Два шага назад - Вадим Валерьевич Булаев

движение, проносясь челноком от двери к дальней стене и обратно. — Я хотел рассказать командиру о твоей беседе с безопасником и поручиться, что всё происходило с моего ведома. Там ведь не только тебя касается, а и Минуса со Станом, хотя ты и молчишь про них. Но... — заткнулся он на полуслове.

— Но? — эхом повторил я.

Сослуживец дёрнулся, бросился к окну, прижавшись лбом к его прозрачной поверхности и упёршись ладонями в подоконник.

— Я не знаю, как правильно. Не хочу тебе навредить. Или парням. Наркота меняет многое.

От его сбивчивой речи мне стало легче, прибавилось уверенности в себе. Пора заканчивать представление с уклоном в многосерийную мелодраму. Пора определяться.

— Да ничего это не меняет, Псих! Забей на таблетки, не нашего ума эти секреты! Дело в другом... — я необъяснимо ощутил себя в роли наставника, а сослуживца — вторым номером, которому мало объяснить понятные всем вещи, а необходимо их ещё и разжевать, для полной доступности. — Мы ходим по кругу. О разговоре с безопасником докладывать надо? Надо!.. И о пакетах тоже. Я струсил, а ты меня покрываешь. Сколько так может длиться? Неделю? Месяц? А потом? Что потом? Мне всё равно придётся уйти из бригады. Тот сраный Майкл не отцепится... А я, пока служу, всё больше и больше погружаюсь в дела «Титана». Перегон машины, история с мотоциклом — на этом же не закончится, могу на месячное жалование поспорить! Кано меня проверял не просто так, от скуки. Он кадры подбирает, на будущее. И файлы с моими похождениями в отдельную папочку копирует. Опять же, на будущее, чтобы не взбрыкнул... Кто первым меня сожрёт — бригада или СБН — задачка так себе, бесперспективная. Так что лучше сейчас разрубить этот клубок... И я тебя не сдам.

— Уйдёшь? — глухо произнёс сослуживец, не оборачиваясь.

— А что остаётся? — наверное, излишне резко ответил я, отметив, как у первого номера вздрогнули плечи. — Нет в этом ничего такого, эпохального... Всего лишь поставлю точку на очередном жизненном этапе. Наглухо валить меня, вроде бы, не за что, а очередной пинок под жопу я как-нибудь переживу. По крайней мере, у меня появится шанс избавиться от чужих поводков.

Худая спина художника из относительно сутулой медленно превращалась в знак вопроса, а лоб сползал по стеклу, оставляя на гладкой поверхности мутный, влажный след. Упёршись локтями в подоконник, он тихо, но твёрдо попросил:

— Не горячись. Чтобы уйти, тебе надо проведать медчасть, сдать ID. После каким-то образом выбраться за двухсоткилометровую зону, не попадаясь на глаза полиции и СБшникам. Там тоже нужно куда-то голову преклонить. Давай поступим умнее. Сходим к начальству, расскажем о случившемся. Мне поверят. Я, всё-таки, не последний в бригаде человек и это я подтолкнул тебя на ту встречу. Чем бы ни закончилось, ты только в выигрыше. Перед «Титаном» останешься честен. Если уволят, то я организую машину и вывезу тебя в глушь, где ни одна падла не найдёт. Да, — убеждённо завершил он любимой присказкой, оторвался от окна и принялся стаскивать любимые шорты. — Так будет лучше.

— Как скажешь.

***

Забив на субординацию и правила доклада по инстанциям, Псих потащил меня к заместителю командира бригады по личному составу. Шёл первым, постоянно кусая нижнюю губу и всем видом выражая решимость.

Попутно инструктировал, хотя я в этом и не нуждался:

— Больше помалкивай. Сам разберусь. Повоюем...

«Повоюем» за наш краткий маршрут прозвучало раз пятнадцать, может, больше. Кого пытался убедить мой первый номер этой примитивной мантрой, для чего бормотал её без устали — осталось загадкой. Если для меня — то лишнее, я уже всё решил. Для себя — не в его стиле вести долгие, тяжёлые переговоры, заставляя противника по миллиметру сдавать позиции в ходе словесной битвы. Натура не та. И Психу это прекрасно известно.

Кабинет высокого начальства встретил нас недружелюбно. Хозяин, подслеповато моргая покрасневшими от долгой работы с компьютером глазами, поначалу хотел выгнать вон поздних визитёров, однако взбудораженный вид моего сослуживца заставил его изменить первоначальные планы.

— У тебя три минуты, — очертил критерии доклада замком.

Псих зашёл с козырей:

— Маяка СБН завербовало. За восемь дней до нашей командировки на передок. Приезжал человек. Переговорил с ним, — кивок в мою сторону. — Уехал.

— Та-ак... — сидящий за столом подобрался.

— Я был в курсе, — поспешно добавил мой плешивый друг. — Я предложил пойти на встречу, не ставя никого в известность. Дело вот в чём...

Тремя минутами мы не ограничились.

***

... Про операцию с гранатами, прокол с мотоциклом и запись моей трескотни в эфире я сообщил лишь после разрешения начальства. Сослуживец, фривольно привалившись к подоконнику единственного в кабинете окна, слушал вполуха, больше наблюдая за реакцией замкома. В руках он суетливо вертел блокнот, с которым практически никогда не расставался.

Подробности шли за подробностями, без вреда для хронологии событий. Меня фактически не переспрашивали. Научился докладывать, под чутким руководством сержанта Бо и мозгоправа.

Внимательно слушая, хозяин кабинета на представленное видение событий реагировал ровно, с нейтральным выражением лица. Когда я закончил, он лишь спросил:

— Ещё что-то есть?

Компенсируя моё замешательство, Псих перехватил инициативу:

— Какая-то женщина просила Маяка вынести пакеты с таблетками из расположения третьего батальона. Хранились они якобы в душевой. Предлагала шесть процентов от оптовой стоимости содержимого.

— Что за пакеты? Что за женщина?

— С наркотой. Она так сказала. Маяк и забыл почти. Решил, что ненормальная. Он и мне об этом в качестве анекдота рассказал. Ну посуди, — по-приятельски обратился сослуживец к замкому, — подходит на улице неизвестная...

— В автобусе, — поправил я ради истины, не понимая, для чего Псих вообще приплёл это происшествие.

— Где? — непритворно удивившись, переспросил высокий чин.

— В автобусе. Я как раз выехал на встречу с Минусом. Подсела, на следующей остановке вышла. Наплела про какого-то товарища, который мне совсем не товарищ, указала тайник. Впоследствии не звонила, не показывалась, иными способами связаться не пыталась.

— Товарищ... — уцепился замком. — Имя?

Я развёл руками, присовокупив:

— Склоняюсь к тому, что подразумевался изгнанный из «Титана» Хлюпа. Мутный тип.

— Помню. Почему он?

— Больше некому. Все остальные мои знакомые в бригаде сидят. А Хлюпу я незадолго до этого в городе видел. Он ко мне подходил, — а вот тут можно обойтись и без