Юрий Карчевский - Схватка с чудовищами

Буслаев вошел в кабинет вместе с Сергеем, которого встретил невзначай в коридоре. Положив на стол деловые бумаги, сказал:

— Найди Гришу. Тебе с ним придется выполнить важное поручение. — Увидев, что тот стоит в нерешительности, спросил: — Что с тобой? Случилось что-нибудь неприятное дома? Почему молчишь, Сергей?

— Вы не должны больше мне доверять, товарищ лейтенант. И даже осодмильцем мне быть нельзя.

— Постой, постой… — Буслаев сел на скамейку, увлекая за собой Сергея. — Рассказывай, что произошло.

— Вам известно, что в банде Краковского находится Федор Рябинин? В адъютантах его ходит. Первый холуй.

— Знаю. Он еще имеет прозвище Профессор. И что же из этого следует? Ликвидируем банду, изловим и его тоже. Каждый получит по заслугам.

— Рябинин — муж моей тетки Марты. Сам Краковский в ту роковую ночь сказал мне об этом. Я все сомневался, действительно ли он там? Теперь знаю точно.

Буслаев пересел к себе за стол.

— Меня выгонят из осодмила, да? — встревожился Сергей.

— Я верю в тебя, Сережа.

— Но я же, я… Моральное право и прочее…

— Выполняйте приказание, товарищ осодмилец!

— Есть выполнять приказание! — козырнул Сергей и, воодушевленный, направился к выходу.

— Постой! — остановил его Буслаев. — Тебе не кажется, что в твоем «родстве» с этим бандитом есть что-то привлекательное для нас?

— Да? — удивился Сергей неожиданному повороту мысли человека, которого он уважал.

— Но об этом мы с тобой еще поговорим.

День клонился к закату. На западе розовело небо. Крича и кружась, птицы собирались в стаи, летели к местам своего ночлега. По проселочной дороге понуро плелась клячонка, тащившая крестьянские дровни, на которых, прикрытый сеном, был установлен гроб. Вознице надоело сидеть на нем, и он спрыгнул на землю. Шел рядом, кнутом и словом погоняя лошадь. Преодолев крутой подъем дороги, он достал из кармана клочок газеты, кисет с махоркой, скрутил «козью ножку». Не спеша, на ветру, с трудом раскурил ее с помощью самодельной зажигалки. До места назначения оставалось километра два, и он уже начал подумывать над тем, как станет переваливать «покойника» со своих дровней на другие, на те, с которыми его будут встречать в назначенном месте — на развилке лесных дорог.

В стороне от дороги, в стоге сена Сергей и Григорий оборудовали «секрет». Их задача — захватить «языка» из тех, кто направляется в банду или выходит из леса. Пританцовывая, чтобы не замерзнуть, они вели наблюдение за местностью. Сергей делал карандашную зарисовку в блокноте понравившегося ему пейзажа. Гриша с завистью поглядывал на него.

Вдали показались сани. Лошадь едва тянула их за собой. Видно, нелегок груз, коли старик идет пешком. Его голова втянулась в плечи. По мере приближения к лесу, казалось, все тревожнее смотрел он по сторонам.

Сергей убрал блокнот в карман.

— Так это же Данила из соседнего села! — воскликнул он.

— Точно! — подтвердил Григорий. — Он всегда всем что-нибудь подвозит. Подвозил бургомистру немецкому продукты питания, изъятые у населения. Подвозил карателям боеприпасы, когда они на партизан всей волчьей стаей собирались. Я сам видел это. Интересно: куда он едет и что везет на этот раз? Дорога эта ведь в банду Краковского ведет. А еще на кладбище.

— Проверить надо бы, а? — загорелся Сергей.

Гриша и Сергей появились перед стариком внезапно. Внешне же это выглядело так, будто он сам на них напоролся.

— Дедушка Данила, подвези, — попросил Григорий.

Старик вздрогнул, обернулся.

Григорий ухватил лошадь под уздцы и остановил ее.

— Эй, малый! — зло заговорил дед. — Шутки шутковать ступай к девчатам! А коня не трожь! Да еще за морду! — Замахнулся кнутом. — Я тебе ужо сейчас!

— Спокойно… Небольшая проверочка, — охладил старика Сергей. — Что везешь, дедуля? — спросил он и поправил винтовку, свисавшую с плеча.

— Свояк помер. Везу вот на погост. Одинокий был человек, — жалостливо произнес Данила.

— Что же на ночь-то глядя?

— Да проканителился я по-стариковски. Сбрую проискал. Хомут пришлось почистить малость. Солнце зайдет, оставлю покойника у сторожки, переночую у сторожа, благо, он приятель мой. А утром и предам земле-матушке раба Божьего. Попа приглашу его отпеть.

— Ну, ну… — задумчиво произнес Сергей.

Данила хотел было трогаться в дальнейший путь, но черт дернул его обратиться к Григорию.

— Это что же за игрушка у тебя на руке, малый? Если часы, скажи сколько сейчас времени. А то своих не нажил.

— Это отцовский компас, — с гордостью ответил тот. — Хочешь поглядеть на него?

— Интересно, конечно, знать, что за чертовщинка такая. Не часы, а вроде бы стрелки имеются.

Гриша приблизился к Даниле, поднес к его глазам компас и сам удивился увиденному: стрелка компаса заметалась, забегала, указывая на гроб.

— Да, ты, ты… Покойник-то никак железный… — не веря своему открытию, пытливо заглядывая в глаза Данилы, произнес юноша.

— Помилуй Бог! — суетливо перекрестился старик.

— Помоги-ка, Гриша… — сообразив в чем дело, попросил Сергей. — Посмотрим, что за покойничек в гробу припрятан.

Осодмильцы приподняли крышку гроба. Григорий засунул руку под нее.

Данила взмолился.

— Да вы, ребята, никак сурьезно? Но тогда грех на себя берете. А ведь парни вы, видать, настоящие. Нашли только к кому прицепиться — к старику, который одной ногой стоит в могиле.

— Рука… — подмигнул Гриша Сергею.

— Врать буду, что ли… Не по годам мне это!

— Другая рука!

— Я же говорю — покойник. От заразной болезни помер. Прилипнет, чего доброго, его болезнь к тебе, и тоже дуба дашь. Слазь, говорю, неразумное ты дитя! Что мать мне за тебя сделает, если концы отдашь? Кормильца убили бандиты, так и сын прикажет долго жить, — увещевал старик.

— Покойник этот — оружие, — заключил, наконец, Григорий.

— Ты сам — трехлинейка! — струсил Данила.

— Да не дрожи, старина!

Сергей стянул крышку гроба на землю. Снял покрывало. Теперь на него смотрели автоматы, пистолеты, штыки — все немецкого образца. Данила побледнел от страха за свою участь.

— Садись, дедуля, в сани. Поедем справлять панихиду. Нам как раз «язык» нужен.

— Гроб берите. А я-то зачем вам? Свое, что ли, добро везу?

— Садись, говорю! — прикрикнул Сергей.

— О, Господи! Добром прошу. Ради внуков моих. Отпустите, Христа ради.

— Гриша, заворачивай кобылу! Поехали!

Обратный путь лежал под гору, до Постав доехали быстро.

Сани Григорий и Сергей загнали во двор отделения милиции. Данилу сопроводили к Буслаеву в кабинет. Он и здесь, когда всем было уже все ясно как день, продолжал прикидываться этаким простачком и изворачиваться.