Владимир Дудченко - Канал

— Так-так, — Хоменко постучал пальцем по столешнице. — Дело, конечно, не наше, но доложить по команде необходимо. Связывайся с дивизией! — Он пододвинул к Полещуку коричневую коробку полевого телефона. — Срочно! Знаю, что ты голодный, поешь потом…

Весть о чрезвычайном происшествии быстро, на уровне слухов, облетела едва ли не все соединения и части египетских вооруженных сил. В Генеральный штаб был вызван главный военный советник генерал-полковник Катушкин. Разговор с военным министром Египта генералом Фавзи был тяжелым, дошло чуть ли не до обвинений в адрес русских советников в бездействии и их пассивности в боевой обстановке.

— Господин военный министр, — сказал генерал Катушкин, — советник командира батальона будет сурово наказан. В любом случае. С него уже получены объяснения, но, по моим данным, майор Пономарев сделал все возможное, чтобы не допустить высадки израильского десанта. И он предлагал командиру батальона осуществить соответствующие мероприятия. Я считаю, что его рекомендации насчет заблаговременного выдвижения части сил батальона (даже в плане ночной тренировки) к позиции РЛС были абсолютно правильными. Однако подсоветный комбат устранился и не стал ничего делать. При том, что силами батальона можно было воспрепятствовать захвату станции. — Катушкин замолчал, вслушиваясь в арабский перевод своего референта Белоглазова. Волнение боевого генерала выдавали лишь непроизвольно двигавшиеся желваки на его побитом морщинами лице.

— А когда по батальону нанесли ракетно-бомбовые удары, — продолжил Катушкин, — было поздно изменить ситуацию…

— Подполковник Заглюль и командир радиотехнической роты уже арестованы, — сказал министр с мрачным выражением на лице. — И еще несколько офицеров. Всех будут судить. Я ходатайствовал перед господином президентом о снятии с должности командующего радиотехническими войсками и замене командующего Красноморским военным округом. — Генерал Фавзи встал со своего кресла и в задумчивости сделал несколько шагов по кабинету. Потом, как бы что-то решив, повернулся к приподнявшимся со стульев Катушкину и его переводчику.

— Садитесь, садитесь, — сказал он. — Я вот о чем думаю, мистер генерал. — Он вновь задумался, и было похоже, что следующая фраза будет для министра трудной, но очень важной. — Как вы думаете, может быть, есть смысл в том, чтобы в случае явного бездействия египетских командиров в боевой обстановке, решения принимались русскими советниками? И тем более, при гибели офицеров-египтян, от которых зависит управление войсками…

— Но, господин министр…?

— Я прекрасно понимаю ваши сомнения, — прервал своего советника генерал Фавзи. — Вы сейчас скажете, что русские советники не имеют права принимать участия в боевых действиях против Израиля. Да, это так. Но и война арабов с Израилем официально ни кем не объявлена… Так что подумайте, генерал.

— Есть, господин министр, — ответил Катушкин. — Но в таком случае ответственность за принимаемые решения, как вы понимаете, ложится на плечи советских офицеров. Я должен подумать и, с вашего позволения, доложить в Москву. Это уже политика, а я — человек военный…

— Конечно, докладывайте. Сегодня у меня состоится разговор с господином президентом Насером. Надеюсь, он поддержит мое предложение. Вы же, генерал, постарайтесь незамедлительно сообщить мне решение вашего руководства. Договорились? И допивайте кофе, господа, а то он уже давно остыл…

Кофе допивать не стали. Генерал-полковник Катушкин быстрыми шагами вышел из здания египетского генштаба и направился к своей машине, недовольно глядя на отстававшего Белоглазова.

— Гони в офис! — приказал он водителю. — А ты, подполковник, как только приедем, скажи оперативному, чтобы срочно вызвал ко мне Сизарева и Дольского. — Гони, мать твою! — не выдержал Катушкин, видя, как водитель, аккуратно объезжая припаркованные автомобили, медленно выруливает на трассу.

— Каир — не Москва, товарищ генерал-полковник! — смело огрызнулся водитель.

— Ты мне поговори еще! Мигом в Союз отправлю! Сказал — гони!

И советник командующего ПВО генерал-майор авиации Сизарев, и его коллега, генерал-майор Дольский, советник командующего ВВС Египта, и генерал-майор Ивановский, советник командующего третьей полевой армии, уже все знали, и причина срочного вызова к главному военному советнику Катушкину сомнений у них не вызывала.

— Вы это видели? — Катушкин швырнул на стол лондонскую „Санди Таймс“. Полюбуйтесь, товарищи генералы! И язЫков импортных знать не обязательно! Позорище на весь мир!

На первой полосе британской газеты был изображен израильский вертолет со звездой Давида, уносящий египетскую пирамиду. Генералы рассматривали карикатуру и молчали.

— Ну, — не выдержал Катушкин, — дошло? Вы понимаете, чем это чревато? Или нет? — На его лице яростно зашевелились желваки. — Это же наша новейшая станция… Израиль и, соответственно, американцы, получили „Кремний-1“ — систему государственного опознавания самолетов!

— Товарищ генерал-полковник, а мы здесь при чем? — спросил генерал Сизарев и посмотрел на Ивановского. — Не от нас же зависит охрана и оборона поставленной техники.

— Как это не от вас? — взвился главный военный советник. — Именно вы, генерал Сизарев, были обязаны предусмотреть все, подчеркиваю — все, чтобы обеспечить сохранность и работоспособность боевой техники. Ценность которой измеряется не только в рублях и египетских фунтах. — Катушкин достал носовой платок, промокнул им вспотевший лоб и посмотрел в упор на генерала Дольского. — А где ваша хваленая авиация, генерал? Опять евреи действуют, как у себя дома?!

— Это не наша авиация, товарищ генерал-полковник, а — египетская! — резко ответил Дольский. — Если вы, Иван Сергеевич, сейчас опять скажете, что мои люди ничего не делают, а только жрут авиационный спирт, я прямо сейчас напишу рапорт с просьбой откомандировать меня в Cоюз! Мои люди, между прочим, — боевые летчики, они умеют воевать! Но здесь — не наша война…, и самолеты поднимают в воздух египтяне, а не мы…

— Не горячись, генерал, успокойся!

— Не успокоюсь, товарищ генерал-полковник! — продолжал возмущаться Дольский. — У израильтян полное господство в воздухе, появились новейшие американские „Фантомы“, летчиками передан огромный вьетнамский опыт… Египтяне, по сравнению с ними, неумелые сосунки… Какой там Рас-Гариб, им бы Каир, как минимум, прикрыть…

— Так, все! — шлепнул ладонью по столу генерал Катушкин. — Давайте думать. — Проблема с пропажей „Кремния-1“, как вы понимаете, выходит за рамки Египта. Речь идет о замене системы опознавания „свой-чужой“ не только в СССР, но и в странах Варшавского Договора. Как бы там ни было, положение, мягко говоря, очень херовое. Очень. Но и замена этой системы, что будет сделано незамедлительно, не даст перевеса египтянам в войне с Израилем. Приоткрою вам, товарищи генералы, один секрет: на уровне Политбюро решается вопрос о вводе в Египет наших регулярных сил. Пока речь идет о вводе дивизии ПВО полного состава. С новейшими зенитно-ракетными комплексами „Печора“ и авиаполком МиГ-21…