Андрей Серба - Искатель. 1982. Выпуск №3

— А Франсина?

— Только что прибыла со своим любовником. Она там, в доме…

— Не вижу их машины.

— Служащие похоронной конторы хорошо знают, что подходит и не подходит в этих случаях: вероятно, они дали понять, что их открытая красная машина в похоронной процессии была бы неуместна.

— Она с вами говорила?

— Слегка кивнула, когда прибыла… Она как будто нервничает, беспокоится… Входя в дом, внимательно оглядела ряды зевак, будто искала кого-то глазами.

Люди начали выходить из дома. Водитель похоронных дрог взгромоздился на сиденье. Как по сигналу, четверо служителей не без труда вынесли гроб через дверь и вдвинули его в машину. Франсина Ланж ожидала на пороге, в черном платье. Катафалк отъехал на несколько метров. Франсина села в черную машину, ее спутник — за руль.

— Поедемте, патрон…

— Все? — спросил Мегрэ, обернувшись.

— Родных больше нет, друзей тоже…

Кладбище находилось недалеко, по другую сторону линии железной дороги. Здесь было пустынно. Итак, их было всего четверо, не считая служителей похоронной конторы. Лекер и Мегрэ подошли к Франсине.

— Вы скоро уезжаете? — спросил Мегрэ у Молодой женщины. Он задал этот вопрос просто так, чтобы что-нибудь сказать, не придавая ему значения, и заметил, что она глядит на него пристально, словно пытаясь уловить какую-то мысль в его словах.

— Вероятно, придется остаться на два-три дня, чтобы привести все в порядок…

— Что вы собираетесь делать с жильцами?

— Я разрешила им остаться до конца месяца. И заперла комнаты нижнего этажа…

— Рассчитываете продать дом?

Она не успела ответить, так как один из служителей в черном подошел к ней. Какой-то фотограф, не рыжий, другой, появился неизвестно откуда и сделал несколько снимков в тот момент, когда опускали гроб и Франсина бросила в могилу горсть земли.

Лекер взглянул на Мегрэ, погруженного в свои мысли. О чем думал он? О Ла-Рошели, об улице Нотр-Дам де-Лоретт, о начале своей деятельности, когда был секретарем комиссара полиции IX округа?

К ним подошла Франсина, теребя носовой платочек, свернутый в комок. Она не плакала и была не более взволнованна, чем факельщики или могильщик. Ничего трогательного не было в этом погребении. И если она комкала платочек, то только затем, чтобы скрыть смущение.

— Не знаю, как полагается… Обычно после похорон следует угощение, не так ли? Но у вас, вероятно, нет охоты позавтракать с нами… Могу ли я хотя бы предложить вам по стаканчику?

Мегрэ был поражен переменой, происшедшей с ней. Даже здесь, на пустынном кладбище, она непрерывно оглядывалась вокруг, словно ей угрожала какая-то опасность.

— У нас, несомненно, еще будет случай встретиться, — дипломатично отозвался Лекер.

— Вы так ничего и не обнаружили?

Но смотрела она не на него, а на Мегрэ, точно именно от него ожидая чего-то.

— Следствие продолжается…

Мегрэ не спеша набивал трубку. Эта особа, несомненно, знала жизнь, перенесла не один удар судьбы. И не морщась была способна смотреть опасности в глаза. Не смерть же сестры так повлияла на нее! В первый день встречи она была куда веселей и жизнерадостней.

— В таком случае, господа… Не знаю, как сказать… Что ж, до свидания и спасибо, что пришли…

Если бы она осталась еще хотя на одну минуту, он, может, и спросил бы, ее угрожал ли ей кто-нибудь.

— Ну, что вы об этом скажете? — спросил Мегрэ у своего коллеги из Клермона, когда Франсина ушла.

— Вы заметили? Хотелось бы мне побеседовать с ней с глазу на глаз. Но для этого нужен какой-нибудь благовидный предлог. Сегодня это просто неприлично. Она как будто чего-то боится…

— И у меня такое же впечатление…

— Думаете, ей кто-нибудь угрожал? Как поступили бы вы на моем месте?

— Что вы хотите сказать?

— Нам неизвестно, почему убили ее сестру… Может быть, в конце концов, это какая-то семейная драма… Мы почти ничего не знаем об этих людях. А если они обе замешаны в чем-нибудь? Она сказала, что задержится здесь на два—три дня? Я поставлю кого-нибудь незаметно последить за ней. В моем распоряжении людей маловато, но дело с ограблением терпит. Профессионалы в конце концов всегда попадаются.

Они уселись в машину.

— Где вас высадить?

— Где-нибудь около парка…

— Да, ведь вы же курортник! Почему бы и мне не стать отдыхающим?

Не увидев жены на обычном месте, Мегрэ подумал было, что она еще не пришла. Они так привыкли ежедневно встречаться в одних и тех же местах, что он удивился, заметив ее на другом стуле, в тени другого дерева, и незаметно понаблюдал за ней. Мадам Мегрэ не проявляла нетерпения. Она следила за проходящими, и легкая улыбка освещала ее лицо.

— Ты здесь! — удивленно воскликнула она. — Я не думала, что ты так быстро освободишься…

— Кладбище недалеко.

— Было много народу?

— На улице… А потом нас было только четверо.

Они стали в очередь к источнику, затем Мегрэ купил парижские газеты, почти не упоминавшие о душителе из Виши. Только одна газета накануне опубликовала статью, так и озаглавленную: «Душитель из Виши», и ниже поместила фотографию Мегрэ.

Было любопытно узнать о результатах, полученных полицией в городах, куда в разное время отправлялась мадемуазель Ланж. Он читал, но мысли его витали где-то далеко.

— Сестра плакала? — спросила мадам Мегрэ.

— Нет.

Его сильно занимала Франсина. В течение всего утра он не раз думал о ней. Они вернулись в отель, поднялись к себе наверх освежиться и спустились в столовую. В это время Мегрэ сообщили, что его просят к телефону.

— Алло! Я вас не побеспокоил? Есть новости. Я послал одного из моих людей понаблюдать в отель де ла Гар. Прежде чем приступить к слежке, он решил узнать номер комнаты Франсины Ланж. Дежурная сообщила, что она уехала!

— Когда?

— И получаса не прошло после того, как мы расстались. Кажется, эта парочка, вернувшись, даже не поднялась наверх и сразу потребовала счет. Наспех уложили вещи, все погрузили в красную машину и укатили по направлению к Ла-Рошель.

Мегрэ молчал. Лекер тоже. Последовала долгая пауза.

— Что вы об этом думаете, патрон?

— Она боится…

— Это ясно, но она и утром чего-то боялась. Тем не менее заявила, что рассчитывает остаться в Виши еще на два—три дня…

— Может быть, для того, чтобы вы ее не задержали.

— По какому праву я мог ее задержать, ничего не имея против нее?

— Вам известен закон, а ей нет. Сегодня или завтра утром мы узнаем, вернулась ли она в Ла-Рошель…

— Тем не менее я просто взбешен. Я намеревался ее повидать и побеседовать подольше… Вы свободны в два часа?