Дороги авантюристов, или Загадочная яхта лорда Гленарвана - Виктор Павлович Точинов

ряду нюансов чувствуется, что странствия по диким отдаленным местам майору в новинку.) Что-нибудь поближе, Европа, скорее всего.

Либо майор мог заниматься контрразведкой. Опять же в ближнем зарубежье или вообще на Британских островах. Контрразведка, пожалуй, даже вероятнее, если вспомнить, что именно майор вскрыл двойную игру бывшего боцмана Айртона. Разведчиков учат немного другому.

В любом случае, повторимся, служба была не кабинетная. Или, по меньшей мере, не только кабинетная. К опасностям, к полевым операциям, к силовым противостояниям майор вполне привычен.

Позже мы обнаружим достаточно фактов (кроме истории с Айртоном), подтверждающих наше допущение: Мак-Наббс занимался контрразведывательной деятельностью. Но, судя по тому, что жил майор теперь в Малькольм-Касле, проводил время за охотой на лисиц среди окрестных холмов, он вышел в отставку не только со своего официального места службы в 42-м полку, но и с негласного.

Впрочем, есть мнение, что разведчики бывшими не бывают.

Контрразведчики, вероятно, тоже.

* * *

Очень скоро нам придется вернуться в нашем расследовании назад. К истокам, к путешествию Гарри Гранта на «Британии».

Не выяснив, чем на самом деле занимался капитан Грант в Тихом океане, не понять суть и смысл событий, что уже происходят вокруг яхты «Дункан» и еще произойдут.

Но сначала надо бросить взгляд, так сказать, с высоты птичьего полета на общий контекст. На взаимоотношения, что сложились в 1860-х годах между викторианской Англией и Второй французской империей. Отношения были сложные и странные, и, не имея о них понятия, не понять другое: как они отразились на отношениях французского шпиона и британского контрразведчика, волею судьбы плывущих на одном судне в Австралию.

Глава 18

Вендетта по-корсикански

или

Тигр Шерхан и шакал Табаки

Император Наполеон Третий был большим поклонником своего дядюшки, Наполеона Первого. Можно сказать, фанатом. А еще он был французом лишь во втором поколении, все его предки жили на Корсике, а для корсиканцев кровная месть — дело святое и непременное. Эти два факта оказали немалое влияние на внешнюю политику Наполеона Третьего, придавая ей несколько иррациональный характер.

Первую французскую империю прикончила и лишила императора власти коалиция в составе Англии, России, Пруссии и Австрии (были еще мелкие второстепенные участники, но важной роли они не сыграли и рассматривать их не будем).

А теперь посмотрим, с кем воевал Наполеон Третий в Европе за годы своего правления.

1853-56 годы — Крымская война против России (Франция вступила в нее в 1854 году). Именно французская армия составляла ядро войск антироссийской коалиции при вторжении в Крым, и она же понесла там самые существенные потери. При этом никаких материальных бонусов Наполеон Третий не приобрел, — ни контрибуции, ни территорий. Зато моральный профит был получен изрядный. Внутри страны рейтинг императора небывало поднялся, французы хорошо помнили, кто уничтожил их Великую Армию в 1812 году, кто взял Париж в 1814-м, — и реванш пришелся им бальзамом по сердцу. Международный престиж Франции тоже вырос.

1859 год — Австро-итало-французская война, в ней император поквитался с другим дядюшкиным обидчиком, и даже получил территориальные приращения: уже упоминавшиеся Ниццу и Савойю. Причем, что характерно, оттяпал эти земли Наполеон не у побежденной Австрии, а у союзного Сардинского королевства (сардинцы, к слову, и в Крыму воевали на стороне Франции). А вот так. Помощь получили? Платите!

1870-71 годы — Франко-прусская война, которую Франция буквально навязала не желавшей воевать Пруссии. Здесь удача отвернулась от императора, избалованного победами. Эта война стала последней и для Наполеона Третьего, и для его империи.

Россия, Австрия, Пруссия… Тенденция, однако. А больше в Европе Наполеон Третий ни с кем не воевал, все остальные его многочисленные войны — заморские колониальные экспедиции (подавление итальянских смутьянов в 1849 году не считаем, это все-таки не регулярная война).

Ну, и как это назвать, если не корсиканской вендеттой, не местью за поражения дядюшки?

А что же Англия? Неужели племянник позабыл, кто поставил точку в карьере дяди в битве при Ватерлоо, кто гноил его на Святой Елене и в конце концов отравил?

Не забыл, понятно, кто ж такое забудет… Но связываться с мировым гегемоном… Могло закончиться еще одной Святой Еленой. Наполеон Третий помнил всё, но с местью не спешил. Копил силы.

Отношения между двумя державами сложились странные и неоднозначные.

С одной стороны, Франция была верной союзницей Британии, участвовала на пару с ней в нескольких войнах. О Крымской кампании мы уже вспоминали, а едва она завершилась, Англия и Франция совместно развязали Вторую Опиумную войну против Китая, вместе взяли и разграбили Пекин.

Во вторжении в Мексику тоже поначалу участвовали обе страны. Правда, британцы быстро сообразили, что втягиваются в затяжную войну, особой выгоды не обещавшую, — и эвакуировали свой экспедиционной корпус, предоставив Наполеону одному расхлебывать заваренную кашу.

Глянуть со стороны, так Англия королевы Виктории и Франция Наполеона Третьего были верными друзьями и надежными союзниками. Но так лишь казалось…

Ни друзей, ни союзников у Британской империи не бывало. Лишь интересы.

Маленький пример: на завершающем этапе наполеоновских войн Англия и Голландия были соратниками, плечом к плечу сражались при Ватерлоо. Но союз союзом, а табачок врозь. Голландские колонии, что англичане оккупировали под предлогом их защиты от Наполеона, захватившего Голландию, — позже вернулись к законным владельцам далеко не в полном составе. Первым делом Британия отжала Капштадт (ныне Кейптаун) и Капскую колонию. Очень уж была нужна — ключевой пункт на морском пути в Индию. Малабар и другие владения в континентальной Индии Голландия тоже потеряла стараниями недавнего союзника. Заодно, чтобы два раза не вставать, бритты прибрали к рукам голландскую Малакку.

С союзником Наполеоном британцы тоже не церемонились. Когда император выступил с проектом аннексии кое-каких центральноафриканских земель, желая объединить свои владения в Африке в единую территорию, с Даунинг-стрит ему показали большой кукиш и сказали: не балуй, эти земли заберем мы,