Владимир Рыбин - Искатель. 1974. Выпуск №5

— Премьер-министр наверняка отменит поездку к вам, — ответил Сумани. — В Москве такой шаг вызовет закономерное недоумение. И его не развеют туманные объяснения, сделанные официально. Наоборот, недоумение лишь усилится. На наши отношения падет тень, а я этого не хочу. Поэтому вы должны знать закулисную сторону. «Скрывать не надо своего недуга от двух людей: от лекаря и друга» — так считают в народе. Я отдам вам фотокопии до завтра — время не терпит, и жизнь полна неожиданностей.

Сумани положил пакет на столик и встал, чтобы попрощаться. Они вышли в прихожую в ту минуту, когда, нагруженная покупками, там появилась Алена. Сумани поклонился ей и повернулся к Логову.

— Завтра воскресенье, и мне не хочется портить вам выходной день. Да, пожалуй, и не стоит, чтоб меня видели в вашем доме. Давайте встретимся в ресторане «Морской дракон», знаете его? Этак попозже, часов в одиннадцать, хорошо? Вам удобно?

Помня предостережение мужа, что телефонные разговоры дипломатов могут прослушиваться, Алена не стала звонить из дому. Напротив, у входа в табачный киоск, краснела массивная коробка телефона-автомата, и Алена, отыскав в кошельке монету, бросилась к нему. Ей показалось, прошла вечность, прежде чем отозвался Дирксен.

— Сегодня Сумани был у нас! — Алена не поздоровалась, не назвала себя, и Дирксен догадался, что она волнуется. — К несчастью, я вернулась домой слишком поздно и не застала его. О чем он говорил с мужем, не знаю.

— Муж что-нибудь сказал вам? — спросил Дирксен.

— Нет. Он спешил на встречу со здешними журналистами и сразу уехал.

— Не возражаете, если я сейчас к вам заеду?

— Да, да, приезжайте, непременно приезжайте, — благодарно проговорила Алена.

Уверенный вид Дирксена, не спеша вошедшего в дом, добрая улыбка, с которой он приветствовал ее, немного успокоили Алену и придали уверенность. Дирксен отметил это сразу.

— Вы, как всегда, прекрасно выглядите, миссис Логова. Это не комплимент, а констатация факта.

— Здравствуйте, мистер Дирксен. — Алена не обратила внимания на слова Дирксена. — По телефону я уже… — начала было она, но Дирксен перебил ее:

— Прежде позвольте сообщить, что по случаю национального праздника моей страны мне поручено пригласить советских дипломатов на торжественный прием, — с шутливой чопорностью произнес Дирксен. — Воспользовавшись этим, я взял на себя смелость навестить некоторых из них, чтобы иметь удовольствие лично вручить пригласительные билеты. Вы поняли меня, миссис Логова? — со значением сказал Дирксен.

Он осмотрелся. Глаза искали радиоприемник, телевизор — разговор предстоял важный, и не мешало принять меры предосторожности. В гостиной Логова не было микрофонов, установленных его сотрудниками, — их удалось поставить только в спальне и в кабинете. Дирксен не опасался местной контрразведки — та вряд ли возьмет под наблюдение дом советского дипломата, но его беспокоили друзья-соперники из разведок других стран. С их конкуренцией ему не раз приходилось сталкиваться. Если микрофон установлен ими в гостиной, он окажется бесполезным — громкие посторонние звуки забьют голоса.

На длинном приземистом серванте рядом с настольными часами и керамической вазой, произведением гончаров-умельцев одного из племен этой страны, он увидел переносный транзисторный телевизор и включил его. Передавали репортаж о встрече по «реслингу» — так именовалась драка на ринге, отличающаяся от уличной лишь присутствием судьи — наверное, для придания побоищу видимости спортивного состязания.

— Не возражаете? — Дирксен кивнул в сторону телевизора. — Мне нравится этот цирк — щекочет нервы.

Он сел у столика так, чтобы видеть экран.

— Долго был у вас Сумани?

— Не знаю. Я пришла, когда он уходил. Но… — Алена нервно потерла руки, принялась переставлять на столике пепельницу, голову папуаса, коробку с сигаретами. — Скажите, мистер Дирксен, откуда вы узнали, что я рекомендовала провокатора? От Виктора Свэ?

— От учителя? — изумился Дирксен. — Совсем нет. Возможно, Свэ и сам был введен в заблуждение. Мы друзья с вами, миссис Логова, не так ли? Поэтому не стану скрывать: местный полицейский комиссар — мой приятель. Я всегда помню о дне рождения его супруги, шлю ей подарки, представьте, не знаю, сколько ей лет! — Лицо Дирксена расплылось в хитрой улыбке. — А комиссар, в свою очередь, охотно делится со мной сплетнями и иной раз — донесениями инспекторов. Полиция-то допросила «Сусанина». Я, конечно, уговорил комиссара не давать делу ход. Тот согласился при условии, что ненужные вам, миссис Логова, подробности не получат огласку в печати. Все зависит от Сумани.

— Сумани начал действовать. — Алена сжала виски ладонями. — Он сфабриковал ужасные фотографии. На них я беру у провокатора деньги. Теперь Сумани шантажирует фотографиями мужа. Я убеждена в этом.

— Убеждены? — удивился Дирксен.

— В голосе Сумани, когда он прощался с мужем, звучала угроза. Ах как я несчастна, мистер Дирксен! — вырвалось у Алены.

— Это естественно. Только глупые люди могут быть по-настоящему и долго счастливы. — Алена опять не поняла, серьезен Дирксен или по обыкновению шутит. — Все-таки ваши страхи, возможно, преувеличены. Сумани обещал приехать еще?

— Нет, он назначил мужу свидание. Завтра, в воскресенье, в одиннадцать часов вечера в ресторане «Морской дракон».

— Та-ак, — протянул Дирксен, как бы следя за тем, что происходит на телеэкране.

Шла командная встреча: трое местных борцов против трех американцев. Американец — рослый, широкоплечий, с могучим торсом — подпрыгнул, сложился в воздухе, подтянув колени к подбородку, и стремительно, как пружина, распрямившись, ударил обеими ногами противника в лицо. Тот рухнул, и двое других американцев, заломив упавшему руки за спину, поволокли его в свой угол ринга. Местные борцы пытались отбить товарища — они бросались на американцев, нанося удары кулаками, головой, ногами, душили их, но американцы упрямо тащили жертву в угол.

— Сумани оставил что-нибудь? — быстро задал Дирксен вопрос. Он отвел глаза от экрана и впился в Алену своим холодным, пронизывающим взглядом.

— Да, он передал мужу пакет. Перед вашим приходом я посмотрела его. Пакет запечатан. — Голос Алены дрожал. Дирксен догадался, что она впервые прикоснулась к бумагам мужа, да еще сказала о них постороннему. Однако в создавшемся положении, уверяла она себя, другого выхода нет и считала, что это ее оправдывает. Дирксен понял и это.

— Ребус прямо-таки! Попробуем просчитать варианты, как говорят игроки в покер. — Спокойным тоном Дирксен хотел укрепить веру Алены, что поступает она правильно и все в конце концов обойдется. — Допустим, в пакете компрометирующие вас фотографии — мужу для ознакомления. Такие же фотографии Сумани угрожает передать властям или поместить в газетах. Разумеется, это догадка. В пакете вместе с фотографиями, возможно, есть и еще что-нибудь. Сумани горазд на выдумку. В этом ему не откажешь.