Василий Ефименко - Ветер богов

– “Колпаков позора” на всех не хватит! — невесело пошутил Савада. В лагере друзьям так и не удалось откровенно поговорить: пленных набилось, как риса в корзине.

Все сходились на одном: русские всех вывезут в Сибирь — страшную холодную страну, где погибли дядя Ивао и муж старой Тами. Эдано даже вспомнилась печальная песня старухи:

В дом зашел солдат незнакомый,Снега чистого горсть передалСнег как горе…

Действительно снег — это холод, при котором замирает всё в природе. Цвет траура.

…Унтер-офицер Нагано прибыл в лагерь на следующий день после Эдано и Савады. Эдано избил его в кровь, вымещая на нём всё, что накипело в душе. Когда среди окружающих их кольцом довольных неожиданным зрелищем солдат появился капитан Уэда, Эдано ничего ему не смог объяснить.

Тут нашелся Савада:

— Господин унтер-офицер Эдано наказал господина унтер-офицера Нагано за то, что тот покинул свой пост при выполнении боевой задачи и пытался изнасиловать беженку.

Капитан, очевидно, вспомнил свою жену-беженку, назвал Нагано скотиной и поспешил отойти в сторону. К Эдано подошел толстый старший унтер-офицер и, пожав ему руку, громко заявил:

— Я рад познакомиться с настоящим воином. Моя фамилия Хомма Кэйго.

Солдаты с одобрением смотрели на Эдано. Во-первых, он справился с таким силачом, как Нагано, и во-вторых, показал себя стойким воином. Такое мнение об Эдано ещё долго сохранялось в их памяти.

Вскоре пленных посадили в длинные и широкие красные вагоны.

Внимание Эдано привлек незнакомый молчаливый солдат. Он сидел на нижних нарах и, как куклу, качал забинтованную левую руку.

— Откуда он? — спросил Эдано механика.

— Сейчас узнаем! — с готовностью ответил Савада.

Они слезли с нар и подошли к солдату. Савада тронул раненого за здоровую руку, участливо проговорил:

— Где это тебя подстрелили?

— В укрепленном районе на Пограничной, — тихо, словно стыдясь, ответил солдат.

— Ты был в укрепрайоне? Как же вы пропустили русских? — заинтересовался Эдано.

— Пропустили русских? — переспросил солдат — Я был без сознания, когда меня взяли в плен.

— А как же это случилось? — допытывался Савада. — Нам говорили, что ваш укрепрайон неприступный.

— Он и был таким, — убежденно ответил солдат. — Если бы вы только его видели. Это такая крепость, такая крепость была… Куда там Порт-Артур.

— И как же русским её удалась взять? Ведь Порт-Артур наша армия штурмовала очень долго. Сто тысяч солдат там полегло.

— Не знаю, не понимаю, — словно жалуясь, продолжал солдат. — Если бы вы только видели наши укрепления. Это чудо какое-то. Всё в каменных горах, в несколько этажей. Внутри железная дорога, пушки, пулеметы… Даже демоны ничего бы не смогли с ними сделать, а вот русские…

— Демоны, русские, — прервал солдата механик. — Русские тоже из мяса и костей. Как же всё-таки им удалось?

— Не знаю, — ответил солдат. — Я был в доте, нас там было тридцать человек, а остался я один. Помню взрыв, и всё… Очнулся уже не в доте… Какой-то русский солдат дал мне воды. И знаете, господин унтер-офицер, этот русский солдат улыбался. Почему, господин унтер-офицер, он улыбался? Я всё время думаю об этом! — уже с тоской в голосе закончил рассказ солдат.

Они помолчали немного, и Эдано с Савадой забрались на свои места.

— Действительно, — задумчиво проговорил Эдано, — почему тот русский солдат улыбался?

— Почему? — переспросил механик. — Это понятно. Русский прошел через тысячу смертей, когда штурмовал крепость, и остался жив, и я бы на его месте, наверное, смеялся.

— Может быть и так! — согласился Эдано. — Ему действительно повезло…

А повезло ли тем, кто ехал с ним сейчас в вагоне? Возможно, они проклянут минуту, когда сложили оружие? Но ведь был эдикт императора…

Эдано видел, что легче всех плен переносят Адзума и Савада. Механик не скрывает своей радости, что остался жив. Он так и сказал Эдано: “Лучше быть живой собакой, чем мертвым тигром. А у меня и жизнь была собачья. Да и “тигров” среди сдавшихся в плен немало. Так чего нам волноваться, Ичиро?”

Глава шестая

Начинался рассвет. Поезд замедлил ход, и показались первые строения станции Пограничной. Эшелон с военнопленными не задержали долго, снова застучали колеса. Тревожные думы не давали покоя Эдано: “Куда нас везут? Неужели в Сибирь — эту страшную, холодную страну?”

Проснулись другие, в вагоне началась толкотня Присутствие капитана Уэды, не пожелавшего покинуть своих солдат, стесняло их и сковывало. Капитан, умывшись из услужливо поданной кем-то фляги, посмотрел в дверную щель и объявил:

— Солдаты! Подъезжаем к границе России!

Все бросились к дверям, раскрыли их пошире. Эдано и Савада примостились на нарах у окна. Какая же она, загадочная Россия?

Поезд прогрохотал по небольшому мосту, и только стоявший у будки советский солдат в зеленой фуражке свидетельствовал о том, что эшелон с военнопленными вступил на русскую землю. С обеих старой тянулись такие же сопки, покрытые лесом или голые, словно стриженная голова солдата первого года службы. Такие же широкие пади и распадки, ручьи и речушки, как и по ту сторону границы.

— Даже странно, — произнес Эдано, — никакой разницы.

Но разницу они вскоре заметили. Когда остался позади городок Гродеково с его каменными и деревянными домами и за окном вагона снова замелькали поля, Эдано, недоумевая, спросил:

— Неужели здесь одни помещики землей распоряжаются? Смотри, какие у них широкие поля.

— Вот что значит, когда человек жил в деревне, — живо откликнулся Савада. — А я, признаться, вижу эти поля, да никак не пойму, в чем дело! Помещиков у них нет, это я знаю точно. Газет ты, брат, до войны не читал. У них в деревнях колхозы. Все крестьяне вместе работают и совместно землей владеют.

— Смотри, одни женщины на полях!

— Война! — отозвался Савада — У нас тоже так. Мужчины кровь проливают, женщины надрываются на работе. А вон, посмотрите, солдаты работают!

— А что это за чудо? — перебил друга Эдано.

По полю за трактором шел комбайн, оставляя позади полосу скошенного хлеба. Рядом с ним катил грузовик, и было видно, как в его кузов из брезентового рукава льется непрерывная струя хлеба.

— Вот это машина! — восхитился Савада.

— Как она называется?

— Не знаю, друг, не знаю, — сказал механик. — Но это здорово. Представляешь, сколько людей такая машина заменяет?..