Сергей Бельченко - Фронт без линии фронта

Прежде всего немецкое командование через специально засланную агентуру старалось выявить расположение наших огневых позиций, штабов и командных пунктов, чтобы принять меры к уничтожению этих объектов. Так, в начале сентября 1942 года в районе тракторного завода были задержаны четыре вражеских агента, которые имели ракетницы и комплекты ракет. Они были посланы с целью сигнализации противнику о действиях советских войск. В случае подготовки наступления они должны были выпустить красную ракету; синяя ракета указывала расположение артиллерии; зеленая ракета служила сигналом особой тревоги — прибытие «катюш». Агенты-сигнальщики задерживались советской контрразведкой и на других участках фронта.

Несколько раньше, также в районе тракторного завода, нами был обнаружен и арестован немецкий шпион-радист некий Шевчук — член организации украинских националистов (ОУН). При обыске у него нашли портативную радиостанцию с шифрами и кодами, револьвер, тысячу рублей советскими деньгами, фиктивные документы. Шевчук служил в немецкой полиции на оккупированной советской территории и жестоко расправлялся с мирными советскими людьми. В марте 1942 года он был направлен своими хозяевами в полтавскую школу шпионов-радистов. Окончив школу, он получил задание выявить систему оборонительных рубежей на берегу Волги в районе Сталинграда, а также наличие войск и места расположения командных пунктов в городе.

Большинство пойманных агентов противника были квалифицированными разведчиками. Многие из них забрасывались в более глубокие тылы Сталинградского фронта с целью сбора военной информации и разрушения коммуникаций.

24 августа 1942 года в 22 часа в тридцати километрах северо-западнее Астрахани с вражеского самолета были сброшены три парашютиста. 26 августа их поймали и доставили к нам в УНКВД. Они имели при себе английскую радиостанцию, оружие, различные фиктивные документы и большую сумму советских денег. Шпионами фашистской разведки оказались бывшие советские военнослужащие, изменившие своей Родине, предатели Кузьмин по кличке «Кубанец», Пахомов, имевший кличку «Поддубный», и Руденко, принявший кличку «Руднев». Попав в плен, они согласились стать шпионами и были посланы для обучения в варшавскую шпионско-диверсионную школу. Предатели Родины имели задание следить за участком Волги от Астрахани до Сталинграда, установить контроль за железной дорогой Астрахань — Кизляр, держать под наблюдением Астраханский порт и следить за дислокацией воинских частей и крупных штабов в городе Астрахани.

В сентябре 1942 года два вражеских парашютиста-диверсанта Кокарев и Трухин, также изменившие Родине, были выброшены в Новониколаевском районе Сталинградской области. Подрывным действиям их обучили в полтавской шпионской разведшколе. Эти диверсанты должны были совершать крушения воинских эшелонов на важной железнодорожной магистрали между станциями Косарка — Новониколаевка — Урюпино. Эта магистраль снабжала Сталинградский фронт всем необходимым. На участке железной дороги, у хутора Будоринского, им удалось подложить под рельсы четыре толовые шашки. Поисковая группа чекистов, шедшая по следам диверсантов, вовремя обнаружила средства диверсии и обезвредила их. Вскоре были пойманы и сами диверсанты.

Во время сражений под Сталинградом бывали случаи, когда заброшенные в тыл советских войск завербованные из числа советских граждан немецко-фашистские агенты заданий разведки не выполняли и являлись в органы государственной безопасности с повинной.

В сентябре 1942 года в управление НКВД явились с повинной Еремин, Митрофанов и Сухомлинов. Они спустились на парашютах с немецкого самолета в районе села Никольского Сталинградской области с целью взорвать Каменно-Ярскую переправу через Волгу и железнодорожное полотно, проходящее по восточному берегу реки. Для выполнения этого задания они получили от немцев взрывчатые вещества, большую сумму советских денег, револьверы и ножи, а для свободного передвижения по тылам Красной Армии — фиктивные документы. Специальную подготовку агенты проходили в той же полтавской школе.

Столкнувшись с тем фактом, что почти все вражеские лазутчики, диверсанты и агенты проходили специальную подготовку в варшавской или полтавской разведшколах, мы, естественно, заинтересовались этими гнездами шпионажа. Анализируя показания и документы пойманных агентов противника, мы представили себе довольно полную картину состояния подготовки шпионов, диверсантов и террористов в этих школах.

Варшавская разведывательная школа находилась при немецком разведывательном центре «Валли» в местечке Сулеювек (под Варшавой). Школа готовила агентов-разведчиков и агентов-радистов. Кадры подбиралась чаще всего из числа белоэмигрантов, а также буржуазных националистов и лиц, подвергшихся репрессиям со стороны судебных органов Советской власти, то есть бывших кулаков, уголовников и т. д. Учитывались личные качества и профессия кандидата. Больше всего фашистские вербовщики ценили профессию радиста, связиста, сапера. В школе одновременно обучалось 70—80 человек. Срок обучения был неодинаковым: для шпионов ближнего тыла — от двух недель до месяца, для шпионов глубокого тыла — от одного до шести месяцев, для радистов и диверсантов — от двух до четырех месяцев.

Агентов обрабатывали в антисоветском духе, обучали способам проникновения через линию фронта, методам сбора секретных сведений, методам совершения диверсий, им объясняли структуру и организацию Красной Армии, знаки различия командного состава, давали минимум знаний по топографии, огневой и физической подготовке. Много внимания уделялось тактике поведения шпионов на следствии в случае их ареста. Для этого практиковались взаимные допросы: один шпион выступал советским контрразведчиком, другой — задержанным. Чтобы приблизить и приучить агентов к обстановке в нашем тылу, будущих шпионов в фашистской школе при обращении друг к другу обязывали употреблять слово «товарищ», разучивать советские песни, давали прослушивать отдельные советские радиопередачи.

В Полтаве действовало две школы: разведывательная (она находилась в здании бывшей трикотажной фабрики, а затем в школе-семилетке на Театральной улице) и диверсионная, которая размещалась на территории бывшего монастыря. В полтавских школах обучалось одновременно до 50—60 человек, группами по 5—20 человек.

Руководителями разведывательных и диверсионных школ были опытные немецкие офицеры-разведчики. В качестве преподавателей привлекались и советские офицеры, завербованные из числа военнопленных. В целях маскировки им присваивались клички.