Холодные воды Китежа (СИ) - Канра / Горик Дана

За миг до неотвратимого Ева щелкнула пальцами, вводя сама себя в транс, и повисла между полом и потолком, подобно странной, наполненной воздухом кукле. Красные искры ударили ей в грудь, минуя Владу, а через полминуты страшного ожидания девушка снова ожила.

− Удивительно… − хрипло выдохнула Веста, приложив ладонь к груди и широко раскрытыми глазами глядя на необычное, невиданное ею доселе чародейство, рука об руку идущее с некромантией. — Ты… как ты…

− Смерть прошла через меня, и я сама стала смертью, − хладнокровно пояснила подруга. — Это бывает иногда. Сейчас и проверим, врут ли старые книги.

Недобро ухмыльнувшись, она протянула руку к загривку Цербера, тот зашипел и замотал головой, однако Ева успела вскользь коснуться открытой ладонью его уха. Крупные когтистые лапы принадлежавшего тройняшкам кота тут же разъехались в разные стороны, словно его поставили на лед, а через минуту животное упало на бок и больше не шевелилось.

Тройняшки Романовых съежились и завыли в голос, оплакивая своего любимого питомца, фамильяра, который должен был жить с ними до их смерти, а вместо этого безвременно умер, расплатившись за их дурные поступки и собственную дикость.

Конечно же, Лира не смогла промолчать, не подлив масла в огонь.

− Я передам моему Агатику, − сладко улыбнулась темная чародейка. — Он порадуется вместе со мной.

Влада закатила глаза, подхватила ее под руку и увлекла за собой, вслед за остальными девушками, пока протрезвевшие тройняшки не осознали свою тяжелую потерю и не решили отомстить. Раз уж они, побывавшие в Чернослове, не боятся накладывать на других смертельную магию, то чего хорошего можно ждать? А у Весты продолжало неистово колотиться сердце — она никак не могла выбросить из упрямой памяти вид полумертвой Евы с безжизненно белым лицом.

Но Ева была живее всех живых и шагала быстрее остальных.

− Подожди, − позвала ее Веста дрожащим голосом, когда они оказались на приличном от тройняшек расстоянии. — Стойте девочки. Мы должны признаться…

− Мы? — ухмыльнулась Лира, но остановилась, с любопытством глядя на нее.

− Я и Ева. В общем… − слова подбирались с огромным трудом, − нас арестовали Стражницы, и архимагиня вынудила пообещать шпионить на ее стороне.

− Нас вместе с вами, − безжалостно добила Ева, не забыв послать Лире колючий взгляд. — Мы же ведь знаем, кто виноват в этом, правда?

Вместо ответа Лира Конт со знакомой всем насмешкой развела руками, но вид у нее впервые за последние годы был на редкость озадаченный.

Комментарий к Глава 24. Важный договор

Вот и все. Первая часть цикла стремительно приближается к своему завершению, и через две части работа обретет зеленый статус. Я прошу вас оставлять отзывы, мне важно знать, как читатели относятся к моим трудам.

========== Глава 25. Амулет и ложь ==========

Подготовка к чародейским экзаменам для выпускников средней школы Чарослов оказалась едва ли не сложнее всего предыдущего учебного процесса вместе взятого — так казалось всем ученикам пятых классов. В такое сложное время было не до ссор и конфликтов, и даже тройняшки Романовы не стали мстить. Быстро оплакав несчастного кота Цербера, они получили письмо из Чарсовета, а потом, если верить слухам, отправились туда, в отдел магических животных, и получили трех крошечных котят, рожденных одной кошкой. Занявшись заботой об этих пушистых пищащих малышах, Романовы больше никого не задевали.

— Вот что бывает, когда у негодяек нет свободного времени, — радостно подытожила в конце апреля Лира, сидя в библиотеке.

— Ты о себе что ли? — спросила Влада не без сарказма.

Потрогав веко, на котором недавно темнел болезненный синяк, Лира широко улыбнулась.

— Об узколобо мыслящих персонах, Владушка. Не заморачивайся.

Вспыхнув, Влада схватила учебник и ушла за другой стол. Меньше всего ей сейчас хотелось поддаваться на провокации кого бы то ни было, потому что сейчас она и три ее подруги были уязвимы перед школьными правилами и чародейскими законами. Лучше не испытывать судьбу и не распускать руки. Лира тонко улыбнулась, затем задумчиво посмотрела на огромный яркий календарь, украшающий половину библиотечной стены.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Когда назначили первый экзамен?

— Историю магии будем сдавать первого мая, — меланхолично отозвалась Ева, в ее серебристо-звонком голосе послышалась печаль. — В мой день рождения.

— Неприятно, — посетовала Веста. — Лир, у меня к тебе будет маленькая просьба.

— Мм… Насколько маленькая?

— Не беси Владу до экзаменов, ладно? Я вовсю готовлюсь, не смогу исцелять твои синяки и раны.

— Идет, — легко ответила Лира, и в ее голове мгновенно созрел гениально-коварный план.

Хотя зрел он несколько последних недель, но сейчас ее озарила прекрасная мысль о том, как одним выстрелом убить двух зайцев: нейтрализовать Владу и обмануть архимагиню Ильмару, вздумавшую помыкать всей четверкой. Или одного зайца, как повезет. Чувствуя себя охотником из детской считалки, девушка криво улыбнулась.

От Весты эта перемена настроения не укрылась, и она помрачнела.

— Что ты задумала?

— Ничего, — ответила Лира с хитрейшей улыбкой. — Не переживай. Все будет отлично.

С каждым днем все сильнее припекало солнце, растапливая остатки снега, и теплая погода манила на долгие прогулки. Но зловещее первое мая неумолимо приближалось к выпускникам, и когда все остальные ученики смогли радостно выбежать на улицу, восьмиклассники и пятиклассники были обречены тянуть билеты и отвечать на вопросы.

От всех передряг и переживаний, случившихся в последние месяцы Ева не чувствовала радости перед пятнадцатым днем рождения, поэтому принимала поздравления прохладно и сдержанно. Впрочем, никто не обращал внимания и не обижался на нее, каждого больше тревожили экзамены. Хоть история магии довольно простой предмет, держать в голове все даты и фамилии оказалось делом сложным. Ева знала, что когда на Руси стали забывать древних богов, несколько магов нашли маленькую девочку и наделили ее магией Перуна, а она выросла и стала основательницей рода, который существует по сей день. Сколько ветвей и потомков у этого рода, неведомо — из-за магических войн многие знания утратились, но все знали, что семья Родовых, члены которой живут по всей чародейской России и даже за ее пределами, это основная ветвь.

Амулеты на удачу экзаменаторы строго запретили, как и шпаргалки, но Ева не унывала. Твердой рукой девушка вытянула билет из высокой стопки, и чуть не поранила пальцы об острые грани бумаги.

Название обиталища Черномора. Год основания Чарсовета. Количество невинных узников Чаросторга в прошлом веке. Ответы на все эти вопросы Ева прекрасно знала, а те, в которых была не до конца уверена, промурлыкала тихонько на ухо любимая Дымка. Специально для такого случая она стала невидимой по просьбе хозяйки, а не по своей воле.

— Северные горы Баррынга, — спокойно и холодно сказала она, прямо глядя на сморщенное, как печеное яблоко, желтоватое лицо старого экзаменатора. — Девятьсот семьдесят пятый год. Пять тысяч сто два человека.

— Принято, — проскрипел экзаменатор, что-то записывая. — Можешь идти.

Сдержанно кивнув в ответ, Ева покинула класс, и только когда закрыла за собой дверь, на девушку напали тревога, головокружение и дрожь. Она давно не волновалась так сильно за свои результаты, потому что была отличницей, но достаточно ли верно ответила? Не ошиблась ли кошка? А что, если в Чаростроге было гораздо больше невинных узников в двадцатом веке? Тогда работники чародейского правительства отправляли на суд к Лиху за любое неосторожное слово, за любой сомнительный поступок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Тремя днями позже, когда на магнитной доске в вестибюле вывесили результаты, Ева узнала, что сдала экзамен на высший балл, и у нее отлегло от сердца.

Экзамен по зельеделию состоялся через пять дней, и на нем все прошло гладко, не считая взорвавшегося у Весты котла. На ее счастье экзамен только начался, а экзаменаторы оказались понимающими, и выдали ей другой котел, признав испорченный непригодным для варки Согревающего зелья. А наградой за терпение и старание стали хорошие оценки.