Томас Тимайер - Рептилия

Вода была полна растительных волокон, поэтому я с трудом мог различить что-нибудь на расстоянии десяти метров. Постепенно я привык к балласту за плечами и странному резиновому костюму, это перестало меня отвлекать. Даже звуки вдохов и выдохов со временем отошли на задний план. Единственное, что теперь меня угнетало — это тишина. Наконец, я не выдержал:

— Кстати, к разговору о «двух метрах». Как вы думаете, как глубоко нам еще придется опускаться?

— Так глубоко, как нужно, — ответил Малони, — но медленно. Мы время от времени будем делать небольшие передышки, чтобы привыкнуть к разнице в давлении. А вы смотрите, не закрывайте глаза, и не забывайте иногда нас снимать.

Он засмеялся и героическим жестом поднял над головой огромный арбалет. Я навел на него камеру и, когда Сикспенс оказался рядом, сделал снимок. Вспышка озарила полумрак и сохранила картинку на микрочипе.

В этот момент я заметил какое-то движение — не далее, чем в десяти метрах от нас.

Я хотел предупредить остальных и крикнуть им, но мои челюсти словно слиплись. К тому же, предупреждение прозвучало бы и без того слишком поздно. Сильное течение, словно от огромного плавника завертело нас и разбросало в разные стороны. В моем наушнике послышались крики. Я, тем временем, отчаянно пытался сориентироваться. В какой-то момент не было видно ничего, кроме воздушных пузырей. Меня резко отбросило назад, так, что с трудом удалось удержать камеру.

— Сикспенс, ты видел его? Где же он? — Это был голос Малони.

— Без понятия. Только что был здесь. Должно быть, опустился ниже.

— Ладно. Мы сами должны сначала собраться. Эстбери, вы где? Включите вспышку.

Я нажал на кнопку.

— Все ясно. Мы видим вас. Оставайтесь на месте.

Не прошло и нескольких секунд, как слева от себя я увидел фигуры обоих аквалангистов.

— Нам повезло, — сказал охотник, поравнявшись со мной. — Дело могло бы обернуться совсем иначе.

— Точно, — подтвердил я, — самое время исчезнуть отсюда.

— Об этом даже и речи быть не может. Мы были так близки к нему. Эх, если бы я заметил его чуть-чуть раньше, если бы успел сделать выстрел!.. Сейчас самое главное — не вешать нос.

— Но теперь, — попытался я возразить ему, — он знает наверняка, что мы здесь. Кроме того, видимость практически равна нулю. Продолжать дальше — это настоящее самоубийство.

В этот момент вода заметно потемнела. Огромное тело проскользнуло мимо нас, закрыв собой тот слабый солнечный свет, который едва доходил до нас через слой водорослей. Я разглядел длинную изогнутую шею, плавно переходящую в мощное тело, заканчивающееся четырьмя толстыми ногами. Между пальцев были отчетливо видны перепонки. Вместе с хвостом это существо было размером со взрослого кита-горбача.

Мною овладела паника. Я начал хватать воздух ртом и чувствовал, как в голове вертится одна лишь мысль — прочь отсюда, как можно скорее!

Как сумасшедший, я начал сучить ногами. Я хотел как можно скорее уплыть от этого монстра, кружащего над нами, как хищник. Просто уплыть отсюда. Но был только один путь, и он вел вниз, на глубину.

— Эстбери, оставайтесь на месте! — закричал Малони, как только заметил, что я намереваюсь сделать. — Нам нужно держаться друг друга, иначе у нас не будет шансов.

Он кричал так, что даже охрип.

— Эстбери!

Но его слова оказались бессильны против моего безграничного ужаса.

— Да остановитесь же вы! Вот идиот…

Это были последние отчетливые слова, которые я услышал. На этом связь оборвалась. Потом еще какое-то время до меня доносились обрывки слов, но и они, в конечном счете, сменились тишиной.

Я плыл все глубже и глубже.

Туда, где царила полная темнота.

Глава 24

Через какое-то время я почувствовал под ногами твердую почву. Значит, я добрался до самого дна озера.

Меня окутал мрак. Абсолютный, беспросветный мрак. Тяжесть воды, находящейся надо мной, того и гляди могла расплющить меня, и от этого в ушах раздался пронзительный свист. Вдруг я вспомнил о книге, которую Сара дала мне с собой в дорогу — «Сердце тьмы». Сейчас я находился именно там, хотя, возможно, в романе Джозефа Конрада говорилось о какой-то иной тьме. Во что я влип? На дне озера, в самом центре черного континента, потерянный и одинокий…

И все же нет, я был не одинок. Где-то надо мной находился охотник из седой древности, и он-то непременно разыщет меня. Он умел кое-что делать, что мне было совсем неподвластно. Например, он мог ориентироваться в абсолютной темноте при помощи звуковых волн.

Ориентироваться и видеть в темноте… Я подумал, что тоже могу это сделать, пусть и ограниченно. Я включил фонарик на маске. Луч света разрезал черноту. Вода оказалась мутной и грязной, потому что я взбудоражил дно озера. Вокруг меня кружили отмершие части водорослей, ил и крохотные микроорганизмы. Дно населяли бледные, кажущиеся совершенно безжизненными раки. Мои ноги стояли на толстом ковре из тины, который тут же разбился на множество облачков, как только я сделал шаг. Я невольно посмотрел на счетчик Гейгера, и у меня захватило дух. Здесь, внизу, уровень радиации был значительно выше, чем на поверхности. Конечно, это было неопасно для жизни, но длительное нахождение на глубине казалось нежелательным.

И все-таки… Да я так и думал! У меня в голове промелькнула абсурдная мысль: если у меня когда-нибудь будет возможность написать об этом приключении, то я непременно упомяну о взаимосвязи между падением метеорита и уровнем радиации в озере. Это наверняка привлечет специалистов.

Но для начала мне было необходимо живым и невредимым добраться до поверхности. Охотник все еще плавал где-то надо мной. А мне нужно попытаться подняться в другом месте. Я с силой работал ластами и плыл вдоль дна, совершенно не имея представления, в каком направлении. Где-то через сто метров поверхность дна начала постепенно меняться. Вязкая тина сменилась заостренными камнями, которые становились больше по мере того, как я продвигался вперед.

Вдруг, совершенно неожиданно, передо мной открылся резкий обрыв. Я оказался на краю пропасти, которая вела к неизведанным глубинам. Диаметр расселины было невозможно определить, потому что мощности моего фонарика было недостаточно, чтобы охватить ее границу. Поверхность обрыва выглядела так, словно кто-то со зверской силой выдернул со дна кусок почвы — как шрам незаживающей раны. По форме самой расселины можно было сказать, что она произошла от удара метеорита. Показания счетчика начали зашкаливать.

Мною овладел доселе неизведанный ужас. Я нашел его — вход в подземное царство мокеле-мбембе!