Пропавшие. В погоне за тенью - Сергей Александрович Милушкин

трое мужчин, иногда к ним добавлялся женский голос и все это под звуки песни Юры Шатунова, который надрывно пел: «О, как похож ты, тающий снег…».

Быстро спустившись на технический этаж, я закрыл дверцу на крышу — никаких замков здесь не было и в помине, так что пришлось ее просто притворить.

На девятом этаже прямо возле лифта увидел и предмет ругани — разбитую бутылку самого дешевого вина и черную лужу, затекающую под один из ковриков.

Мне пришлось перелезть через перила, чтобы не вляпаться.

На пятом этаже возле открытого мусоропровода стоял огромный мужик и делал свое дело. Когда я проходил мимо, он повернул голову и мутным взглядом уставился на меня.

— Сто-ой! — сказал он заплетающимся языком. — Тшшш! К-му гррррю!

— Ага, — ответил я, даже не думая останавливаться.

На втором этаже видимо недавно случился пожар — стены были полностью черными, пахло гарью, на полу были белесые разводы — следы от тушения.

Среди десятков странных символов, крестов, каких-то молний, надписей и названий групп, рэперов, слов и букв, белевших на этих черных стенах, мой взгляд выхватил несколько:

«маша из 14 кв позвони мне 6126608

I’ll BE BACK

BTC 128900

жизнь прекрасна но она напрасна»

Все эти надписи были в разных местах, но как-то почти одновременно словно голограмма сошлись в моем мозгу.

Я не знал никого из этого подъезда. Когда-то здесь жили несколько сорвиголов, с которыми я учился в школе, но насколько я знал, все они плохо кончили и я даже не пытался их найти. Может быть и зря.

Кодовый замок на двери подъезда отсутствовал, сама дверь едва держалась. Я осторожно приоткрыл ее и выглянул наружу. В мусорке справа копошился невзрачного вида человек в замызганной кожанке болотного цвета.

Когда я вышел из подъезда, он вдруг вынырнул из бака, повернулся, посмотрел на меня мутным взглядом.

— Опять ты, — сказал он.

Я посмотрел через его растрепанную голову в сторону своего подъезда. Сквозь заросли разросшихся кустов его почти не было видно, но мне показалось, у самого дома стоит автомобиль с затемненными стеклами.

— Я?

— Че ты мне голову дуришь? Ты здесь не живешь, — промычал мужик. — К Машке ходишь? — его обожженное веко застыло. Он уставился на меня с явным недружелюбием.

Я не знал, что ответить на это.

— Она сама мне сказала, что ты приходил, но она тебя отшила. Еще раз сунешься, пеняй на себя.

Он внезапно сунул руку в карман кожанки, я сделал шаг назад, но через секунду он протягивал мне початый шкалик.

— Хорошая Машка, да? Давай выпьем, на, держи!

Я оглянулся. Поблизости никого не было. Если отказаться, мужик может зареветь и привлечь ненужное внимание. Я взял бутылку, не касаясь горлышком рта, влил в себя порцию жидкости. Внутренности обожгло огнем.

— Ага! То-то же! — обрадовался мужик. — Семьдесят градусов!

Я с шумом выдохнул.

— Ты это, когда в следующий раз к ней пойдешь, купи клубники, она это дело любит, — подмигнул он, внезапно подобрев.

Одним махом он высадил полбутылки и ни слова не говоря залез обратно с головой в мусорный контейнер.

На выкрашенной синей краской стене подъезда справа огромные черные буквы взывали: «S.O.S. COVID