Гэвин Лайл - Весьма опасная игра

Миссис Бикман спросила меня:

– Он тоже часть этого бизнеса?

– Догадываюсь, что скорее всего так оно и есть.

Я задумчиво оглядел Джада.

– Он представляет Британскую секретную службу. Я не могу уразуметь, у них-то что за корысть этом деле.

Джад одарил меня печальной, укоряющей улыбкой.

– Упоминание профессии и все такое – признак дурного тона.

Миссис Бикман сказала:

– Ну, ладно, если хочешь звездануть бутылкой этого типа, действуй сам. Я не собираюсь встревать в дела двух англичан. Не желаете кофе? – обратилась она к Джаду.

Он расстегнул молнию своей куртки.

– Очень мило с вашей стороны. Чашечку, пожалуйста.

Джад вынул обшитую свиной кожей фляжку, носимую на поясе, с преогромной крышкой-чашкой, открутил ее и передал, чтобы ему наполнили.

– Большое спасибо.

Уселся он на нераспакованный чемодан Хомера.

– Хорошо, – угрюмо буркнул я, – чего ты хочешь?

– Только пару вопросов.

Он потягивал кофе, ухмыляясь в мою сторону.

Обнаружение Кери достойно завершило его трудовой день.

Я все еще не знал, как это может меня коснуться.

Миссис Бикман осведомилась:

– Может, мне прогуляться?

– Нет, – мгновенно отреагировал я. – У меня с этим типом никаких частных дел.

Джад пожал плечами, улыбаясь с покорной безнадежностью.

– Если вы настаиваете...

– Ну ладно, тот факт, что вас арестовали, заставляет полагать, что вы, должно быть, знаете кое-что о делах, которые здесь творятся.

Знак вопроса он обозначил бровями.

– Я знаю о функционирующем канале перевозки соверенов, и что этим делом занимались Кениг, Вейко и Адлер.

– Да, что-то в этом роде. Ладно, вы очевидно знаете сколько и мы, – оптимистично заявил он.

– Могу я спросить – вы в какой-то мере содействовали этому бизнесу?

– Ни в коем случае.

Он задумчиво кивнул.

– Вы должны дать мне честное слово, что это так.

Это меня задело.

– Ты можешь принять мои слова на веру или считать их ничего не стоящим мусором, мне это абсолютно безразлично.

– Ну, ладно – он внимательно рассматривал свой кофе.

– Вот вам второй вопрос – можете вы нам помочь?

Внезапно я почувствовал легкий озноб, казалось, что-то знакомое всплыло из давних-давних лет.

– В чем дело? – спросил я.

Он покосился на миссис Бикман. Ему ненавистна была мысль объясняться со мной перед ней, но я не представил ему выбора. Кроме того, теперь понадобился бы бульдозер, чтобы от нее избавиться.

Она наблюдала за нами зачарованным взглядом с выражением полного недоверия.

– Так, в чем дело? – повторил я.

Джад сказал:

– Есть некий человек по ту сторону границы, его мы предполагали забрать сегодня ночью. Я собирался воспользоваться "Остером". Теперь меня интересует, не возьмешься ли ты?

В хижине воцарилась тишина, какая возникает при находке в вашем присутствии неразорвавшейся бомбы.

Миссис Бикман осведомилась:

– Вы предлагаете ему лететь через русскую границу?

– Э...да. Правильно, – и он ей улыбнулся и добавил. – Это не так уж сложно.

Я отрицательно покачал головой.

– Не вижу в этом смысла. Зачем нужно забрасывать человека через границу для выполнения этой задачи? Вы не можете перекрыть русскую часть канала, что бы не предпринимали.

– Это очень длинная история, – он взмахнул рукой, чтобы показать, что он искренне хочет рассказать ее, но слишком ограничен временем. – Но вам понятны мои трудности?

– Да уловил, – ответил я. – И вижу еще одну: лететь я не собираюсь.

Он кивнул.

– Вопрос жизни и смерти, вы же знаете.

– Но не для меня.

– Вы решительно против?

– Да, я против. И кое-что еще: ты видимо просил Лондон навести справки обо мне, прежде чем обратиться с этим предложением.

– Я сделал это. Мы обнаружили, что раньше вы были одним из нас. Недурное совпадение, верно?

Некоторое время никто не произносил ни слова.

Джад внимательно рассматривал свой кофе. Миссис Бикман с любопытством меня изучала, словно я был образчиком новой весенней моды, а она не уверена, что поймала его основную идею.

– А я думала, что ты просто раскаявшийся контрабандист или что-то в этом роде, – заявила она. – Ты же, оказывается, скрытная бестия с двойным дном, Кери.

Джад захихикал.

– Приятно слышать.

Он встал и еще налил себе кофе.

– Напомни о золотых днях молодости – угрюмо бросил я.

– Так же ли весело сверкает солнце, отражаясь от массивных моноклей чиновников, устремляющих свой взор через Сент-Джеймс-парк? Они все еще заведение называют "Фирмой", и тебя – купцом, а людей дома – запасными игроками?

Джад улыбнулся.

– Там хранят старые традиции.

Миссис Бикман:

– Ты был шпионом?

Джад замигал и я вспомнил извечную ненависть к этому слову.

– Не совсем так. Во время войны я был одним из их пилотов, доставляющих агентов в любую точку Европы и забирающих их обратно.

Миссис Бикман спросила:

– И что случилось?

– Я сгорел.

– Почему?

– Спроси его, – ответил я. – Он только что получил сообщение из Лондона.

Джад улыбнулся мне скупой печальной улыбкой, затем стал излагать быстро и без выражения:

– Когда-то давно он доставил агента в Финляндию, а потом отказался лететь и привезти его обратно, заявляя, что агент был "двойником", перебежавший к немцам.

Так что пришлось послать еще кого-то, и тот уже никогда обратно не вернулся. После этого решили, что Кери был пойман немцами и выкупил свою свободу, предав агента, которого только что доставил.

– Известно, что такие вещи случались – добавил он.

Я кивнул.

Миссис Бикман взглянула на меня:

– И что? Что действительно случилось.

– Теперь это не имеет значения. Все было очень, очень давно.

– Это имеет значение для меня! – Подбородок вздернут, глаза мечут молнии.

Я взглянул на Джада. Тот медленно пожал плечами.

– Продолжайте, если хотите. Мне самому хотелось бы послушать.

Он взглянул на часы.

– У нас есть время.

– У нас есть время, причем ничем на белом свете не ограниченное.

Он улыбнулся.

Меня прорвало:

– Это случилось во времена осуществления операции "Противовес", чуть раньше, чем наступило твое время, Джад, хотя, возможно, ты о ней слышал.

Он вежливо кивнул, а я продолжал:

– Это была идея Министерства иностранных дел Британии, противодействовать расширению сферы влияния России после войны.

Они догадывались, что неизбежно случится: каждая страна, которая будет освобождена от немцев Россией, в результате окажется в коммунистическом блоке. Так что во второй половине 1943 приступили к осуществлению операции "Противовес".