Андрей Серба - Искатель. 1982. Выпуск №3

— Тем не менее я просто взбешен. Я намеревался ее повидать и побеседовать подольше… Вы свободны в два часа?

Это было время послеобеденного отдыха, и Мегрэ ответил неохотно:

— Ничего особенного не предвидится.

— Сегодня утром кто-то позвонил в местное отделение полиции, хотел поговорить со мной. Я как раз нахожусь сейчас здесь. Речь идет об одной молодой женщине, Мадлен Дюбуа. Это ночная телефонистка в отеле де ла Гар. Я жду ее.

— Буду!

Отдых он пропустил. Сотрудник полицейского управления Виши проводил его в конец коридора на первом этаже, где Лекеру предоставили почти свободную от мебели комнату.

— Сейчас без пяти минут два. Надеюсь, она не раздумает. Во всяком случае, надо разыскать третий стул.

Точно в два часа дежурный постучал в дверь и объявил:

— Мадам Дюбуа.

Она вошла — маленькая, живая, темноволосая. Переводя глаза с одного на другого, спросила:

— К кому мне обратиться?

Лекер представился, не называя Мегрэ, усевшегося в углу.

— Не знаю, заинтересует ли вас то, что я хочу рассказать. Сначала я не обратила на это внимания… Отель переполнен. Работы, как обычно, много. Дело идет об одной нашей клиентке, мадам Ланж…

— Вы говорите о мадемуазель Франсине Ланж?

— Я думала, она замужем. Известно, что у нее умерла сестра, сегодня были похороны. Вчера вечером, в половине девятого, кто-то вызывал ее по телефону.

— Мужчина?

— Да, мужчина, со странным голосом… Я уверена, что он болен астмой, потому что мой дядя, страдающий астмой, говорит так же.

— Он не назвал своего имени?

— Нет.

— И не спросил номера комнаты?

— Нет. Я позвонила, но никто не ответил. Тогда я сказала, что ее нет на месте. Он позвонил еще раз около девяти часов, но 406-й по-прежнему не отвечал.

— У них была одна комната на двоих?

— Да. Человек этот позвонил в третий раз, и мадемуазель Ланж ответила. Я их соединила.

Она замялась, бросив украдкой взгляд на Мегрэ. Конечно, узнала его.

— Вы подслушивали?

— Прошу прошения… Это совсем не в моих привычках. Считается, что мы всегда подслушиваем разговоры, но, если бы люди знали, как это неинтересно, они бы так не думали… Может быть, из-за убийства се!тры или из-за странного голоса мужчины…

— Расскажите-ка все.

— «Кто у аппарата?» — спросила Франсина. «Вы Франсина Ланж?» — «Да». — «Вы одна в комнате?»

Она поколебалась. Я почти уверена, что ее спутник был с ней.

«Да, но что вам до этого?» — спросила она. «У меня к вам секретное поручение. Слушайте меня внимательно. Если нас прервут, я позвоню вам через полчаса».

…Он тяжело дышал, иногда с каким-то присвистом, как мой дядя.

«Я слушаю… Но кто вы такой?» — «Это не имеет значения. Вам необходимо остаться на несколько дней в Виши. В ваших же интересах. Я еще с вами свяжусь, не знаю пока, когда именно. Наш разговор даст вам возможность получить крупную сумму денег, вы меня поняли?»

Он замолчал и повесил трубку. Через несколько минут позвонили из 406-го номера.

Это была мадемуазель Ланж: «Мне только что звонили. Можете вы сказать, это из Виши или из другого места?» — «Из Виши». — «Благодарю вас!»

Вот и все! Сначала я решила, что меня это не касается. Но сегодня утром я никак не могла уснуть и позвонила сюда, чтобы узнать, кто ведет следствие.

Она нервно теребила сумочку, переводя взгляд с одного на другого.

— Вы не вернулись в отель?

— Мое дежурство сегодня с восьми часов вечера.

— Мадемуазель Ланж уехала.

— Она не была на похоронах сестры?

— Она покинула Виши тотчас же после погребения.

— А! — Потом, помолчав, добавила: — Вы думаете, что этот человек хотел завлечь ее в ловушку? Не душитель ли это?

Она побледнела при мысли, что убийца был на другом конце провода.

Мегрэ уже не жалел о пропущенном послеобеденном отдыхе.

ГЛАВА V

Телефонистка ушла, а двое мужчин не двинулись с места. Мегрэ медленно попыхивал трубкой, Лекер молчал, затягиваясь сигаретой. Дым клубами стлался над их головами. Воцарилось долгое молчание. И тот и другой были старыми служаками, матерыми волками уголовного сыска и за долгие годы работы имели дело с самыми разными преступниками.

— Это он звонил… — произнес наконец Лекер.

Мегрэ ответил не сразу. Они реагировали по-разному. Не говоря о методах (слово, не любимое обоими), сам подход к делу был у них разным. С тех пор как была задушена «дама в лиловом», Мегрэ мало заботила личность убийцы. Он как загипнотизированный думал о жертве: как живая, стояла эта женщина у него перед глазами. Казалось, он снова видит ее на желтом стуле перед музыкальным павильоном, ее длинное лицо, мягкую улыбку, маскирующую жесткость взгляда. Ознакомившись с ее домом, узнав детали ее жизни в Ницце и Париже, он добавил к этому образу несколько новых мелких штрихов и оттенков. Душитель же был лишь неясным силуэтом.

— Я все спрашиваю себя, как он узнал, что Франсина Ланж остановилась в отеле де ла Гар… Газеты ведь сообщили только о приезде сестры жертвы, но адреса не указывали.

Мегрэ подумал, что тот человек мог звонить в разные отели с просьбой соединить его с мадемуазель Ланж. Живо представил он себе убийцу, склонившегося над телефонным справочником, над длинным списком отелей. Может быть, он действовал в алфавитном порядке?

— Не могли бы вы позвонить в отель, название которого начинается на букву А или Б? — обратился он к Лекеру.

С загоревшимся взором Лекер схватил трубку:

— Будьте любезны, дайте мне отель «Англетер». Нет, не дирекцию, не отдел регистрации. Мне нужна телефонистка. Алло! Это из уголовного розыска. Не просил ли вас кто-нибудь вчера соединить его с некой Франсиной Ланж? Нет, не жертва, ее сестра. Ах, вот как! Попросите тогда вашу коллегу. Их на коммутаторе двое, — пояснил он Мегрэ. — В отеле 500–600 комнат. Алло! Вы получили вызов? Вас ничего не удивило? Хриплый голос, говорите? Как будто у него… Спасибо!

И, обратясь к Мегрэ, доложил:

— Вчера вечером, в 10 часов. Хриплый голос или скорее как у человека с затрудненным дыханием…

— Вероятно, он здесь лечится. — Мегрэ думал об этом с первого же дня. Наверное, он встретил Элен случайно и последовал за ней, чтобы узнать, где она живет.

Зазвонил телефон. Говорил инспектор, посланный в Лион. Следов мадемуазель Ланж он не обнаружил, но одна служащая почтового отделения вспомнила, что она приезжала дважды и получала до востребования конверты из грубой серой бумаги. Первый раз пакет пролежал целую неделю, второй раз только что прибыл.