Десмонд Бэгли - Высокая цитадель

— Они хотели, чтобы я признался в том, что распространял бациллы чумы. Но я не признался, потому что этого не делал. — Он схватил ртом воздух. — Но я был близок к этому.

Во время его рассказа Бенедетта сидела бледная, по ее щекам текли слезы. В глубине души она испытывала жгучее презрение к себе за то, что назвала этого человека слабым. Она притянула его и положила его голову к себе на грудь. Его всего трясло.

— Все хорошо, — приговаривала она. — Теперь все хорошо, Тим.

Он был опустошен и благодатно облегчен от того, что было замкнуто в его душе многие годы. То, что он рассказал обо всем другому человеку, странным образом сделало его сильнее, приподняло его. Он чувствовал, будто в его душе вскрылся давний нарыв, и весь гной вытек наружу. Бенедетта мужественно приняла на себя этот поток окрашенных горечью слов, и утешала его отрывочными, почти бессмысленными фразами. Она чувствовала себя и старше и моложе его одновременно, и это смущало ее. Она не знала, что ей делать дальше.

Наконец, он успокоился, замолк, прислонившись к скале, словно в изнеможении. Она взяла его руки в свои и сказала:

— Извините, Тим, за то, что я наговорила вам сгоряча.

Он с трудом улыбнулся.

— Вы были правы, я вел себя как законченный негодяй.

— У вас были на то свои причины.

— Мне надо извиниться перед другими. Я их совсем заездил.

Она осторожно сказала:

— Мы ведь не шахматные фигурки, Тим. У нас есть чувства. А вы, по правде говоря, распоряжались нами, как в шахматной игре, и двигали нас — моего дядю, Виллиса, Армстронга, Дженни тоже — просто, чтобы решить определенную проблему. Но это не только ваша проблема, это касается всех нас. Виллис, к примеру, работал больше всех, и не надо было набрасываться на него так, когда разладился требуше.

О'Хара вздохнул.

— Я знаю. Но это кажется, было последней соломинкой. Я пришел в жуткое состояние. Но я извинюсь перед ним.

— Лучше всего было бы помочь ему.

Он кивнул.

— Хорошо. Я сейчас пойду. — Он посмотрел на Бенедетту и подумал, что, может быть, он навсегда оттолкнул ее от себя. Ему казалось, что никакая женщина, узнавшая то, о чем он рассказал, не сможет его полюбить. Но Бенедетта широко улыбнулась, и он с облегчением понял, что все будет хорошо.

— Пошли, — сказала она. — Я пойду с тобой до убежища. — Она чувствовала, что в ее груди поднимается волна огромного, беспричинного счастья. Она теперь знала, что ошибалась, когда думала, что Тим не для нее. Нет, это был человек, с которым она была готова разделить собственную жизнь до конца своих дней.

Она поцеловала его, и они разошлись неподалеку от убежища. Когда его темная фигура почти скрылась за камнями, она вдруг вспомнила о его порванной рубашке и крикнула:

— А когда же заштопать дырку?!

— Завтра! — почти весело крикнул он в ответ и зашагал туда, где не покладая рук работал Виллис.

V

Рассвет был туманным, но поднявшееся солнце быстро сожгло серую пелену. Они провели утреннее совещание у требуше, чтобы решить, что же делать дальше.

— Что вы думаете? — спросил О'Хара у Виллиса. — Сколько еще времени нужно, чтобы починить эту штуку?

Армстронг, закусив мундштук трубки, с интересом посмотрел на О'Хару. С этим человеком явно что-то произошло, что-то хорошее. Он бросил взор туда, где находилась на дежурстве Бенедетта. Она невероятно сияла в это утро. Казалось, от нее исходили почти видимые лучи света. Армстронг улыбнулся — эти двое были просто неприлично счастливы.

Виллис сказал:

— Сейчас работа пойдет побыстрее. Теперь мы хотя бы видим, что делаем. Еще часика два. — Его лицо выглядело похудевшим и уставшим.

— Давайте продолжим, — сказал О'Хара.

Он хотел что-то добавить, но вдруг замер, наклонив голову. Через несколько секунд Армстронг понял, к чему прислушивался О'Хара, — это было завывание стремительно приближавшегося реактивного самолета.

Он появился совершенно внезапно в бреющем полете над руслом реки. Звук его быстро вырос до рева, потом пробежала его тень, и он, пронесясь над их головами, круто взял вверх и влево. Виллис завопил:

— Нас нашли, они нашли нас! — И он начал подпрыгивать и возбужденно размахивать руками.

— Это «Сейбр»! — прокричал О'Хара. — Он возвращается.

Они наблюдали за тем, как самолет дополз до высшей точки разворота и пошел на них по плавной линии. Мисс Понски начала кричать изо всех сил, делая руками знаки летчику, но О'Хара вдруг напрягся:

— Мне это что-то не нравится. Ну-ка все — врассыпную и в укрытие!

Он знал эту тактику по войне в Корее — в поведении летчика были все признаки подготовки к штурмовой атаке.

Они разбежались в разные стороны, как цыплята при виде коршуна, и снова самолет промчался над ними, но пулеметной очереди не последовало — лишь затихающий вдали рев. Еще дважды он совершал этот маневр, заставляя трепетать жесткие стебли травы под напором воздушной волны. И затем, взлетев почти вертикально вверх, он пошел на запад через горы.

Они выбрались из укрытий и, сгрудившись, долго смотрели на вершины гор. Первым очутился Виллис.

— Черт бы вас побрал! — набросился он на О'Хару. — Зачем вы заставили нас спрятаться? Этот самолет, наверное, искал нас.

— Вы так думаете? — с иронией сказал О'Хара. — Бенедетта, есть у Кордильеры «Сейбры» в военно-воздушных войсках?

— Это был истребитель, — сказала она. — Но не знаю, из какой эскадрильи.

— Я не успел разглядеть знаки, — сказал О'Хара. — Кто-нибудь их заметил?

Оказалось, что никто.

— Интересно все же, из какой они эскадрильи? — задумчиво произнес О'Хара. — Это немаловажно.

— Я говорю вам, что это были поиски, — настаивал Виллис.

— Ничего подобного, — отрезал О'Хара, — Летчик прекрасно знал, куда лететь. Он ничего не искал. Ему сообщили наше местонахождение с абсолютной точностью. В его маневрах не было никакой неопределенности. Мы ему о нас ничего не сообщали, Форестер, ясно, не сообщал, — они еще только уходят с рудника. Тогда кто?

Армстронг вынул изо рта трубку и, ткнув мундштуком в сторону реки, проговорил:

— Они. И это значит, что ничего хорошего нам ждать не следует.

О'Хару словно ударило током, и прежняя активность вернулась к нему.

— Давайте-ка побыстрее вернем это проклятое животное к жизни. Мост надо уничтожить как можно скорее. Дженни, берите арбалет, идите к реке в то место, откуда хорошо виден поворот дороги на том берегу. Если кто-то появится, стреляйте и моментально бегите сюда. Бенедетта, вы наблюдаете за мостом. Остальные занимаются требуше.