Холодные воды Китежа (СИ) - Канра / Горик Дана

Тишина. Родственники не сказали больше ни единого слова, и Веста рвано выдохнула, опустив руки. Лиходей тем временем продолжал говорить низким бархатным голосом лживые ласковые слова:

− Ты настолько умна, что раскрыла мой маленький обман. Молодец. Да, я действительно убил твоих бывших опекунов, но они были причастны к гибели твоих родителей. Можешь не благодарить. А эти… существа… просто оболочка. Да будет тебе известно, что я балуюсь некромантией по воскресеньям.

− Я не верю тебе! — всхлипнула Веста.

− Поверишь. Не сейчас, так потом.

Он усмехнулся, хлопнул в ладоши, и фигуры безвольно рухнули на пол ничком — почти, как Таяна. Будто марионетки, у которых перерезали нити. Весту передернуло, и она поняла, что не хочет видеть, что скрывается под их капюшонами вместо лиц.

− Малодушничаешь, Холод, − изрек задумчиво негодяй. — Боишься.

Натянутая струна внутри хлопнула, разрываясь, и Веста закричала, выбрасывая накопившиеся в последние месяцы ненависть, усталость и злобу. Вопль разбился о мрамор и стих, осколки разлетелись по комнате приглушенным эхом. И, не боясь уже ничего на свете, она направила на злобного мага Бранимира сноп ярко-алых искр, обеими руками.

Могучий темный чародей оказался хитрее и изворотливее жены, поэтому ловко пригнулся, резко рванул в сторону засов, и бросился прочь из комнаты. Веста рванулась было за ним, но Влада встрепенулась, преграждая дорогу, застыв между Вестой и трупами.

— Остановись! Его не догонишь и себя погубишь!

Окрик помог прийти в себя и успокоиться. Сердцебиение стихло, кровь перестала бешено стучать в висках, и Веста медленно начала принимать окружающую ее реальность. Итак, ее бывшие опекуны мертвы, сама она убила марионетку Бранимира и его же жену, а Лира спасена. Или нет? На мягких лапах к Весте подкралось зловещее и жуткое осознание того, что все это время Лира Конт не произнесла ни единого слова. Была ли она вообще в комнате?

Стараясь не выдавать рвущихся наружу эмоций, Веста подошла медленными шагами к креслу, схватилась дрожащими пальцами за толстую спинку с шершавой обивкой и резко повернула его к себе. Кресло поддалось удивительно легко, и, конечно же, Лиры в нем не было. Лишь довольный черный кот сидел рядом с небрежно брошенными веревками.

— Лирушка ушла, — промурлыкал он, нагло щуря золотые глаза. — Чаропортировала, когда колдунью убили.

— И что это значит? — не поняла Веста.

— Я вызвала Стражей вороньей почтой, — насмешливый голос сзади показался острым и внезапным, как нож в беззащитной спине. — Они скоро будут здесь.

В комнате повисло тяжелое страшное молчание. Беззаботный пушистый фамильяр громко мурлыкал в надежде, что его погладят, но девушкам было не до нежностей. Всем, кроме Лиры. Она подошла к креслу, взяла питомца на руки и прижала к груди.

— Зачем? — первой нарушила тишину Ева. — Ты понимаешь, что здесь произошло одно убийство, а нас обвинят в тройном?

— Наверное, — пожала плечами Лира, спокойно улыбаясь. — Вестины тетка с дядькой отбросили копыта давно, наверное, Стражи учтут это.

— Судья Чаросуда — Лихо Одноглазое! — прорычала Влада, подавшись вперед. — Понимаешь, что будет с нами?!

Веста сглотнула и посмотрела на трупы. Тот, кто судил чародеев, ведьм, вампиров и оборотней, оправдывал их только при условии выгоды для себя. Это знали все сызмальства и боялись, так Чарсовет прививал чародейскому населению законопослушность и смирение. А непонятливые отправлялись в Чарострог.

— Конечно, — Лира ничуть не смутилась. — Интересно посмотреть, как вы с этим справитесь.

— Ах ты…

— Влада, стой!

— Темная ехидна! Тварь!

— Влада!

С громким хлопком Лира и ее кот чаропортировали, оставив Владу с перекошенным от ярости лицом и занесенным кулаком в замешательстве. И прежде чем Веста успела что-то сказать или сделать, Влада чаропортировала следом за предательницей.

Оставшиеся две девушки переглянулись, не в силах сказать друг другу ни слова. Прошло несколько минут, прежде чем Веста сумела обрести дар речи.

— Мы спасли Лиру, а она сдала нас Стражам?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да, — тихо откликнулась Ева. — Не принимай близко к сердцу. Темные идут на сделку с законом, а не юлят, как светлые.

— Что, прости?

— Без обид, ладно?

Будь Веста не так сильно выбита из колеи, она бы возмутилась и поспорила за доброе имя светлых чародеев, а заодно предположила бы, что Лира в сговоре с Бранимиром. Но сейчас только вяло махнула рукой, собрала остатки сил и вышла из комнаты, аккуратно обойдя трупы. Если бежать, то только сейчас, а в школу возвращаться небезопасно — там могут поджидать хитрые Стражи. Оставалось только найти временный приют где-нибудь на Лысой Горе и переждать несколько дней. А потом чаропортировать в дом дяди и тети. Ведь Стражи будут искать где угодно, но не в хоромах убитых…

Тяжело дыша, Веста вышла на порог, дома и медленно спустилась по лестнице. Ева шла чуть быстрее, но, обогнав ее, резко остановилась.

Потому что они опоздали с побегом на несколько минут. То ли Лира схитрила, и воронов отправил другой маг, то ли у черных птиц быстрые мощные крылья. Неизвестно. А только возле высоких стальных ворот их поджидали Стражницы в светлых одеяниях и золотых накидках, прикрывающих туго заплетенные волосы.

Каждая из них была вооружена магическим посохом, и едва Веста с Евой подошли к ним поближе, опасные острые концы деревянного оружия уткнулись им в грудь и в плечо. Пришлось немедленно остановиться.

Выступившая вперед Стражница, высокая молодая женщина, окинула нарушительниц школьных правил, общественного порядка и закона тяжелым гневным взглядом.

− В этом доме произошло убийство и нападение, − она не спрашивала, а утверждала. — Вы пойдете с нами.

Ева благосклонно улыбнулась.

− И куда же?

− К Ее Светлости архимагине.

Стражницы окружили девушек плотным кольцом, но в этот раз никто не заставлял их чаропортировать. Архимаг и архимагиня жили здесь, на Лысой Горе, в старых расписных теремах, которые смотрелись на фоне безжизненной серой земли так же мрачно и жутковато, как и простые бревенчатые дома. Двигаясь вперед под конвоем, Веста Холод приготовилась принять любую участь, какой бы неприятной она ни оказалась.

***

В обычно пустой девичьей средней школы Чарослова сегодня было шумно, но когда в центр комнаты ввалились запыхавшиеся Влада и Лира в пальто, сапогах и шапках, гомон и смех сразу стихли. Все, как по команде, уставились на одноклассниц. Сообразив, что если Влада устроит погром, не выживет никто, Конт выскользнула в коридор, как хитрый юркий ужик и опрометью кинулась спасаться. Растолкав трех соседок, Влада бросилась за ней, грохоча сапогом по каменному полу.

Немногочисленные встреченные ими дети испуганно отшатывались в стороны, учителя что-то кричали вслед о невоспитанности, но ни одна не слушала. Расстояние между девушками сокращалось, и, наконец, догнав темную ведьму, Влада ухватила ее за шиворот, чтобы развернуть лицом к себе.

Ухмыльнувшись, Лира прямо посмотрела в темные, сверкающие от праведного гнева глаза.

− К чему эмоции, Владушка? Не одной тебе ходить в предателях, верно?

Скрипнув зубами, Влада Лаврова размахнулась и ударила ее кулаком по лицу.

========== Глава 24. Важный договор ==========

Золото покоев архимагини Ильмары больно ударило по глазам Евы, когда Стражницы ввели их в белокаменные палаты. Это был единственное здание, наверное, на всю Лысую Гору, не являющееся серым покосившимся домом, и девушки, переглянувшись, сразу поняли, что попали в единственное красивое здесь место. Весту так и подмывало расспросить Стражниц об Ильмаре, но она сдерживалась, опасаясь вызвать их гнев. Вместо лишних разговоров она молча рассматривала золоченые и гипсовые статуэтки, которые раньше видела разве что в журналах и в Чарнете. Созерцание прекрасного ненадолго помогло девушке отвлечься от мысли, что она − убийца, и что Ильмара, конечно же, отправит ее в Чаросуд.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})