.

Больше ничего интересного не происходило за долгие недели плавания через два океана, Атлантический и Индийский. Посещение островов Тристан-да-Кунья мы уже вспоминали, — кроме охоты на куропаток и тюленей ничего интересного там не произошло. Ах, да, еще майор застрелил кабана из своего знаменитого «карабина».

Посещение Амстердамского архипелага, тоже находившегося на 37-й параллели, оказалось еще более скучным, даже поохотиться не удалось.

Желая как-то развлечь читателей, заполнить чем-то лишенное событий плавание, Жюль Верн описывает пари между майором и