Юрий Гулин - Пять из шести

– Так ты считаешь, что он может за это взяться? – упавшим голосом спросила Мария.

– Поживем – увидим!

И не только взялся, но и разработал дерзкий план, который Мария, как только о нем узнала, окрестила "авантюрой", а я так счел очень даже пригодным к применению. И не ошибся. Старх Удавенка завалил.

Мы с Марией получили сообщение об удачном покушении сидя в Светланиной машине, разряженные под нее и Аристарха, и сразу погнали к шоссе, ведущему к южной границе. Мне совсем не хотелось становиться "последним героем боевика" и я не жалел лошадей хрипящих под капотом от напряжения. Боялся, что загоню раньше времени и тогда нам хана – но обошлось. Погоня достала нас только вблизи границы, но только "братки" изготовились открыть по нам огнь, как сами оказались в прицеле снайперской засады. Увидев в зеркале заднего вида, как разлетается на куски автомобиль преследователей, я тут же сбросил скорость.

Я следил за тем, как теплоход медленно отваливает от причальной стенки. Екатерина Вяземская в образе Светланы Фернандес стояла на палубе и не смотрела в мою сторону. Так что помахать ручкой мне не удалось. Когда теплоход покинул акваторию порта, стоящий рядом мужчина обратился ко мне с вопросом:

– Вы согласны с тем, что условия сделки выполнены?

– Безусловно. Вот оставшаяся сумма, – я протянул ему конверт с деньгами.

– Надеюсь, у вас нет ко мне претензий? – зачем-то уточнил мужчина.

– Никаких, – подтвердил я.

– В таком случае позвольте мне удалиться, – мужчина повернулся и быстрой походкой направился прочь.

Причину столь поспешного ухода я понял, как только за спиной прозвучал знакомый голос:

– День добрый, амиго Мигель!

Я, не спеша, понимая, что спешить уже некуда, повернулся.

– Был добрый день, пока не появились вы, Крейси, – пробурчал я.

– Вы, я вижу, совсем не рады нашей встрече, старина, – усмехнулся Майкл Крейси, – а я вот наоборот просто в восторге!

В комнате, где проходил допрос, было прохладно от работающего кондиционера. Стол и два табурета – все привинчено к полу – составляли небогатое убранство маленькой комнаты. Крейси сидел напротив и откровенно меня разглядывал. Я смотрел в сторону, стараясь не думать о том, что меня ожидает в ближайшие часы. Отсутствие наручников на руках не могло ввести меня в заблуждение относительно моей участи. Будут еще и они, и спецсредства и, может, что похуже.

– Вы, я так понимаю, добровольно отвечать на вопросы не намерены? – прервал молчание Крейси.

Я перевел взгляд на его улыбающееся лицо.

– А разве это уменьшит срок моего пребывания в тюрьме? – лениво поинтересовался я.

– Лет на пятьдесят из двухсот вам положенных, – съязвил Крейси.

Я проглотил издевку и вновь отвел взгляд в сторону.

– Да расслабьтесь вы, старина, – дружелюбно произнес Крейси. – Я ведь прекрасно понимаю, что допрашивать разведчика вашего уровня – дохлое дело. В том смысле, что в результате имеешь дохлого разведчика и никакого дела.

"Ну, поиздевайся, сука, – беззлобно – а чего злобствовать-то? – подумал я, – а я пока покейфую перед пытками".

– А ведь всего этого можно избежать…

Слова Крейси заставили меня насторожиться, и я вновь перевел взгляд на его хитрую физиономию.

– Нет, правда, старина, все ваши "заслуги" перед моей страной в далеком прошлом. Теперь наши государства почти союзники, так почему бы мне не предложить вам поучаствовать в одной нашей операции?

Это становилось интересным. Если парень не блефует, и ему действительно что-то от меня надо, то возможно у меня есть шанс выбраться из этой передряги.

– Но, сначала, вы мне расскажите все об операции "Латинское танго".

Вот оно значит как. А почему, собственно, нет? Что в этой операции такого, чего не следует знать американцам? Какие национальные секреты я выдам, если расскажу, в общих, конечно, чертах, о том, какой дурью мы тут маемся?

И я рассказал. Крейси слушал меня, то и дело изумленно покачивая головой. Когда я замолчал, он произнес, как мне показалось, с некоторой досадой:

– Я бы принял ваш рассказ за анекдот, если бы он не подтверждал уже имеющиеся у нас сведения. Выходит, что у вашего "танго" так-таки и нет двойного дна. Похоже, я продешевил, оговаривая условие вашего участия в операции. Но делать нечего, слушайте мое предложение. Мы давно ищем и никак не можем обнаружить базу наркоторговцев, которая находится где-то в труднодоступных районах Боливии. Дело в том, что раньше эта база принадлежала партизанам. Командиром у них был – и остается сейчас – некий Гевара. Так вот, вскоре после того, как в вашей стране произошла Перестройка, Гевара решил организовать нечто подобное в своем отряде. Он, оставив в силе все прежние лозунги, практически прекратил борьбу с правительством и занялся наркоторговлей. Теперь у меня возникла идея использовать для поисков этой базы вашу сладкую парочку.

– Не понимаю, о ком это вы, – надеюсь, голос не выдал моего волнения.

– Да бросьте вы, старина, – ухмыльнулся Крейси. – Если вы не упомянули в своем рассказе о местонахождении Аристарха Вяземского и Светланы Фернандес, то это не значит, что о бунгало на границе охотничьих угодий Кардосо не известно нам.

– Но чем они могут быть вам полезны? Они обычные обыватели, а не рейнджеры.

– Не очень-то я вам верю, старина, – покачал головой Крейси. – Но они нам и не нужны в качестве рейнджеров. Мы их используем как приманку.

– То есть?

– Нам известно, что эти ребята перевели в европейские банки кругленькую сумму. И не надо делать такое удивленное лицо. Нам их деньги не нужны. Но ими может заинтересоваться Гевара. Узнав про деньги, он пожелает захватить ваших друзей, доставит их в свой лагерь и постарается взять с них выкуп.

– А вы представляете себе, какие методы он при этом задействует? – воскликнул я.

– Представляю, – кивнул Крейси, – потому смею вас уверить: вашим друзьям ничего не грозит. Гевара будет до конца играть в марксиста и к гражданам России физических мер не применит, по крайней мере, пока не исчерпает все другие методы. Этого времени нам вполне хватит, чтобы накрыть базу. Ну, что, по рукам?

Кардосо я сказал лишь то, что собираюсь вывезти Аристарха и Светлану из страны по своим каналам. Тот не стал спорить, а тем более что-то уточнять – ему одной проблемой меньше. Теперь трясясь в открытом джипе на грунтовой дороге, я мечтал только о том, чтобы уши Старха и Светланы не свернулись в трубочку от обилия лапши, которую я собираюсь на них навесить.

Как хорошо все-таки, что ребята не местные. Абориген офигел бы от идиотизма маршрута, каким я вывожу их из страны. А они ничего, им, кажется, даже нравится. И это хорошо. Так легче прятать ЦРУшные уши, торчащие за всем этим путешествием, и про которые ребятам знать не положено. Самым приятным, а точнее сказать единственно приятным моментом в нашем путешествии была поездка на пароходике. Тут даже я позволил себе несколько дней полноценного отдыха. А потом пароход в последний раз шлепнул лопастью огромного колеса и замер возле пристани. Ниже по течение шумела плотина ГЭС, построенной на водопаде.