Юрий Гулин - Пять из шести

– А нечего было ему с дурной инициативой тогда вылазить. Помнится, предупреждал я его…

– Это когда ты его предупреждал? – грозно нахмурилась Лариса Матвеевна.

Святослав Всеволодович сообразил, что попутал рамсы, предпочел тут же соскочить со скользкой темы, пробурчал что-то невнятное и вновь спрятался за развернутой газетой. Что касается двух Ларис, то они вернулись к прерванному бестактным вторжением разговору.

– Выходит, что найти эти треклятые вагоны является для Гены наиболее коротким путем для восстановления утраченных позиций? – Лариса Матвеевна была сама озабоченность.

– Получается, что так, – вздохнула дочь. – Вот только без помощи Аристарха Вяземского сделать это практически невозможно.

– Расскажи-ка мне все, что ты знаешь об этом человеке, – потребовала Лариса Матвеевна.

Пересказ двух первых книг романа занял у Ларочки что-то около часа. Лариса Матвеевна пару-тройку раз прерывала рассказ уточняющими вопросами. Святослав Всеволодович слушал молча, затаившись за давно не читаемой газетой. К концу рассказа лицо Ларисы Матвеевны заметно просветлело.

– Ты знаешь, а ведь из этого вытекает, что неприступный Старх НАШ человек.

Лариса Матвеевна стрельнула глазами в сторону газеты. Святослав Всеволодович нутром почуял этот взгляд и обеспокоенно завозился.

– Ты думаешь? – встрепенулась дочь.

– Практически уверена. – Лариса Матвеевна обратилась к газете:

– Святик, я что-то не припомню, генерал Еременко приглашен на твой юбилей?

Газета сползла вниз, открывая озадаченное лицо Святослава Всеволодовича.

– Какого рожна? Мы с ним даже не приятели.

– Но ведь и не в контрах? – уточнила Лариса Матвеевна.

– Да вроде нет, – не совсем уверенно ответил Святослав Всеволодович.

– Вот и замечательно! Так я пошлю приглашение ему и супруге?

Хотя в конце фразы и стоял вопрос, Святослав Всеволодович сразу же разглядел в нем всего лишь камуфляж для жирной точки; потому буркнул: – Делай, как знаешь, – и вновь занавесился газетой.

Генерал Сологуб наметанным глазом определил, что начальство пребывает в легком смятении и, слегка поразмыслив, решил позволить себе некоторую вольность.

– Чего мурыжишься, Петр Петрович, – спросил он, – али непонятка какая приключилась?

Генерал-полковник с прищуром посмотрел на хитрое лицо Михаила Ивановича, молча, приоткрыл ящик стола, извлек оттуда конверт и перебросил его поближе к Сологубу. Тот взял конверт в руки, извлек яркий бланк, прочел содержимое и удовлетворенно кивнул.

– Ну, наконец-то! – воскликнул он. – А я уж грешным делом заждался.

– Ты хочешь сказать, – искренне удивился Еременко, – что знал об этом приглашении заранее?

– Конкретно о том, что тебя пригласят на юбилей к Корниевскому я, конечно, не знал, но что-то подобное предполагал.

Сологуб был явно доволен собой и Еременко почувствовал себя уязвленным.

– Может, теперь поделишься своими предположениями со мной? – Он не просил – требовал.

Сологуб расслышал в его словах раскаты не столь уж дальнего грома, потому поспешил с докладом:

– Тут, товарищ генерал-полковник, я думаю, все идет от "Латинского танго".

– Откуда?! – Еременко был совершенно ошарашен услышанным. – Каким боком эта операция лепится к вице-премьеру?

– Очень мягким и очень теплым боком, товарищ генерал-полковник. Дочь Корниевского Лариса замужем за майором Максимовым.

Ах ты, черт! Ему же об этом вроде даже докладывали. Но потом эта важная деталь биографии разжалованного подполковника начисто вылетела у него из головы.

– Так ты думаешь, что это приглашение его рук дело?

– Да Господь с тобой, Петр Петрович! – отмахнулся от его слов Сологуб. – Майор до такого в жизнь бы не додумался. Я подозреваю, что он даже и не в курсе.

– Тогда кто? Я имею в виду, кто инициировал это приглашение?

– Думаю, что супруга Корниевского Лариса Матвеевна. Уж больно она, говорят, умна. По крайней мере, моя "старуха" от нее в полном восторге. Они, видишь ли, немного приятельствуют.

– Так вы тоже приглашены?

– Ни боже мой! С моей Розой Лариса Матвеевна и так в контакте, а вот с супружницей вашей, Еленой, видимо решила познакомиться.

– Так это что, меня, выходит, из-за жены пригласили?

– Боюсь что так – развел пуками Сологуб.

– И зачем все это?

– Так я ж говорю: все из-за "Латинского танго".

– Ты-то говоришь, да я-то ничего не понимаю, – нахмурился Еременко. – Давай по порядку и с подробностями.

– Слушаюсь. Операция "Латинское танго", как известно, вышла Максимову боком.

– Не ему одному, – буркнул Еременко.

– Оно так, – согласился с начальством Сологуб. – Но только Максимов уверен, что операцию прикрыли на самой середине.

– И ты эту его уверенность разделяешь. – Еременко раздражался все больше. – Помню я наш разговор, Михаил Иванович, но причем тут моя жена?

– Так я к этому и веду, – поспешил заверить Еременко Сологуб. – Официально операция прикрыта. Придется майору проситься в отпуск и продолжить изыскания частным, так сказать, порядком. И вот тут ему без Вяземского никак не обойтись.

Еременко вперил в Сологуба тяжелый взгляд, но перебивать не стал.

– Причина тому проста, – продолжил Сологуб. – У Вяземского на руках крест, который, возможно, является одними из ключей к разгадке тайны угнанных вагонов, а может и еще что-то, что он от нас утаил.

Левая бровь генерал-полковника слегка изогнулась, требуя пояснений.

– Ну не мог капитан Вяземский оставить наследникам один лишь крест, не присовокупив к нему сопроводительной записки.

– Логично, – кивнул Еременко. – При одном лишь условии: пресловутый клад действительно существует.

– Оперативное чутье подсказывает мне, товарищ генерал-полковник, что три каппелевских офицера стибрили-таки тогда эти три вагона с золотом.

Оперативным чутьем генерал-лейтенанта Сологуба пренебрегать никак не следовало, и Еременко кивком выразил готовность продолжить слушания.

– Я посоветовал Максимову сблизиться с Вяземскими, но и Аристарх, и Екатерина его, мягко говоря, послали. И вот уж отпуск близится, а подхода к Вяземскому все нет.

– Постой, постой, – прервал Сологуба Еременко. – И теперь умнейшая Лариса Матвеевна решила совершить обходной маневр. На юбилее она знакомится с Леной, через нее со Светланой Фернандес и Екатериной Вяземской, потом добавляет в компанию свою дочь и та через новую подругу делает попытку повлиять на ее несговорчивого мужа, так?

– Где-то так, – кивнул Сологуб.

– А я, значит, должен всему этому потакать?

– Зачем потакать? – хитро прищурился Сологуб – Достаточно просто не мешать.