Лев Константинов - Охота на Горлинку

— Вот приложило… Думал — крышка, — набирая полную грудь воздуха, ругнулся Давыдов. Стоять было трудно, он прижался к траншее, перевел дух.

За бугром ухали батареи. Земля прыгала, тряслась, вокруг рвались десятки снарядов и мин. От разрывов траншея, в которой расположился Давыдов, ходила ходуном. На спину солдатам сыпалась земля, больно ударяя смерзшимися комьями. Давыдов перешагивал через лежавших, задерживался у наблюдателей — «Смотри лучше!» — и шел дальше. По светлеющим лицам и одобрительным кивкам Давыдов чувствовал: солдаты довольны, что он здесь, с ними.

Фашисты, сосредоточив крупные силы на узком участке нашей обороны, чередуя массированные удары с воздуха с налетами артиллерии, продолжали подготовку прорыва. Ровно в десять пехота противника, поддержанная девятью танками, пошла в атаку. Автоматчиков сразу же прижали к земле, два танка загорелись, два других вертелись с подбитыми гусеницами и только трем удалось перевалить траншею. Но таранить оборону им не пришлось: один замер на траншее, оставшиеся вернулись к своим. Атака была отбита. Через полчаса фашисты снова начали авиационную и артиллерийскую обработку наших позиций.

…Прошло без малого пять часов. Отбиты шесть атак. Около трех, вконец уставший, еще не оправившийся от контузии, с почерневшим от пыли и копоти лицом, Давыдов пожал ослабевшую руку Куприянова — его уносили санитары — и подошел к Панкову. Ефрейтор с забинтованной головой возился у пулемета.

— Что, не раздавило вас с пулеметом?

— Никак нет. Успел спикировать вместе с ним. Вот землицы глотнули как следует. Очищаю… Успеть бы к атаке!

Давыдов рассмеялся, но сразу же посерьезнел — фашисты возобновили артобстрел. Он был еще мощнее предыдущих. Казалось, на этот участок фронта гитлеровцы стянули всю имеющуюся в их распоряжении артиллерию. Покачиваясь от слабости, Данилов вновь пошел по траншее. Раненых уже отправили в тыл, прислали пополнение. В последней партии было много новичков, и это обстоятельство особенно беспокоило комсомольского вожака. «Наблюдатели — старички. Это хорошо», — облегченно подумал он и тут же залег: дальше траншея оказалась засыпанной целиком, а над головой бушевал огненный смерч. Налет так же неожиданно прекратился. На часах ровно четыре.

— К бою! — раздалась команда.

Давыдов, выдвигая на бруствер автомат, выглянул. На большой скорости к траншее приближалось шесть танков с десантами.

— Гранаты к бою! — донеслась новая команда.

Давыдов, вытаскивая из чехла гранаты, деловито кричал:

— Сначала противопехотной. На танк, на танк старайтесь забросить. Начнут прыгать — шпарь из автомата!

Прошел по траншее еще шагов двадцать, остановился. Гул танковых моторов совсем близко. Выглянул. Один шел прямо на него. Сильно размахнувшись, Давыдов бросил противопехотную, следом — под передок танка — метнул противотанковую и прижался ко дну траншеи. Подряд прогремели два взрыва. Более сильный показался ему на броне. В следующие секунды над головой заскрежетали гусеницы. С какой-то невероятной проворностью Давыдов отполз в сторону, поднялся на ноги, отбежал несколько шагов и, обернувшись, открыл огонь по прыгавшим в траншею фашистам…

Ослабил спусковой крючок в тот момент, когда понял, что перед ним уже никого нет Танк, в который он метнул гранату, стоял с заглохшим мотором позади траншеи. Противотанковая сработала! Прислушался. Впереди, метрах в двенадцати за изгибом, услышал беспорядочную стрельбу, чьи-то крики. Опрометью ринулся туда. Когда подоспел, здесь все уже было кончено. Стояли двое: незнакомый сержант с еще дымившимся стволом автомата и Панков, без шапки, с окровавленной повязкой.

— Порядок, товарищ старший батальонный комиссар! Я же говорил — последнюю отбивали. Седьмую…

33-я успешно выполняла приказ Военного Совета Западного фронта — прочно сковывала крупную группировку войск противника в районе Вязьмы. Почти три месяца ни днем ни ночью не утихало сражение. В десятых числах апреля поступил приказ прорвать кольцо окружения и соединиться со своими. Тремя днями позже оборона противника была прорвана. А в начале мая, прикрывая с горсткой солдат отход своих товарищей, героически погиб комсомольский вожак 33-й армии Иван Давыдов. Погиб, как Чапаев, простреленный пулеметной очередью врага на середине реки. Человек, чья короткая жизнь была примером отваги, мужества, любви к Родине!

ОБ АВТОРЕ

Лев Константинов (Л. Корнешов) удачно сочетает комсомольскую работу с журналистикой. Основные темы его творчества — мужество молодых, героические традиции комсомольцев разных поколений, готовность к подвигу. Молодой читатель знаком с такими книгами автора, как «Смотрю людям в глаза», «О чести смолоду, первой любви и ста почему», и другими. Они написаны после командировок по стране, многих встреч, бесед, затрагивают актуальные проблемы, волнующие юношество. Не изменяет автор этой традиции и в своей новой книге, повести «Охота на Горлинку», которую издательство «Молодая гвардия» представляет читателям. В серии «Честь, отвага, мужество» Л. Константинов печатается впервые…

Примечания

1

Каты — палачи (укр.).

2

Гартуваты — закалять (укр.).

3

Откройте! Из сельсовета (укр.).

4

Проводник — главарь банды — провода националистов.

5

СБ — Служба безопасности — карательный орган в бандитских формированиях украинских буржуазных националистов.

6

Хустына — платок (укр.).

7

Имеется в виду борьба за власть в ОУН между Мельником и Бандерой.

8

УПА, так называемая Украинская повстанческая армия, — военные формирования буржуазных националистов.

9

Став — озеро, пруд (укр.).

10

Чеботы — сапоги (укр.).

11

Дрот — проволока (укр.).

12

Допыт — допрос (укр.).

13

Згода — согласие (укр.).