Два шага назад - Вадим Валерьевич Булаев

— Свобода до известной степени, — банально сообщил Майкл, не особо пряча презрение. — Будешь служить, защищать страну. Потом посмотрим. Ты не цель, Вит. Ты средство. Найдём общий язык — договоримся.

— Заставите подписать соглашение о сотрудничестве?

— Конечно. Порядок есть порядок, — безопасник извлёк из брючного кармана коммуникатор, открыл заранее заготовленную вкладку, протянул мне. — Отпечаток пальца поставь внизу. Или почитать хочешь?

Но я ещё не согласился, хотя... результат уже был известен нам обоим.

— Грубо работаете. Я и сбежать могу.

СБшник криво усмехнулся, разбивая вдребезги мою защиту.

— Куда? До первого копа?.. Мальчик. Не льсти себе. Я служу дольше, чем ты на свете живёшь и могу с уверенностью заявить — ты не та фигура, ради которой стоит устраивать оперативные комбинации. Мелок ты для этого, соплив... Не доходит? У тебя нет выбора. Либо тюрьма, где всплывёт твоё прошлое и прицепом пойдут старые дела, либо служить нам. Третьего не дано, — коммуникатор ткнулся мне в ладонь. — Ставь автограф и вали.

— Подавитесь...

Палец лёг на выделенный под текстом прямоугольничек, мигнул сканер.

— Свободен, — поднимаясь на ноги, бросил Майкл. — Для связи набирай номер взводного, дополнив комбинацией 24-01-77-19. Запомнил?

— Да. И попаду к вам?

— Ко мне. Не переживай, разговор не запишется и в памяти аппарата отобразится как звонок без ответа. Маленькая хитрость. Наверное, голову ломал, как тебе с командирского номера позвонили?

— Не особо. Техника у вас прогрессивная, многое может.

— Это да, — безопасник потянулся, начал приводить брюки в нормальный вид, раскатывая штанины и смахивая с них налипшие травинки. — Помни об этом. Всегда.

Покончив с одеждой, он обулся, забросил плед в багажник и, назидательно погрозив напоследок указательным пальцем, уехал.

— Сука, — бессильно прошипел я ему вслед, отлично понимая, насколько это мелочно и по-детски.

***

Псих ждал меня на дороге, беспечно привалившись спиной к дереву и глядя в небо.

— Завербовал? — коротко спросил, стоило мне приблизиться.

Я кивнул.

— Выбора не оставил?

Снова кивнул, сгорая от стыда. А художник терпеливо допытывался:

— Сколько времени до первого отчёта?

— Пара недель, — выдавил я из себя и закашлялся. Слова драли горло почище дешёвого пойла. — Надо к ротному идти. Сдаваться. Не хочу быть стукачом.

— Не торопись, — моему первому номеру изволилось снять винтовку с плеча и начать крутить её в воздухе, подражая артистичной эквилибристике упражнений из арсенала полков почётного караула. Казалось, случившееся его не заботит. — Я придумаю, как выпутаться. Я же Псих, у меня мозги набекрень. Умеешь так?

Винтовка взлетела в воздух, выписывая замысловатые кульбиты и, по идеально-математической траектории вернулась в подставленную ладонь хозяина.

В другое время трюк бы меня впечатлил, и я обязательно бы попробовал повторить занимательную штуку, но не сейчас. И так настроение ниже плинтуса, не до баловства.

Мою подавленность Псих заметил и, как умел, попытался подбодрить:

— Давай постреляем? Просто так, без мишеней. По... — он замялся, осматриваясь, — во-он той ветке. Кто промахивается — читает стишок. С выражением!

— Не хочу. Но ты прав. Отстреляться надо. У нас же занятия...

— А... — отмахнулся он, недовольно отворачиваясь. — Так не интересно. Так везде можно... Пойдём спать. Мне надоело стоять под деревьями.

***

В домике я, не раздеваясь, рухнул на койку, накрыв голову подушкой. Псих деликатно свалил, прихватив рисовальные принадлежности и давая мне побыть наедине с самим собой.

Что делать? Кому верить? Куда бежать?

Комнатка показалась запертой клеткой. Душной, липкой, сродни приговору суда о пожизненном заключении. Окно и выход — обманка. Даже если выскочить — та же клетка, только перекрашенная в другие цвета. Издевательство над заключённым, посаженным на цепь безвыходности.

Перейти линию фронта? Сдаться в плен? Да кому я нужен... Подстрелят или те, как врага, или эти, как дезертира. При самом счастливом исходе — тюрьма.

Рвануть в тыл, вырезав воинский ID, и спрятаться в глухомани? Угу, конечно... Таких умных, как я, военная полиция наверняка пачками ловит. Имеет методы... Да и жрать я что стану? С кредитами в обменник не сунешься, в деревенском магазине за них ничего не купишь. Бумажки бумажками, а не деньги.

Поискать понимание у начальства? Что я им скажу? Здрассьте, я стукач СБН, о чём давал расписку по всей форме? Так они вполне логично спросят, с какого перепуга я раньше не пришёл, до встречи, и зачем пришёл после. Не факт, что они бы мне помогли, но аргумент убийственный. «Да!» — как любит говорить Псих, неуловимо копируя интонацией приснопамятное «гыканье» Сквоча.

Нашёл, кого послушаться и в разведчика поиграть… Ненормального! Пошёл бы к начальству сразу, а теперь... «Титан» в полном праве на ворота укажет, где меня уже будут ждать.

— Не спишь? — негромко донеслось от дверей. Мой первый номер, лёгок на помине.

— Какой уж тут сон, — буркнул я во влажное от дыхания одеяло, не вынимая головы из-под подушки.

— Тогда вставай.

— Не хочу.

— Вставай, — дёрнул он меня за щиколотку. — Я к тебе. Показать хочу.

— Новый комикс? Завтра посмотрю.

— Комикс подождёт, — в его руках оказались обе мои ноги. — Я тебя вытащу. Ты от меня не спрячешься.

Дёрнувшись, я высвободился из его лап и высунул лицо из своего укрытия.

— Чего?!

— Я выиграл, выиграл! — почти пропел Псих, хлопая в ладоши с зажатым в них коммуникатором. — Посмотри. Интересно, — он почти насильно впихнул мне свою звонилку. — Нажми «воспроизведение».

На экране замер открытый файл с каким-то видео. Пожав плечами, я тыкнул нужную иконку и уставился на ожившую картинку.

Боец. Молодой, немногим старше меня. Стоит у стены, форма обычная, головной убор отсутствует, на рукаве — наш, бригадный шеврон. Вооружён стандартной винтовкой. Съёмка ведётся сбоку и немного сверху, без подрагивания — наверняка через систему видеонаблюдения. В армии их любят устанавливать для присмотра за личным составом и ради удобства военных прокуроров. Люди ведь разные на службу попадают, отбора, как в «Титан», нет. Обычные контрактники, после учебки. Могут и поскандалить, и подраться, и отчебучить что-нибудь этакое, за что потом всё подразделение пострадает.

А следящие глазки дисциплинируют, сдерживают многие горячие головы от необдуманных действий. Удовольствие недорогое, зато снимающее множество вопросов, случись какое ЧП. Исключение — непосредственно зона боевого соприкосновения. Там