Валерий Нечипоренко - Ловчий

— Понятно, а то мне Нина Степановна звонила.

— Все в порядке, Гарик. Что слышно на нашем фронте?

— Полная виктория, Дима! Почти все согласовано. Обещают опубликовать в пятницу-субботу. Единственное пожелание: предоставить хотя бы копии платежек.

— Вечером ты их получишь. Я еще ночью перегнал все реквизиты по гостиничному факсу, все же шесть часов разницы, и с минуты на минуту ожидаю ответ. Никаких проблем.

— Мне осталось заглянуть еще в пару редакций. Айда вместе!

— Гарик, я бы с удовольствием, но надо завершить всякие мелкие дела. И билет купить.

Зачем лишний раз светиться?

— Ладно, Димка. Я закончу сам. Но ты приходи в Домжур к шести. Принесешь платежки, а после вздрогнем на дорожку. Мне хотелось бы проводить тебя, но ты же понимаешь… — Он приблизил лицо и прошептал: — Пленка-то при тебе?

— Не волнуйся, Гарик. Я пришил к трусам кармашек, так что сохранность гарантирована.

— Ну, тогда до вечера?

— Договорились!

Вот и все! Как мало нужно, чтобы сломать человеку судьбу! Сколько я потратил? Шесть лимонов на «Радугу», полтора-два на застолья, поездки… Ну, пускай, для ровного счета — десять. Десять жалких лимонов и неделя времени. И проблема решена кардинально. И никто — ни заказчик, ни исполнитель — не несет уголовной ответственности и не подвергается ни малейшему риску. А эти неандертальцы предпочитают пальбу, взрывчатку, трупы, нагнетают социальную напряженность. Вот ублюдки!

Ребята, работать надо красиво.

В кафе я пришел чуть раньше, но оказалось, что Касаев уже здесь.

— Дима! — Он махнул мне рукой, приподнимаясь.

Тот, маленький столик на двоих, за которым в прошлую среду мы познакомились, был занят, и Касаев зарезервировал места за другим, более вместительным, где, кроме него, расположились еще двое посетителей. Один потягивал сухое вино, заедая солеными орешками, второй крутил ручку настройки транзисторного приемника, то и дело подливая в свой бокал темное пиво «Балтика».

Я сел напротив Гарика. Некоторое время он молча разглядывал меня.

— Димка, что-то мне не нравится твой вид. Не заболел?

— Есть немного. Как у тебя? Успел?

— Порядок. Ладно, Димка, о делах успеется. Вот, держи. — Он протянул мне объемный пакет.

— Что здесь?

— Пирожки с печенкой и луком. Лара напекла. Специально для тебя. Она у меня мастерица по этой части. Таких нигде не отведаешь.

— Ну, спасибо… Гарик…

— Погоди, Димка. Давай для начала вмажем. А то я уже истосковался, поджидая тебя.

— Лады! — Я поднялся.

— Нет-нет! — Он сделал протестующий жест. — Сегодня моя очередь.

— Твоя очередь была вчера.

— Какие счеты, Димка! Разреши мне это сделать. — Он выбрался из-за стола и шагнул к бару, где столпилась небольшая очередь.

Мой сосед справа продолжал крутить ручку приемника, замирая ненадолго, будто в надежде услышать приятную новость. Но новости, как всегда, были скверные.

Опять упал самолет… Продолжается забастовка шахтеров… Новый виток кавказской бойни… Землетрясение в Китае… Железнодорожная катастрофа в Индии… Разрушительный смерч над Австралией… Массовые отравления в Африке…

Сумасшедший дом, а не планета. Замкнутый круг, по которому бежишь, как взмыленная лошадь, а финиша все нет и нет.

А ведь Гарика можно избавить от этого дерьма, пришла вдруг мне в голову простая мысль.

Я припомнил, что, когда Старик изложил в общих чертах свою идею, я (в присутствии КЭПа) высказал опасение, что один-единственный звонок из любой редакции на фирму, под маркой которой мне предстоит работать, разрушит наш план.

«Да кто будет звонить! — хрипло рассмеялся Старик. — Питерские газеты бедные, как церковные мыши, на всем экономят. Они и так будут рады по уши, а пока разберутся, крышка захлопнется».

Значит, чтобы спасти Гарика, всего-то и нужно, чтобы какая-то редакция позвонила туда, причем до публикации. Правда, легких неприятностей Гарику не избежать и в этом случае, зато ломание хребта не состоится.

Ну-ка, ну-ка…

А ведь дельце можно провернуть элегантно. Руками Пименова. Он предал Гарика, так пусть теперь спасет его от позора.

Пименову я обещал хороший заработок… Взял его снимки… Надо его как-то настроить, чтобы он сам позвонил в Читу… И связать этот звонок с редакциями… А перед КЭПом я буду чист. Он, конечно же, не забыл то мое предупреждение…

Мой внутренний компьютер включился на полную мощь.

Отдельные элементы, из которых мне предстояло собрать завершенную конструкцию, пришли в движение, прилаживаясь друг к дружке. Я тасовал их как колоду карт, чувствуя, что вот-вот придет озарение…

И вдруг…

«Как нам только что сообщили, Кирилл Эдуардович Прошев назначен чрезвычайным и полномочным послом в…» — донесся до меня голос диктора, тут же утонувший в шорохах и вое эфира.

Я молниеносно повернул голову.

Сосед яростно крутил ручку настройки.

— Друг, поймай, пожалуйста, «Маяк», — попросил я.

Он пожал плечами и вернулся к нужной волне.

Но там уже звучала другая информация — о столкновениях в Таджикистане.

Однако и услышанного было довольно. Я-то полагал, что удивить меня уже невозможно. А это даже не удивление. Это столбняк, это: вот тебе, бабушка, и Юрьев день!

КЭП — в опале! Так и только так трактуются подобные назначения. Полагаю, оно и для КЭПа стало полной неожиданностью. Еще вчера вечером он был настроен вполне благодушно. Но пока он устраивал охоту на «жаворонка», более крупный зверь подобрался к нему самому тихой сапой.

Переменчиво счастье политика! Жаль, что не удалось услышать название страны, куда его ссылают. Но почти не сомневаюсь, что речь идет о маленькой экваториальной республике. Через полгода о КЭПе прочно забудут.

Слева упала тень. За стол усаживался Касаев, придвигая ко мне рюмку бренди.

— Димка, да что с тобой?!

— Гарик, нам нужно серьезно поговорить.

— Значит, что-то случилось…

— Не знаю даже, как тебе сказать… Мне так неловко…

— Я понял: у тебя отняли кассету.

— Не то. Вместо платежек из фирмы пришла кошмарная информация. Банк, в котором крутились наши капиталы, лопнул. Операции по расчетам заморожены. Мы не сможем оплатить эту рекламу, Гарик. Надо строчно давать отбой.

— Сочувствую, Дима… Фирма-то выживет?

— Надеюсь. Но твои комиссионные погорели, понимаешь?

Он мягко улыбнулся:

— Знаешь, Дима, если честно, я так и не поверил, что получу их. Слишком уж похоже на сказку. Чего жалеть о шкуре неубитого медведя? Как говорится, что с возу упало, того не вырубишь топором.