Н. Аббре - В поисках мистики

— Много таких безработных здесь за лето проходит, чем меня можете удивить?

— Я могу сделать из пустого места антикварную мебель.

— Забавно. Как это? Понимаешь, моя жена Белла ездила в гостиницу, жила в Малахитовом номере, так через двадцать минут сбежала, оставив в номере жемчужные бусы. Только деньги зря заплатила за трое суток.

— Я знаю этот комплект, сам со своей женой купил Малахитовые часы из этой коллекции в одном маленьком домике, проездом на юг.

— Вот оно как! Слышал я про эти Малахитовые часы, моя Белла от них и сбежала. Они, что на самом деле обладают мистической силой? Они на самом деле исторические?

— Не без этого! Мы с женой нашли в них бумажку, точнее медную пластину с датой изготовления, и еще бумажную записку. А мистикой они точно обладают.

Мать моя раньше занималась антикварной мебелью.

— А почему тебя она выпустила из дома без денег?

— Жене отдал деньги, у нас маленький ребенок.

— У нас нет детей, — вздохнул директор Илья, — я понял кто ты, не понял, зачем ты мне нужен, у меня в пансионате нет антикварных номеров. Слушай, в нашей Абрикосовке, есть училище, шел бы ты в него преподавателем работать. Я вижу, что ты крутишь у меня перед носом своим техническим дипломом! Сейчас как раз занятия скоро начнутся! Им специалисты нужны всегда! А мне с таким дипломом люди не нужны.

— А, где это училище?

— Училище, типа колледжа, находится в центре Абрикосовки. А жить тебе есть где?

— Есть.

— Как всегда без удобств?

— Это уж точно, но мне другое жилье пока не осилить.

— Устроишься, заходи, потолкуем, — сказал, улыбаясь, директор. Видимо, ему этот молодой мужчина чем-то понравился, хоть и заметил у него злой блеск, когда говорил ему "нет".

Тараса взяли преподавателем в техническое училище, или, как теперь называют технический колледж, и предложили комнату в общежитие, но он отказался. Тарас не ожидал, что он так быстро устроится на работу, но стоило ему сказать:

— Меня директор пансионата Павлин рекомендовал к вам на работу преподавателем! — как его тут же взяли на работу.

Вскоре он получил от директора приглашение на домашний обед. Белла постаралась все приготовить по высшему разряду, то есть максимально вкусно и красиво. Разговор об антикварной мебели Беллу и Тараса так увлек, что директор, съев, все самое вкусное, покинул комнату, оставив их двоих, а сам лег и уснул.

Белла и Тарас сидели с двух сторон мраморного стола в кожаных креслах и щипали виноград. У него возникла мысль, что такое в его жизни уже было! Да у него дома почти такой мраморный стол, и похожие кресла и мать для гостей всегда покупала виноград. Он вздрогнул и посмотрел на Беллу, перед ними сидела ухоженная блондинка, без признаков возраста.

— Простите, Белла, а оплата за Малахитовый номер уже прошла? А то бы съездили с вами. Посмотрели на все вдвоем.

— Поздно, прошло уже несколько дней. Тоня заставит платить за каждый час.

— Поехали, у вас есть машина, а я за экскурсионный час смогу заплатить.

— А почему бы и нет! Я готова, поехали.

— А далеко ехать?

— Двадцать минут на машине.

Белла и Тарас подъехали к гостинице. Номер был настолько дорогой, что клиенты в него не ломились. Они его сняли на час, что оказалось весьма значительно для бюджета Тараса. Оба одновременно зашли в широко раскрытые двустворчатые двери, и оказались в Малахитовой гостиной. Одновременно они присели на два антикварных стула. Белла посмотрела на славянский шкаф. Она вздохнула, и посмотрела на Тараса, ожидая его реакцию. Мебель стояла мирно.

— Тарас, а что если эта мебель излучает мистику только на одного человека, а в присутствии двух — она смирная?

— Нет, Белла, меня этот славянский шкаф уже всасывал, не думал я, что с ним встречусь еще.

— Что, значит всасывал? Вы могли просто в нем спрятаться.

— Правильно рассуждаешь, а у тебя цифровой фотоаппарат со вспышкой есть? Очень шкаф его обожает.

— С собой нет, но я все могу зарисовать по памяти, а с вами не страшно!

Только Белла это проговорила, как заскрипела нижняя дверца шкафа и из нее выбежала мышка, белая и красивая. Со скрипом открылась единственная дверца Малахитовых часов и из них выбежала белая и пушистая кошка. Кошка побежала за мышкой, они стали бегать между ножек стола, стульев и людей.

— Белла, а что если и прошлый раз вас эти мышка с кошкой напугали?

— По идее их здесь не должно быть.

Кошка и мышка исчезли среди мебели или в пространстве.

— Нам они померещились — сказал тихо Тарас, — здесь никого нет.

В этот момент подломились ножки стола, и он плашмя упал на пол.

Белла нагнулась поднять стол.

— Тарас, здесь разбитая бутылка водки у ножки стола, — шепотом проговорила она.

Он нагнулся над ножкой стола, сзади на него упали Малахитовые часы, вместе с деревянным корпусом. Мужчина попытался поднять часы, но потерял равновесие, прокатившись, по разлитому напитку из бутылки. Часы ровно легли на Тараса. Элла попыталась к нему подойти, но мимо нее быстро пробежали кошка с мышкой, и она сама упала, ударившись щекой о Малахит на корпусе часов. На секунду она потеряла сознание. Через час в комнату постучали. Женщина в белом фартуке открыла дверь, заглянула в комнату. На полу лежали: мебель, люди и опять мебель, сверху сидели кот и мышь. Она погрозила кошке пальцем, и та спрыгнула с пирамиды, под шкафами задвигались люди.

— Что с вами, вы живы? — елейно спросила служащая гостиницы.

— Кто жив, а кто нет, — поднялась Белла с пола.

Две женщины подняли Малахитовые часы и дали возможность подняться Тарасу.

— Спасибо, выручили! А, что час веселья прошел?

— Ваше время вышло, с вас причитается доплата.

— За, что? За эту мебель, которая падает?

— А здесь разве, что упало? — спросила горничная.

Белла и Тарас оглянулись вокруг себя: все стояло на своих местах. Малахитовые часы безвинно показывали, что прошло два часа и надо доплачивать за номер. Они заплатили еще за час, и вышли на улицу.

На следующий день Белла пришла к Тарасу. Он лежал на кровати, на большой подушке.

— Вы свободны, — строго сказал Тарас Белле, проработав неделю преподавателем, он изменил свою речь.

— Что ж так официально? — обиделась Белла, — лучше идемте, погуляем.

— Неудобно. Ученики увидят, засмеют.

— Вы изменились за неделю!

— А вам, чего бы хотелось? Вы живете в трехэтажном дворце, а я в этой лачуге без удобств! Однажды я уже жил в охотничьем домике, потом оказалось, что это был домик целительницы, а сейчас я живу, говорить не хочется, — он махнул рукой и отвернулся к крошечному окну.