Елена Бергман - Мир львинов

Нор потянул подругу назад.

— Пошли… — шепнул он, хотя спокойно мог бы говорить в полный голос — дикари подняли такой шум, что не услышали бы даже топанье стада мамонтов. Довольные львины поползли назад — они увидели все, что хотели. Пора было начинать операцию по спасению Варму от дикарей.

Или все же дикарей от Варму? Это — с какой стороны еще посмотреть…

Стояла глубокая ночь. Луна не показывалась, скрывшись за тучами. Накрапывал мелкий дождик. Варму дремал на большой куче веток, кутаясь в теплую, но вонючую шкуру; рядом, свернувшись клубочком, спала дикарка.

Варах был доволен. Да, он по-прежнему сидел в яме, но теперь у него были еда, вода и шкуры. И даже женщина! С женщиной стало не так скучно. С ней можно было поболтать. Дикарка поначалу жутко боялась русоволосого, и была готова на все, лишь бы тот не сердился. Разумеется, она не понимала вараха, и они общались жестами и звуками, но Варму при желании сумел бы договориться даже с пнем. Очень быстро пленный вождь выяснил, что женщину зовут Во, ей девятнадцать лет, она замужем и успела родить троих детей, двое из которых умерли, а старший сын болен непонятной болезнью и тоже, наверно, умрет. Муж Во взял себе еще одну жену, помоложе, а ее, Во, постоянно колотит. Дикарка очень удивилась, когда Варму сказал, что не бьет свою жену: у них в племени все мужчины били жен… Во не умела считать даже до пяти, но любила рисовать, и оказалась не такой уж глупой, только очень запуганной.

Варму не кричал на нее и ни разу не ударил, он был красив и силен, и бедная женщина вскоре прониклась к нему любовью и благодарностью. Она совсем не хотела вылезать из ямы и возвращаться к мужу, и обрадовалась, когда русоволосый позволил ей остаться.

Теперь Во спала, спокойная и умиротворенная, рядом, и варах не мог не думать о ее тяжелой судьбе. В свои неполные двадцать дикарка выглядела хуже, чем Мара! А ведь Маре тридцать один и она родила шестерых!

Но Мару никто не бьет по пять раз в день, она живет в теплом, уютном доме и не знает нужды ни в еде, ни в ласке… И дети у нее не умирают один за другим. Варму жалел Во от всего сердца и решил, что заберет ее с собой, если предоставится такая возможность. Конечно же, не второй женой: просто заберет, и все, а там будет видно. Среди ногама есть несколько подходящих вдовцов: может, и сговорится с кем — все лучше, чем тут!

Во спала, говорить стало не с кем, и варах тоже начал клевать носом. Внезапно наверху что-то зашуршало, и прямо на голову пленнику посыпалась земля.

— Вождь, а вождь… — Услышал русоголовый. — Вождь, ты тут?

На фоне неба появился темный силуэт с округлыми торчащими ушками. Львин!

Удивленный и обрадованный Варму привстал.

— Это я, Нор! — донеслось сверху. — Я за тобой! Ты не против?

Варму не возражал.

Во завозилась и проснулась.

— Тихо! — велел ей варах, для наглядности прижимая палец к губам. Дикарка послушалась.

— Лови веревку, вождь!

Варму поймал брошенную веревку.

— Вовремя вы! — рассмеялся он. — А то тут ужасно скучно!

Во глядела, открыв рот, как он лезет вверх. Выбравшись из ямы, варах перегнулся через край и спросил:

— Во, ты со мной?

Женщина поняла и поспешно закивала.

— Тогда вперед!

Во не пришлось повторять дважды. Через несколько мгновений она уже стояла рядом в Варму.

— Ооо! — протянул Нор. — Женщина! Вождь, это кто?

— Это Во. — пояснил Варму.

Львин хмыкнул.

— Твоя новая жена?

— Не, твоя! Мне пока Мары хватает.

— Обойдешься. — фыркнул Нор. — Она грязнуля.

— Так отмоем… — предложил варах. — Ты только скажи «да»! Сам, лично, прослежу — такая чистая будет!

Нор зашипел.

Во, не понявшая ни единого слова, смущенно улыбалась.

Со стороны стойбища послышался крик.

— Вождь, тикать надо! — предложил мгновенно посерьезневший Нор. — Заметили нас!

К яме бежали люди.

Варму схватил Во за руку и потянул к ближайшим кустам, но женщина неожиданно уперлась.

— Сын… — залопотала она, указыаая на хижины. — Сын…Там!

Варах понял — Во хочет забрать ребенка.

Между тем, дикари приближались. Варму прикинул на глаз — десятка полтора, не меньше: многовато для двоих мужчин и одной женщины! Но Во было жалко — не бросать же ее, а без сына она не пойдет.

Русоголовый вождь наклонился и подобрал с земли довольно толстую палку и издал громкий воинственный клич.

— Повоюем? — спросил он у Нора.

Львин удивленно округлил глаза:

— Вождь, ты сдурел? Они ж нас сметут!

— Не сметут! — уверенно ответил Варму и поднял палку.

Дикари были уже совсем рядом. Дружной толпой они перли прямо на замершую у ямы троицу.

— Йаху! — выкрикнул варах и прыгнул вперед. Его палка мелькнула в воздухе и обрушилась на голову одного из нападающих. Оглушенный воин покачнулся и полетел в яму, а Варму, ловко подхватив выпавшее из его рук копье, с новым воинственным кличем крутанулся на месте, орудуя копьем, как дубиной. Сразу двое нападающих покатились по земле — один держался за разбитый нос, второй получил ногой в живот. Остальные в испуге шарахнулись назад.

— Куда же вы? — крикнул им Варму. — А драться?

Но дикари, похоже, передумали драться. Побросав оружие, они один за другим попадали на колени, с мольбой протягивая к разбушевавшемуся вараху руки.

— Вирри! — в один голос завопили они. — Вирри!

Пораженный Варму глядел на них, все еще сжимая в руках чужое копье.

— Рот закрой! — посоветовал ему Нор. — А то летучая мышка залетит.

Варму послушался и вернул отвисшую челюсть на место.

— Чего это они? — тихо спросил он. — Какой еще вирри?

Нор хмыкнул:

— Дух смерти. Является в образе разьяренного льва и убивает всех направо и налево. А ты что, не знал?

Русоволосый вождь растерянно слушал, опираясь на копье.

— При чем тут львы?

— А ты вниз посмотри! — мурлыкнул львин.

Варму глянул и обомлел — его рубашка была разорвана сверху донизу. Татуировка!

— Вирри… — стонали обьятые ужасом дикари, распростершись у его ног. — Вирри, мо…

— Ничего себе… — только и смог проговорить Варму. Тридцать три года прожить на свете и вдруг узнать, что ты — дух смерти!

— Ты привыкнешь! — утешил его Нор. — К хорошему быстро привыкают… И копьем не маши — ты меня без глаз оставишь!

— Ага… — рассеяно пробормотал варах.

— Вирри… — рыдали дикари, валяясь на траве.

Львин нетерпеливо переступил с ноги на ногу:

— Слушай, вождь! — попросил он. — Может, пойдем уже, а? Холодно!