Хайнц Конзалик - Смерть и любовь в Гонконге

– И еще одно убийство, Янг не напутала?

– Похоже на предыдущие как две капли воды. Девушка лежит вон в той комнате и умирает.

– Вы с ума сошли, Тинь!

– Знаю. Мой шеф и слышать обо мне не желает. Но мы получим препараты, которые нам никто больше не подменит и не испортит. И получим из первых рук!

– Тинь, не заходите в ваших фантазиях слишком далеко. Они прошли в противоположный конец коридора, в комнату без окон. Умирающая хрипло дышала – тоже знак близящейся кончины. Меркер ненадолго наклонился над ней и отошел от кровати.

– Что толку в этих препаратах, Тинь? Здесь я их исследовать не могу. Да и как прикажете их получить? Или вы всерьез думаете, будто я могу произвести вскрытие прямо здесь? Перечислить вам, что мне для этого необходимо: электронный микроскоп, стереомикроскоп, микроскоп проходящего света с камерой, микроскоп для исследования в отраженном свете, сложные хирургические инструменты…

– Но ведь все это у вас есть, Флиц.

– Где?

– В исследовательском секторе клиники «Куин Элизабет». – Тинь не скрывал своего недоумения. – Вы там работаете или нет?

– В этом вся соль: больше не работаю, – спокойно ответил Меркер.

У Тиня глаза выкатились из орбит, словно его душили.

– То есть?!

– Я сегодня подал заявление об уходе. А завтра пришлю за вещами.

– Теперь моя очередь спросить: вы с ума сошли, Флиц?

– Пусть так! У меня появилась другая цель в жизни.

– Какая?

– Пока что мне не хочется об этом распространяться. Но в свое время вы узнаете, Тинь.

– «Другая цель в жизни», – всплеснул руками Тинь. – Только вам, Флиц, и моему ближайшему окружению известно, что замышляют преступники. У нас есть представление о том, что готовится чудовищное преступление, которое может поразить все человечество! И вы еще говорите о «других целях в жизни»?

– Я вышел из игры окончательно и бесповоротно, Тинь. – Доктор Меркер бросил взгляд на умирающую. Хрипота усилилась. – После моего заявления они не дадут мне пользоваться аппаратурой.

– Вы получите ее по декрету губернатора! – воскликнул Тинь: – И вернетесь в клинику как особоуполномоченный правительства.

– У меня больше нет времени, Тинь…

– Но ведь это касается тысяч, миллионов людей! – еще более повысил голос Тинь.

– Я не единственный врач-исследователь в мире. Боже мой, Тинь, не связывайте со мной необычных надежд. Я, как и все, на нуле!

– Чтобы добиться успеха, всегда ставят на определенного человека. – Тинь прислонился спиной к стене, словно его внезапно охватила слабость. – Флиц, вы не бросите меня сейчас на произвол судьбы.

– Сначала необходимо увезти отсюда девушку.

– В этом состоянии?

– Для нее это не имеет больше значения. Ее место – в патологии! Там же я смогу получить препараты.

– У меня предложение, Флиц. Вы знаете, чем я в данном случае руководствуюсь: недоверием ко всем и каждому. Не могли бы вы произвести вскрытие в клиномобиле?

– Мысль безрассудная, да к тому же это строжайшим образом запрещено. Хотя бы из-за одной септики!..

– Я гарантирую, что вам предоставят эту клинику на колесах на любой срок. Мы поставим ее во дворе нашего управления, там вы и прооперируете. В клиномобиле будет все, что вам понадобится. Уж для вскрытия-то хватит!

– Если бы я кому-то рассказал об этом, меня просто подняли бы на смех. Абсурд какой-то!

– Вся ситуация – чистейший абсурд! Мы с вами, Флиц, напали на след преступников, которые замышляют против человечества такое, чего себе нормальный человек и представить не в состоянии. Нас каждый примет за выдумщиков и трусов. И только когда у нас в руках появятся доказательства, мы с полным правом скажем: видите, мы, можно сказать, оказали вам услугу мирового значения! – Тинь умоляюще взглянул на доктора Меркера. – Так как, заказывать клиномобиль?

– Боже ты мой – да!..

– Вот и слава богу, Флиц…

Тинь так и вылетел из комнаты, оставив Меркера наедине с умирающей. Ее хриплое дыхание оборвалось раньше, чем вернулся Тинь. Меркер нагнулся над ней, закрыл глаза, снова невольно вздрогнув при виде ее застывшей улыбки, которую не прогнала даже смерть. Потом накрыл ее одеялом с головой и вышел из комнаты. В коридоре закурил сигарету. Из другой двери чуть не бегом выбежал Тинь. Заметив прислонившегося к косяку двери Меркера, замедлил шаги.

– Кончено? – спросил он.

– Да, пару минут назад. Совершенно спокойно.

– Клиномобиль дадут через десять минут. Устроит?

– Да! – отрубил Меркер.

– Они, конечно, сначала отнекивались. И только когда я им пригрозил губернатором, смягчились. Они пришлют и своего врача, но я его сразу вышвырну. Пока вы не получите препаратов, машину будут охранять так, как если бы в ней сидела королева.

Все шло по плану. Вот только врач из клиномобиля возмутился тем, что в эту прекрасную клинику на колесах хотят положить мертвую, а когда услышал, что собираются вдобавок еще и произвести вскрытие, просто осатанел. Меркер мысленно признал правоту этого молодого врача-китайца в ослепительно белом халате. Под конец Тинь приказал просто-напросто арестовать его за сопротивление полиции. А водитель вел себя индифферентно, пошел в полицейскую столовую, взял стакан чая и устроился за столиком у окна.

Доктор Меркер подождал, пока два сотрудника уголовного розыска положили труп на операционный стол. Потом поднялся в клиномобиль, закрыл дверь на засов, снял пиджак и рубашку и надел на голое тело белый резиновый фартук.

«Самое настоящее свинство – вскрывать труп на операционном столе, – подумал он. – На мраморном есть специальные желобки для стока крови. Кому-то придется отскребать пол несколько часов!»

Разрезал ножницами платье мертвой, подготовил все необходимое и лишь после этого взялся за электрическую пилу. Разложившаяся печень интересовала его во вторую очередь, это он уже видел. Куда важнее мозг.

Стоявший снаружи Тинь вздрогнул, когда из-за тонкой стенки машины прозвучал скрип пилы для костей. Вскрыв черепную коробку, доктор Меркер импульсивно пожал плечами: ему вспомнилось китайское лакомство – обезьяний мозг.

В то время как доктор Меркер и Тинь в сопровождении трех вооруженных до зубов полицейских ехали в «Куин Элизабет», господину Чао доложили о полном крахе его продуманной до мелочей акции. Служба слежения и оповещения, устроенная очень хитро и сложно, многоступенчато, действовала безотказно. Когда тревожная новость достигла его слуха, он возлежал на покрытом шелковым покрывалом широченном ложе, а маленькая молоденькая шлюшка баловала его искусным массажем.

Разговаривая по телефону, он сделал ей знак продолжать, а сам довольно потягивался и даже хрюкнул от удовольствия, ощутив прикосновение ее губ.