Два шага назад - Вадим Валерьевич Булаев

не ставят. Там — кто уцелел, тот и прав. Накосячившего либо свои пристрелят, либо спишут жертву на боевые потери с выплатой страховых и похоронных родне. По ситуации.

За бойцом наблюдать мне быстро надоедает, но Псих, заметив это, строго одёргивает.

— Не отвлекайся.

Возвращаюсь к просмотру. Звука нет, кино можно считать немым. Боец прохаживается вдоль стены, голова опущена. Потом садится, вскидывает подбородок, упирает винтовку прикладом в землю, двигает рукой... Я услышал выстрел даже сквозь беззвучие.

Тело вздрогнуло, почти не сгибаясь, завалилось на бок. На стене — пятна. Ролик закончился.

— Ты мне зачем это показал? — не скрывая раздражения, поинтересовался я у своего первого номера.

Тот улыбался. Мило, внимательно глядя мне в глаза. Типичный дурачок, счастливый от того, что с ним хоть кто-то заговорил.

— Не делай так, — скороговоркой выдал Псих. — Так делать не надо. Если заскучаешь — скажи, но так не делай. Я очень расстроюсь, что мой друг больше не сможет дружить. Вот он не пришёл, не поделился, и умер. Жалко.

Ну вот, опять... Я уже приметил, что такие приступы наивности у моего первого номера случаются лишь в минуты волнения и не знал, как к этому относиться. С одной стороны — искренность переживаний за меня подкупает и приятна, с другой — лёгкий неадекват. Это как рядом с работающей косилкой стоять. Умом понимаешь, что если к ней не лезть, то и она не тронет, однако присутствие движущихся лезвий постоянно напоминает об опасности.

— Не буду, — пообещал я, не отводя взгляда.

— Правда?

Большой ребёнок...

— Честное слово.

— А я придумал, что нам нужно сделать! С нашей проблемой! Той самой, про которую ты думаешь!

В горле появился ком. Наша проблема... Именно так он сказал, я не ослышался. Этот человек... он... он реально видит во мне друга! Не просто называет, а считает таковым. При этом совершенно ничего не зная о моём прошлом. Верит на слово, с расспросами не лезет, просто помогает. Потому что друг.

Как же мне этого не хватало.

— И что?

— Мы уедем на войну. Там тебя не достанут! Не навсегда, а дальше разберёмся!

Глава 11 Интерлюдия №3

Двумя неделями ранее

— Как же вы меня достали... — в сердцах бросил Майкл, заметив на экране монитора мерцающий значок входящего сообщения.

Он уже собирался домой, хмуро поглядывая в окно на пожирающие город сумерки, и с удовольствием представлял, как проведёт остаток вечера перед визором, за просмотром спортивных состязаний по жутко модному кёрлингу, как вдруг служебный канал подкинул проблем.

Значок отображался красным. На языке условных обозначений — особо срочным, немедленным к прочтению. И сослаться на то, что уже ушёл с работы, не получится. Служебная сеть СБН фиксировала работу всех компьютеров, протокольно отмечая время включения и выключения.

Кто бы объяснил, почему всё самое срочное, не терпящее отлагательства, происходит или ночью, или в конце рабочего дня? Эх...

Щёлкнув по перечёркнутому двумя косыми линиями прямоугольнику, Майкл с отвращением принялся читать выскочивший на экране текст.

Инструкция. Длинная, казённо-тяжёлая, сухая по стилистике. На пять страниц. Опять столичные клерки надбавки к жалованью отрабатывают. Эту галиматью он бы уместил в два абзаца.

Если отбросить заумную канцеляристику, то управление требовало активизировать работу по установлению оптовых сбытчиков наркотических средств в регионах и составить списки известных.

Ничего необычного. На прошлой неделе требовали аналогичные списки по торговцам оружием, на позапрошлой — по настроениям, бытующим среди местных ЛОМов(*) из числа интеллигенции.

Сроки исполнения, как всегда, до полуночи.

— Да ёб же вашу мать, — вырвалось у сотрудника безопасности.

Ему рассказывали, откуда берётся такая срочность. Спросил на вечернем совещании министр или кто-то из замов: «Что там у нас по наркоте?», а свежие цифры не под рукой. И выкручивается отвечающий, опасаясь обвинений в некомпетентности: «Ждём ответы с мест. Сами понимаете, они там жиром от безделья заплыли, никак не соберутся... Но мы активизируем, накажем» и прочее карательное, услаждающее начальственный слух. Завершат, конечно, неизменным: «Утром доложим в полном объёме».

А ты — сиди, кропай справки.

Покопавшись в памяти компьютера и найдя похожий отчёт за прошлый год, Майкл вознамерился скопировать его и с некоторыми изменениями отправить столичным умникам (с тех пор ничего не поменялось. В их глуши вообще перемены слыли редкостью, несмотря на близость прифронтовой административной линии), как вдруг мелодичным колокольчиком ожил коммуникатор.

Звонил старый товарищ. Большой человек в Управлении СБН.

— Здравствуй, — не ожидая ничего хорошего, поприветствовал его Майкл.

— Привет. Я по делу. Удобно говорить? — фраза подразумевала конфиденциальность.

— Да.

— Читал в сводках, что убили главаря «Хозяев улиц»?

— Ознакамливался. Не моя зона ответственности.

— Теперь твоя. Косвенно. Как ты помнишь, перед убийством по «Хозяевам» сильно прошлись. Уничтожили несколько принадлежащих им точек по производству наркоты и склад. Работа «Титана».

— Не удивлён. Там сплошные отморозки.

— Погоди. История только начинается. Перед смертью покойный общался с ними. За ту подставу, на трассе. Ты по ней ещё Вита Самада отрабатывал, — счёл нужным напомнить столичный собеседник. — Ту самую, где бригаду сначала попытались на наличные опустить.

— И визитку передавал. Твою, — Майкл на память не жаловался.

— Правильно. При допросе помощника главаря выяснилось, что деньги за, — голос в динамике саркастично обозначил происшествие с двумя взорванными автомобилями коротко и ёмко, — «беспокойство» выплачены в полной мере, включая оговоренные штрафные санкции. На следующий день после передачи весьма внушительной суммы лидера банды зачистили. А ещё выяснилось, что идея нажиться на бригаде принадлежала... Ну? Угадай?

— У меня нет сведений.

Товарищ вздохнул.

— Майкл! Если я завёл с тобой разговор на эту тему, то будь любезен, оставь профессиональный этикет и начни задавать вопросы. Ускорим процесс.

— Как скажешь. Кому?

— Отвечающему за валюту. Копнули в том направлении — красота! При переговорах представитель «Титана» проболтался, что деньги повезут далеко, ещё и охрану выпрашивал. Так что мы ошиблись. Развод на деньги — не экспромт...

— Заранее спланировано?

— От начала и до конца. Следователь, когда разбирался, ржал до слёз. «Титан» задействовал