Борис Мариан - Ночной звонок

Закончив обыск в доме Серегина, Влад и Орлов решили, что арестовать Икса — Евгения Долю — они смогут и вдвоем. Оставили двоих оперативников оформлять результаты обыска, а сами сели в одну из «канареек» и поехали на улицу Лазо.

Подъехали туда к двадцати часам. По пути заскочили в управление, и Влад взял свой пистолет.

Свет в окне второго этажа не горел. Вошли в подъезд, поднялись по лестнице и позвонили у двери квартиры номер девять. Никто не отозвался. Позвонили еще, постучали. Орлов перочинным ножом открыл замок. Держа оружие наготове, вошли в квартиру. Все три комнаты были пусты. На кухне лежал на столе кусок сервелата, который начали нарезать, но бросили.

— Ушел, — сказал Орлов. — Значит, у девки был связной, предупредил. Уходил поспешно и неожиданно для себя — вон чайник еще горячий. Минут пятнадцать как ушел…

— Да… — огорченно протянул Мирон. — Кому-то из двоих — Кафтанату или Доридзе — надо было остаться, понаблюдать за квартирой… Да что теперь об этом говорить!..

В прихожей на тумбочке стоял телефон. Орлов позвонил в управление и попросил прислать группу для производства обыска.

— Я подожду здесь, — сказал Орлов, — а ты поезжай домой отлежись после удара… Не огорчайся — найдем твоего Икса!

— Он завтра должен подойти на вокзал в камеру хранения, — проговорил Мирон, словно размышляя вслух.

— А ты откуда знаешь?

— Так ведь третьи сутки кончаются. Срок хранения. Они втроем должны там собраться. А теперь он один подойдет…

— Точно!.. Ну дуй, давай, домой. Завтра на работе увидимся.

Влад вышел во двор, сказал водителю «канарейки», чтобы подождал Орлова, и не спеша пошел домой. Через несколько шагов вспомнил, что обещал Павлу быть вечером у него, и свернул к его дому…

Павел и Вера, его жена, встретили Мирона, как всегда, с неподдельной радостью.

— Молодец, что заглянул! — говорил Павел, тиская Влада в объятиях. — Вера плацинд напекла с капустой, фасоль в стручках поджарила! И от души поздравляю тебя с тридцатитрехлетием!

— И я поздравляю! — вышла из кухни Вера, румяная от жара плиты. Встала на цыпочки, поцеловала Мирона, широко расставив руки, чтобы не испачкать гостя мукой. — Минут через пятнадцать за стол сядем! — И убежала опять на кухню.

— Пошли пока в мой кабинет! — Павел провел Мирона в большую комнату, где стоял накрытый стол, а у окна был отделен книжным стеллажом маленький столик с пишущей машинкой на нем. — А я тебе подарок приготовил! — Взял со столика небольшую книжку со своим портретом на обложке. По титульному листу шла наискосок размашистая надпись: «Другу от автора! Железно!» и стояла сегодняшняя дата.

— Спасибо! — растроганно проговорил Мирон. Он был без пиджака и не знал, куда сунуть подарок. — И тебя поздравляю с книжкой.

— Оставь пока на столе. Только не забудь забрать потом!.. Как у Серегина побывал? Рассказывай!

— Ты сегодня свою газету видел? — вместо ответа спросил Мирон.

— Вечернюю почту еще из ящика не вынимал. Там что-нибудь интересное?

— Интересное.

— Тогда подожди — спущусь за почтой.

И побежал. Мирон мысленно отругал себя за то, что затеял этот разговор — зачем расстраивать друга? Решил молчать.

Вбежал Павел, разворачивая газету:

— Где? На третьей?.. О! Мой снимок полугодовой давности! Узнали в секретариате, что день рождения у тебя, и дали. Четвертую звездочку на погоне ретушер от руки сделал!.. — Мирон! — побледнел Павел. — Неужели они увидели газету?!

— Нет, нет! Все в порядке! — успокоил его Влад. — Мы уже взяли Серегина и ту даму с остановки… Верушка! — окликнул он хозяйку, услышав, что она возится у стола.

— Да? — откликнулась Вера.

— Ты не знаешь, от какого имени производное — Жека?

— Я знаю, — ответил Павел вместо жены. — Со мной в одном классе учился Жека Головин. От Жени. От Евгения.

— От Евгения! Как же я раньше не сообразил?! Конечно, он! Ребята, извините! Прости, Верушка!.. Я должен бежать..

— Куда? — загородила ему Вера дорогу в прихожую. — Не смей уходить! Все уже готово!..

— Потом объясню… Очень нужно!… Простите!..

И, выскочив на лестницу, устремился вниз.

Вера и Павел растерянно смотрели друг на друга.

Мирон почти бежал к дому Майи. Мысли лихорадочно бились в голове, слегка гудевшей после удара бутылкой. «Ну и бестолочь же я! Неожиданная перемена в поведении, отъезд на одесском поезде, лицо в окне! Майя услышала от наших, что едем брать Долю и ринулась его спасать!.. На какие поступки толкает любовь!..»

В его представлении Майя была настолько далека от события в институте, что он и не пытался сопоставить очевидные факты.

«Снова влипла в уголовную историю! — с досадой думал Мирон, переходя улицу. — Опять как соучастница, укрывательница вора!»

За квартал от дома, где жила Майя, он замедлил шаг, стал выравнивать дыхание. И тут увидел ее. Она переходила улицу от «Гастронома» напротив, медленной усталой походкой, с трудом таща тяжелую хозяйственную сумку, смотрела себе под ноги.

Влад обогнул ее, зашел сзади, догнал, взял сумку из ее рук:

— Майя! Погоди!..

Она остановилась, подняла на Влада глаза, в которых застыло отчаяние. Ее вроде и не удивило появление Мирона.

— Выследили… — едва слышно прошептала она. — Не сумела… Теперь все!..

— Не надо так отчаиваться. Попытаемся его спасти!..

— Спасти?! — в глазах Майи надежда боролась с недоверием. — Жеку можно спасти?!

— Майя! — Мирон старался придать своему голосу твердость и решительность. — Ты сейчас дашь мне ключ от своей квартиры и минут пятнадцать побудешь на улице. Мне надо поговорить с твоим Жекой, как мужчине с мужчиной. Идет?

Майя зажмурилась и закивала. Из кармана жакета, который она надела поверх синего платья, достала плоский ключ, отдала Мирону.

— А вы меня не обманываете? — заглянула она в его глаза.

— Нет, Майя, не обманываю. Судить его, конечно, будут. Он это и сам понимает… Понимает?

— Понимает…

— А вот наказание может быть очень суровым. Даже самым суровым. А может быть и относительно мягким. Это будет во многом зависеть от результатов нашего с ним разговора… Ну я пошел. Придешь минут через пятнадцать, не раньше.

И ободряюще улыбнувшись Майе, вошел в подъезд.

Майя прошла во двор, села на скамейку и стала ждать.

Тихо открыв и закрыв за собой дверь, Мирон вошел и квартиру. В прихожей поставил в уголок хозяйственную сумку.

На кухне горел свет. Влад остановился у открытой двери. Доля сидел за кухонным столом и чистил картошку.